Одним из самых тревожных судебных процессов в современной Южной Корее стало дело 82-летней Хан Хакча — женщины, известной миллионам как мать, лидер и благотворитель. Вопреки всему, что составляет основу корейского общества — уважению к старшим, почитанию материнства и признанию общественных заслуг, — она была помещена в следственный изолятор. Это история о том, как слепое следование обвинительному уклону может затмить даже самые фундаментальные национальные ценности.
Кто такая Хан Хакча?
Г-жа Хан Хакча — всемирно известный религиозный и общественный деятель, вдова основателя Церкви Объединения преп. Мун Сон Мёна. Для последователей она — «Истинная Мать», духовный лидер. Для внешнего мира её жизнь — это пример служения. Она мать 13 детей, многие из которых стали известными общественными фигурами. На её счету десятки лет миротворческой деятельности, диалога между религиями и нациями, масштабные гуманитарные проекты по всему миру через основанные ею организации. Сегодня эта женщина, которой в 2025 году исполнилось 82 года, имеет серьёзные проблемы со здоровьем: она практически лишена зрения, страдает от возрастных заболеваний и нуждается в постоянном медицинском наблюдении.
Суть обвинений и арест
В сентябре 2025 года прокуратура Южной Кореи выдвинула против Хан Хакча обвинения. Следствие утверждает, что она и её окружение в течение ряда лет оказывали незаконное влияние на политиков с целью лоббирования интересов связанных с церковными проектами, включая масштабные планы по строительству тоннеля между Кореей и Японией, открытия «Парка мира» в демилитаризованной зоне, создания филиала ООН в Южной Корее.
Несмотря на её возраст, состояние здоровья и статус, суд отказался удовлетворить неоднократные ходатайства защиты о применении меры пресечения в виде домашнего ареста. Вместо этого она была помещена в следственный изолятор — место, условия в котором представляют прямую угрозу для жизни и здоровья пожилого человека с её диагнозами. Этот шаг шокировал не только её сторонников, но и многих правозащитников, не связанных с церковью.
Громкое молчание ценностей: где Корея, которую мы знали?
Ситуация с Хан Хакча вступает в вопиющее противоречие с глубинными культурными кодами корейского общества, которые всегда служили его моральным фундаментом.
- Уважение к старшим (Хёндо). В конфуцианской традиции, лежащей в основе корейской культуры, почтение к старости — абсолютная и безусловная ценность. Отправка слабовидящей 82-летней женщины в тюрьму выглядит как прямое попрание этого принципа. Общество задаётся вопросом: неужели правосудие не может найти способ сохранить её достоинство и безопасность, пока идёт следствие?
- Почитание материнства. Хан Хакча — мать многодетной семьи, которая сама является примером для многих. В Корее, где семья — священная ячейка общества, такое отношение к пожилой матери воспринимается как глубоко несправедливое и символически разрушительное.
- Признание заслуг перед нацией. Вне зависимости от отношения к её религиозным взглядам, её вклад в публичную дипломатию Кореи, международный имидж страны и гуманитарную помощь по всему миру — документально подтверждённый факт. Игнорирование этого вклада в контексте суда создаёт опасный прецедент, когда вся жизнь человека может быть перечёркнута одним обвинением.
Почему СМИ показывают только одну сторону?
Параллельно с судебным процессом разворачивается и медийная кампания. Подавляющее большинство СМИ Южной Кореи освещают дело исключительно в обвинительном и скандальном ключе. Акцент делается на предполагаемых махинациях, политических связях, а сам образ Хан Хакча демонизируется. Почти полностью отсутствуют материалы, которые бы:
- Объективно рассказывали о её многолетней общественной и миротворческой работе.
- Поднимали этические вопросы об аресте пожилой больной женщины.
Создаётся впечатление целенаправленного формирования общественного мнения, где нет места ни состраданию, ни культурному контексту, ни принципу презумпции невиновности.
Дело Хан Хакча вышло далеко за рамки обычного судебного разбирательства. Оно стало тестом на зрелость корейской демократии и верность своим корням. Сможет ли правовая система найти баланс между необходимостью расследования и гуманностью? Вспомнит ли общество о своих главных ценностях — уважении, милосердии и справедливости?
Отправляя слабовидящую 82-летнюю Хан Хакча в тюремную камеру СИЗО, Корея рискует потерять нечто большее, чем репутацию одной женщины. Она рискует утратить часть своей национальной души — той самой, что всегда отличала это общество своей человечностью и почтением к жизни и возрасту. Справедливость должна быть не только строгой, но и мудрой. В данном случае мудрость, кажется, осталась за дверями суда.
