– Ты заслуживаешь самого лучшего, – сказал он тогда. – Я буду носить тебя на руках.
Четыре месяца назад я поверила. Мне сорок девять. Семь лет одна после развода. И вот – мужчина. Взрослый, серьёзный, с сединой на висках и дорогими часами. Валерий. Пятьдесят два года, инженер, разведён.
Красиво говорил. Очень красиво.
Познакомились мы в октябре. Света, коллега моя, затащила на день рождения своей сестры. Я не хотела идти. Семь лет никуда не выходила – работа, дом, сериалы. Но Света настояла.
– Хватит киснуть. Пойдём!
Пошла.
Валерий сидел напротив. Ухаживал весь вечер. Подливал вино, подавал салфетки, смотрел так, будто я единственная женщина в комнате. Мне было приятно. Отвыкла от такого.
В конце вечера взял номер.
– Позвоню завтра, – пообещал. – Обязательно.
И позвонил. На следующий день, ровно в семь вечера. Говорили час. Он рассказывал про работу, про планы, про то, как хочет найти настоящую женщину.
– Не этих современных, – говорил. – А настоящую. Хозяйственную. С душой.
Я слушала и таяла. Глупо, да?
Первое свидание назначил через три дня. Ресторан в центре. Я платье новое купила, туфли достала из коробки – те самые, на каблуках, что пылились три года.
Пришла.
Он уже сидел. Встал, отодвинул стул, помог сесть. Заказал вино. Мы разговаривали, смеялись. Всё было красиво.
А потом принесли счёт.
Валерий похлопал себя по карманам. По всем. Лицо вытянулось.
– Марин, ты не поверишь. Кошелёк дома забыл.
Я заплатила. Две тысячи четыреста рублей.
– Верну завтра же, – сказал он. – Обещаю.
Не вернул. Я не напомнила. Неудобно как-то. Первое свидание, бывает. Может, правда забыл.
Второе свидание – кино. Он купил билеты. Я обрадовалась – значит, вернул долг действием. Но в буфете история повторилась.
– Марин, я карту дома оставил. Ты пока возьми попкорн, я потом отдам.
Четыреста восемьдесят рублей. Не отдал.
Третье свидание – прогулка в парке. Бесплатно. Он много говорил о будущем.
– Вот увидишь, я тебя буду баловать. Ты достойна лучшего. Золотые горы для тебя не пожалею.
Я верила. Хотела верить.
Ноябрь. Мой день рождения.
Валерий позвонил утром.
– Готовься к незабываемому вечеру! – сказал торжественно. – Я всё продумал!
Я готовилась весь день. Причёска, макияж, платье новое – ещё три тысячи из зарплаты. Но ведь день рождения. Можно.
Он приехал в семь. С цветами.
Три хризантемы. Жёлтые. В целлофане с логотипом заправки. Я узнала этот целлофан – заправляюсь там каждую неделю. Двести пятьдесят рублей за букет, я видела ценник.
– Это тебе, – протянул с улыбкой.
– Спасибо, – сказала я.
Потому что невежливо. Потому что бывает. Потому что может, не успел в цветочный магазин.
И открытка. Маленькая, с мишкой и сердечком. Я перевернула её машинально, когда он отвлёкся. Стикер на обороте: «-70%. Распродажа».
Сто пятьдесят рублей. Максимум.
– А куда идём? – спросила я. – Ты говорил про незабываемый вечер.
– Идём? – он удивился. – Марин, я думал, ты приготовишь что-нибудь. Ты же такая хозяйственная! Я так соскучился по домашней еде.
Я приготовила. В мой день рождения. Сама.
Курица с картошкой, салат, торт – бегала в магазин за продуктами, пока он сидел на диване и смотрел футбол. Полторы тысячи рублей. Мой день рождения. Мои деньги.
Он ел с аппетитом.
– Вкусно! – хвалил. – Вот это я понимаю, женщина!
Вечером, когда он ушёл, я достала блокнот. Тот самый, где веду расходы – привычка бухгалтера. И написала:
«Валерий. Подарки:
Цветы – 250 руб.
Открытка – 150 руб.
Итого: 400 руб.»
Зачем? Сама не знаю. Просто захотелось. Может, чтобы не казалось, что выдумываю.
Декабрь. Отношения продолжались.
Валерий приезжал два-три раза в неделю. Привозил слова. Много красивых слов.
– Ты моя королева.
– Я так счастлив, что тебя встретил.
– Другим женщинам до тебя далеко.
И ничего больше.
Я готовила. Ужин за ужином. Четырнадцать ужинов за декабрь и январь – я потом посчитала. Борщ, пельмени домашние, котлеты, рыба запечённая. Он приезжал голодный, ел за троих, хвалил.
Продукты – мои. Восемь тысяч рублей за два месяца. Минимум.
На Новый год он подарил мне коробку конфет. «Коркунов», средний размер. Четыреста рублей в супермаркете, я потом проверила. Даже бантик не прицепил.
– Я знаю, ты сладкое любишь, – сказал довольно.
Я подарила ему свитер. Хороший, кашемир. Четыре тысячи восемьсот рублей. Выбирала два часа.
– Ого! – обрадовался он. – Дорогой, наверное?
– Не важно, – ответила я.
И записала в блокнот.
«Подарок Валерию: свитер – 4800 руб.
Подарок от Валерия: конфеты – 400 руб.»
На день рождения ему в январе купила часы. Не такие, как у него, попроще. Но хорошие, фирменные. Восемь тысяч. Долго откладывала.
Он обрадовался как ребёнок. Обнял, закружил.
– Марина! Ты лучшая!
От него – ничего. Ни цветочка, ни открытки. Даже той, с распродажи.
