Мы с Сергеем развелись три месяца назад. Расстались мы относительно мирно: дети уже взрослые, делить нам особо было нечего. Квартира, в которой мы прожили последние восемь лет, моя. Она досталась мне в наследство от бабушки еще до брака. Сергей пришел ко мне жить, имея лишь прописку у родителей в другом городе.
Я думала, что мы перевернули эту страницу, но на днях Сергей позвонил и предложил встретиться.
- Лена, нам нужно обсудить финансовый вопрос, - сказал он деловым тоном.
Я удивилась, но согласилась. Мы встретились в кафе. Сергей достал блокнот и ручку.
- Послушай, Лен, - начал он. - Я тут посчитал. Когда мы жили у тебя, я своими руками сделал ремонт в ванной, положил ламинат в коридоре и переклеил обои в зале.
- Было дело, - кивнула я. - Материалы покупала я, а делал ты. Ты же сам сказал тогда: «Зачем платить рабочим, я сам мужик с руками».
- Вот именно, - Сергей поднял палец вверх. - Я вложил свой труд. Свои силы. Свое время. Сейчас я узнал расценки на строительные работы. Укладка плитки стоит столько-то, ламинат - столько-то, штукатурка - столько-то. В общем, я подбил смету. Ты мне должна пятьсот тысяч рублей.
Я чуть не поперхнулась кофе.
- Сергей, ты серьезно? Это было пять лет назад. Мы жили там вместе. Ты делал это для себя, чтобы самому ходить по ровному полу и мыться в чистой ванной.
- Неважно, - отрезал он. - Квартира твоя. После развода она осталась тебе. Значит, я улучшил твое имущество за свой счет. Это называется «неосновательное обогащение». Я хочу компенсацию за свою работу. Пятьсот тысяч. Или я иду в суд.
Он пододвинул мне листок с расчетами. Там действительно было все расписано: от демонтажа старой плитки до установки плинтусов. Цены он взял рыночные, по прайсу хороших строительных фирм.
Я посмотрела на него. В его глазах не было ни тени смущения, только холодный расчет. Он действительно считал, что я должна ему заплатить за то, что он, будучи моим мужем, прибил плинтус в нашем общем доме.
- Хорошо, Сереж, - сказала я спокойно. - Я тебя услышала. Твой расчет выглядит убедительным. Но мне нужно время, чтобы все проверить и составить ответное предложение. Давай встретимся завтра на этом же месте.
Весь вечер я провела с калькулятором и сайтами аренды недвижимости. На следующий день я пришла на встречу с папкой документов. Сергей уже ждал, потирая руки.
- Ну что, переведешь на карту или наличными? - спросил он.
- Не спеши, - я открыла папку. - Я согласна с твоей логикой. Любой труд должен быть оплачен, а чужими ресурсами пользоваться бесплатно нельзя. Поэтому я подготовила встречный счет.
Я положила перед ним таблицу. «Счет за аренду жилого помещения и коммунальные услуги за период 2016–2024 гг.»
- Что это? - Сергей нахмурился.
- Смотри, - я взяла ручку. -Ты прожил в моей квартире 8 лет. Квартира находится в центре, рыночная стоимость аренды такой «двушки», минимум 40 тысяч рублей в месяц.
- Но мы же были женаты! - возмутился он.
- А ремонт ты делал, когда мы тоже были женаты, - парировала я. - Но ты же выставил мне счет как наемный рабочий. Значит, наши отношения мы переводим в плоскость «заказчик - исполнитель» и «арендодатель - арендатор».
Я продолжила:
- Итак, 40 тысяч в месяц. Делим пополам, так как мы жили вместе. С тебя 20 тысяч рублей в месяц. Умножаем на 96 месяцев. Получается 1 миллион 920 тысяч рублей.
- Ты с ума сошла? - прошептал Сергей.
- Я еще не закончила. Коммунальные услуги, свет, вода, отопление. Ты прописан не был, но ресурсами пользовался. Средний чек - 5 ысяч. Твоя доля 2,5 тысячи. За 8 лет набежало еще 240 тысяч рублей.
Я подвела жирную черту.
- Итого, мой дорогой, ты должен мне 2 миллиона 160 тысяч рублей.
Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась:
- Теперь делаем взаимозачет. Из моего долга (твои 500 тысяч за ремонт) вычитаем твой долг (2 миллиона 160 тысяч за аренду).
Я написала на листке финальную цифру.
- Итого: ты должен мне 1 миллион 660 тысяч рублей. Срок оплаты - три дня. Или я иду в суд с иском о взыскании арендной платы за пользование чужим имуществом. Свидетелей, что ты там жил, у меня полдома.
Сергей сидел красный как рак. Он хватал ртом воздух, переводил взгляд с моей таблицы на свою. Его схема «легких денег» рассыпалась на глазах.
- Ты... ты мелочная! - выдавил он наконец. - Мы же семья были!
- Были, - согласилась я. - Пока ты не решил монетизировать прибитый плинтус. Ну так что, Сергей? Будем судиться и выяснять, кто кому сколько должен, или признаем, что наши вклады в семейную жизнь были равноценными: я давала жилье, ты помогал руками?
Он молча скомкал свой листок с расчетами ремонта, сунул его в карман и встал.
- Ладно. Забыли.
Он ушел быстрым шагом, даже не попрощавшись. Больше он мне не звонил. А я на всякий случай сменила замки. Мало ли, вдруг он решит прийти и «демонтировать» свой ламинат.
Ваш бывший муж попытался применить двойные стандарты: свой вклад (ремонт) он оценил по рыночным ценам, а ваш вклад (предоставление жилья) обесценил до нуля, считая его само собой разумеющимся.
Это частая ловушка при разводах: люди начинают делить неделимое, пытаясь перевести заботу и совместный быт в денежный эквивалент. Сергей не учел одного: если переводить отношения на язык коммерции, то собственник жилья всегда в выигрыше перед тем, кто вкладывал только труд. Вы использовали прием «зеркалирование». Вы не стали оправдываться, а просто применили его же логику к нему самому. Это самый эффективный способ показать человеку абсурдность его претензий. Цифры - вещь упрямая, и они быстро ставят на место тех, кто решил нажиться на прошлом.
А как вы считаете, нужно ли при разводе компенсировать супругу ремонт, сделанный в добрачной квартире другого супруга? Или проживание засчитывается?