Маша пришла в наш отдел полтора года назад. Приятная женщина, исполнительный сотрудник, мать двоих детей. Поначалу её просьбы выглядели невинно. «Ой, задерживаюсь в поликлинике, подхвати мой звонок», «Нужно пораньше забрать из сада, догрузи, пожалуйста, отчет в систему, там всего две кнопки нажать». Мы все люди, и солидарность в коллективе - это норма. Я помогала, потому что считала это правильным.
Однако существует тонкая грань между взаимовыручкой и системным перекладыванием ответственности. Примерно через полгода я заметила, что «две кнопки» превратились в полноценные блоки работы. Маша скидывала мне сообщение в пять вечера с припиской: «Ты же все равно сегодня до шести, а у меня младший затемпературил».
Здесь важно понимать психологический механизм: манипулятор всегда бьет в чувство вины и социальные установки. В нашем обществе «мать» - это неприкосновенный статус. Именно на этом топливе Маша ехала несколько месяцев, пока мой собственный ресурс не подошел к концу.
Маша создавала вокруг себя ореол вечно спешащей, героической женщины, которая сражается с бытом и работой одновременно.
Но давайте взглянем на факты. Зарплату мы получали одинаковую. Разница заключалась лишь в том, что мои вечера принадлежали мне, и с недавних пор Машины отчеты - тоже. Когда я впервые попробовала мягко отказать, сославшись на свою занятость, я столкнулась с пассивной агрессией. «Конечно, - вздохнула она, - у тебя же нет детей, ты не понимаешь, каково это, когда разрывают на части».
Это была классическая ловушка. Манипулятор лишает вас права на усталость, аргументируя это тем, что ваши причины «менее уважительные».
Надоело делать чужую работу
Кульминация наступила в конце квартала. Нам обеим нужно было сдать сводные таблицы по продажам. Это кропотливая работа, требующая концентрации. В 16:45 мне на почту падает письмо от Маши. В нем - «сырые» данные и текст: «Слушай, утренник в саду перенесли, я убегаю. Доделай, пожалуйста, ты же у нас гуру, у тебя это займет 15 минут, а мне ребенка девать некуда. Завтра отблагодарю».
В этот момент я поняла: если я нажму «ОК», я подпишу приговор своему свободному времени на годы вперед. Прямой отказ привел бы к очередному циклу обид и жалоб всему отделу. Нужно было действовать иначе - перевести проблему из «личных одолжений» в плоскость «производственных процессов».
Я не стала писать Маше гневный ответ. Вместо этого я нажала кнопку «Переслать». В поле получателя я добавила нашего начальника отдела, Дмитрия Николаевича.
Текст моего сопроводительного письма был лишен агрессии. Он выглядел как искренняя попытка помочь:
«Дмитрий Николаевич, добрый день! Пересылаю вам письмо Марии. Она вынуждена оставлять работу на других сотрудников из-за семейных обстоятельств, и не справляется с нагрузкой в рабочее время. Пожалуйста, помогите Маше: возможно, стоит пересмотреть её объем задач или временно перевести на часть ставки, чтобы она могла спокойно заниматься семьей, не заваливая отчетность отдела. Я, к сожалению, сегодня полностью загружена своими задачами и не могу взять на себя её блок без потери качества».
Нажимать кнопку «Отправить» было страшно. В голове крутились мысли: «Это же стукачество», «Меня возненавидят». Но работать за другого человека тоже надоело.
Оказывается Маша все сама успевает
Реакция была мгновенной. Дмитрий Николаевич не знал, что половину Машиной работы делаю я. Для него всё выглядело гладко.
На следующее утро Машу вызвали в кабинет. Я не знаю деталей их разговора, но она вышла оттуда красная и очень тихая. Ко мне она не подошла. Более того, она больше не писала мне в мессенджеры с просьбами «подхватить» или «доделать».
Многие скажут: «Нужно быть добрее, ведь дети - это святое». Безусловно, но доброта за чужой счет - это эксплуатация. Если у сотрудника реальные проблемы, он идет к начальнику и договаривается об удаленке, гибком графике или отпуске за свой счет. Он не вешает свои задачи на коллегу втихую.
Мой поступок не был местью, я просто расставила границы. В бизнесе есть правило: если ты молча берешь на себя чужую работу, значит, тебя всё устраивает.
Поток просьб от Маши иссяк навсегда. Сейчас у нас формально-вежливые отношения. И знаете что? Отдел не развалился, показатели не упали. Оказалось, что Маша вполне способна делать свои отчеты сама, если у неё нет возможности перекинуть их на «безотказную» коллегу.