В деревне Садки всё знали про Василия Савельича: хозяйственник, мастер на все руки. На его подворье — лучший скот на всю округу. Корова Марта давала молоко такой жирности, что в сметане из него ложка стояла. Конь Воронок был так могуч и сметлив, что соседи завидовали, а поросята от его свиноматки расходились на рынке первыми.
А ещё был у него пёс. Не породистый красавец, а обычный рыжий Мухтар, дворняга, подобранный когда-то у обочины. Он сторожил дом и ходил за хозяином по пятам.
Никто и представить не мог, что однажды этот самый пёс станет для Савельича и его хозяйства единственным шансом выжить, когда человеческая зависть обернётся огненной бедой.
Раннее утро
Василий Савельич вышел на крыльцо — и нахмурился. Воздух, обычно чистый и колючий, был горьким и едким. Пахло не печным дымком, а гарью, смолой и горелым сеном.
Он огляделся — и обмер. Из-под крыши крепкого скотного сарая валил густой чёрный дым. А между брёвен уже пробивались наружу языки красно-жёлтого пламени.
Савельич рванулся через двор. В голове стучало одно: там все. Корова Марта, лошади Воронок и Сивка, овцы, свиньи. Он рванул на себя скрипучую дверь и шагнул внутрь.
И в тот же миг сверху, с оглушительным треском, на него обрушилась вся тяжесть мира. Это сорвалась от жара и рухнула ему на ноги мощная потолочная плаха.
Она придавила ноги, сковала намертво. Дикая боль хлестнула, как током, и сознание накрыла горячая, дымная волна.
Мухтар
В чувство его вернул отчаянный, хриплый лай прямо над ухом. Мухтар. Пёс стоял над ним, вцепившись зубами в ватник и изо всех сил дёргая к выходу.
Дыма было столько, что рыжую шерсть собаки едва можно было разглядеть. Мухтар рычал, взвизгивал, тянул с силой зверя, попавшего в капкан. Каждым звуком, каждым рывком будил, тормошил, вытаскивал хозяина из беспамятства.
Собрав волю, Василий упёрся руками в бревно. Со скрежетом и хрустом в ноге оно откатилось. Он поднялся, почти падая на собаку, и они выползли наружу, рухнув на мокрую от росы землю.
Савельич жадно глотал воздух, а Мухтар, тяжело дыша, сидел рядом, весь в саже, с красным волдырём на морде.
И тут Василия накрыла новая волна, ледяная. Он спасся. А скотина — нет. Из горящего сарая доносилось бешеное ржание, мычание и скулящий визг, какой бывает только у поросят. Звук впивался в сердце крючьями.
Мухтар вдруг вскочил, отрывисто тявкнул — и бросился обратно в огонь. Василий крикнул ему вдогонку, попытался встать, но нога, повреждённая балкой, подкосилась. Он мог только смотреть, впиваясь пальцами в холодную землю.
А собака уже была внутри. Она метнулась сквозь дым к стойлу, где в истерике бились лошади. Пламя лизало потолок, с треском сыпались головешки.
Мухтар подскочил к засову — обычному железному пруту, подпиравшему дверь. Схватил его зубами, дёрнул на себя.
Раздался сдавленный визг — металл обжигал. Но засов со звоном отскочил. Дверь распахнулась, а Воронок и Сивка, ослеплённые ужасом, не двигались.
Тогда Мухтар подбежал и куснул Воронка за ногу, тут же рванув к выходу, показывая путь. И лошади, будто прорвав невидимую стену, понеслись за ним, вылетая из дыма с выпученными белками глаз.
Даже не обернувшись, Мухтар развернулся и снова нырнул в огонь. Теперь его целью были овцы.
Он работал лапой, сбивая щеколду на дощатом загоне, и гнал перепуганную отару к свету, подталкивая мордой, лая им в спину. Овцы высыпались наружу, мечась и блея.
Третий заход. Свинарник. Огонь сюда ещё не добрался, но жар стоял невыносимый, а потолок уже поскрипывал. Он рванул дощатую дверь, но две массивные хрюшки, Глаша и Хавронья, впали в ступор, уткнувшись в угол.
Мухтар огляделся. Его взгляд упал на полупустой мешок с отрубями у входа. Идея созрела мгновенно. Он схватил мешок, протащил к свиньям и принялся трясти, рассыпая содержимое дорожкой к выходу.
Инстинкт — великий двигатель. Свиньи, фыркая, потянулись за едой, а Мухтар, пятясь, вёл эту нелепую процессию к спасению.
Все! Все животные были на воле, испуганные, но живые. Василий схватился за голову, не веря глазам. А Мухтар стоял перед ним, тяжело дыша, с обгоревшим боком и облизывая опалённую лапу.
И вдруг собака снова встрепенулась. Уши встали торчком, тело напряглось. Она метнулась к коровнику в четвёртый раз.
— Мухтар, стой! Куда?! — закричал Савельич. Но пёс уже исчез в чёрно-багровой пелене.
Василий в отчаянии стал перебирать в памяти: кто остался? И тут его осенило. Комок подкатил к горлу. Машка. Дворовая кошка, которая неделю назад принесла двух котят. В панике он о них забыл. Мухтар — нет.
Это были самые долгие минуты в его жизни. Где-то вдали, за лесом, завыли сирены — ехала пожарная из райцентра. Но до них было как до луны. И вот, из-под рушащегося козырька входа выполз он. Мухтар. Он почти не двигал задними лапами, волоча их.
В пасти, бережно, как самую драгоценную добычу, он нёс крошечного, испачканного сажей котёнка. За ним выскочила кошка Машка с другим котёнком в зубах. Сделав последний шаг, Мухтар рухнул на землю.
Лоскут ткани в клетку
Пока пожарные из района поливали тлеющие головёшки, фельдшер из соседнего села возился с собакой. Ожоги, отравление дымом. Но жить будет.
И тут Савельич заметил в траве, куда рухнул Мухтар, небольшой, обгорелый клочок ткани. Не его. Клетчатая фланель. Откуда?
Когда приехал участковый, Михаил, старый знакомый, Василий протянул ему находку. Участковый покрутил лоскут в руках, прищурился.
— Погоди-ка, Вась. Такую клетку только в лавке у Петровича в райцентре продают. И носит её, кажись, один человек у нас...
Через час участковый вернулся не один. С ним был сосед, Фёдор, с покрасневшими, бегающими глазами. На Фёдоре была рубаха. Та самая клетка. И на рукаве зияла свежая дыра с рваными краями.
История выплыла пугающе простая. Зависть. Василий в прошлом году купил у Фёдора дальний покос. А нынешним летом там, копая яму под столбы для новой изгороди, наткнулся на отличный родничок — редкость в их сухих местах.
Сосед счёл, что его намеренно обманули, «землю с водой за бесценок увели».
Закипела в душе чёрная обида. И решил он «наказать» — подпалить сарай, пока все спят. «Да я ж не думал, что скотина там... и ты там...» — бормотал Фёдор, не глядя в глаза.
Новый скотный сарай, крепче прежнего, отстроили всем миром, соседи помогали — стыдно было за односельчанина. Мухтар выздоровел полностью. Напоминанием о той ночи остались лишь небольшая проплешина на боку да привычка слегка прихрамывать в сырую погоду.
Сейчас они сидят на завалинке нового дома. Марта жуёт жвачку на лугу, Воронок и Сивка щиплют траву, овцы блеют за околицей. Машка с уже подросшими котятами дремлет на солнышке прямо у ног Мухтара — её любимое место.
Василий Савельич гладит пса по голове, и тот тычется мокрым носом в его ладонь. Не будь этой дворняги, не было бы этого живого, шумного мира вокруг.
Друзья, спасибо, что дочитали эту историю до конца. Такие рассказы о животных, о настоящей преданности и человеческой природе, — это то, ради чего канал "Записки Филина" и существует. Если история тронула вас, поддержите канал лайком или репостом — это поможет алгоритмам понять, что работа проделана не зря. А чтобы не пропустить ни одной публикации — обязательно подписывайтесь.
Впереди ещё много правдивых историй из жизни и рассказов о животных.
Ждём вас в Дзен | Одноклассники | MAX