– Потом отмечу, – сказал. – Сейчас туго с деньгами. Но я верну сторицей, обещаю!
Я записала.
«Подарок Валерию: часы – 8000 руб.»
Итого от меня: двенадцать тысяч восемьсот рублей.
Итого от него: восемьсот рублей.
В феврале Света позвала на обед. Мы сидели в столовой, она смотрела на меня поверх чашки.
– Ну как твой кавалер? Балует?
Я помолчала.
– Всё хорошо.
– Марин, – Света наклонилась ближе. – Я тебе кое-что скажу. Ты только не обижайся.
– Говори.
– Часы у него на руке. Те, дорогие. Это подделка.
– Откуда ты знаешь?
– Мой племянник в ломбарде работает. Я фотку показала, просто так, похвасталась, что подруга мужика с деньгами нашла. Он сразу сказал – копия. Китай. Тысячи три максимум. А не двести, как настоящие.
Я молча жевала котлету.
– Марин, ты вообще что-то видела от него? Подарки какие-нибудь?
– Цветы дарил. На день рождения.
– Какие?
– Хризантемы. С заправки.
Света поставила чашку.
– С заправки? Три хризантемы за двести рублей?
– Двести пятьдесят, – поправила я автоматически.
Тишина.
– Марина. Четыре месяца. Ты серьёзно?
Я не ответила. Что тут скажешь?
Через неделю Валерий позвал меня к друзьям. Игорь и Наташа, семейная пара. Отмечали годовщину свадьбы.
Я согласилась. Подумала – может, перед людьми он другой. Может, я чего-то не вижу.
Приехали. Квартира красивая, стол накрыт. Четыре пары гостей, все примерно нашего возраста. Познакомились, выпили за хозяев.
И тут Валерий начал.
– Ох, моя Марина – золото! – сказал громко, обнимая меня за плечи. – Я её балую как могу!
Наташа улыбнулась.
– Ой, расскажи! Что даришь?
– Всё для неё! – Валерий развёл руками. – Цветы, ужины, сюрпризы! Она у меня как сыр в масле катается!
Я сидела молча. Улыбалась. Зубы стиснуты так, что челюсть свело.
Цветы. Три хризантемы с заправки.
Ужины. Которые я сама готовила.
Сюрпризы. Открытка с распродажи.
– Везёт тебе, – сказала мне одна женщина, Лена кажется. – Мой вот скупой, слова не вытянешь, не то что подарка.
Я кивнула. Что я могла сказать? Что он врёт? При всех?
Промолчала.
Домой ехали на такси. Моём такси, за мои деньги. Шестьсот рублей.
– Хороший вечер, да? – спросил Валерий довольно.
– Да.
– Видела, как Наташа на тебя смотрела? Завидовала!
Я смотрела в окно. Завидовала. Чему? Восемьсот рублей подарков за четыре месяца?
Последняя капля упала через три дня.
Мы сидели у меня дома. Я приготовила ужин – в пятнадцатый раз. Пельмени лепила сама, два часа стояла на кухне. Он ел, хвалил.
– Марин, – сказал между пельменями. – Тут такое дело.
– Какое?
– Одолжи пятёрку до зарплаты. Позарез надо.
Я положила вилку.
– Пять тысяч?
– Ну да. Вернут аванс, сразу отдам.
Я встала. Вышла в коридор. Достала из сумки блокнот. Тот самый.
Вернулась на кухню.
– Валера.
– А?
– Четыре месяца мы вместе.
– Ну да. И что?
– Давай посчитаем.
Он нахмурился.
– Что посчитаем?
– Подарки.
– Какие подарки?
– Твои мне. И мои тебе.
Я открыла блокнот.
– От тебя. Цветы – двести пятьдесят рублей. Открытка – сто пятьдесят. Конфеты – четыреста. Итого: восемьсот рублей.
Его лицо вытянулось.
– Марина, ты что? Считаешь?
– Считаю. Я же бухгалтер.
Пауза. Он смотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Теперь от меня, – продолжила я. – Свитер – четыре тысячи восемьсот. Часы – восемь тысяч. Продукты на ужины – примерно восемь тысяч. Такси, когда ты «забывал кошелёк» – около двух тысяч. Ресторан в первое свидание – две тысячи четыреста.
Я подняла глаза.
– Итого от меня: двадцать пять тысяч. Плюс-минус.
Он молчал. Лицо красное.
– И ты просишь ещё пять.
Тишина.
– Марина, – он наконец заговорил. – Ты серьёзно? Ты считала? Как торгашка какая-то?
– Не торгашка. Бухгалтер.
Он встал. Отодвинул стул так резко, что тот упал.
– Знаешь что? Ты меркантильная! Всё о деньгах думаешь! А я-то думал, ты другая!
– Восемьсот рублей, – повторила я спокойно. – За четыре месяца. При обещаниях золотых гор.
– Не в деньгах счастье!
– Верно. Но и не в пустых обещаниях.
Он схватил куртку.
– Я ухожу! Найду нормальную женщину!
– Удачи.
Дверь хлопнула.
Я осталась одна. Посмотрела на недоеденные пельмени. На блокнот. На свои руки.
Сердце колотилось. Руки дрожали. Но внутри – пусто. Ни злости, ни обиды. Пусто.
И легко.
Прошёл месяц.
Валерий не звонит. Не пишет. Света говорит – рассказывает всем общим знакомым, какая я «меркантильная» и «мелочная». Говорит, что я «унизила его своими расчётами».
Знакомые смеются. Восемьсот рублей за четыре месяца – это же анекдот.
А я сплю спокойно. Впервые за долгое время. Никто не приезжает голодный. Никто не забывает кошелёк. Никто не обещает золотых гор, показывая копеечные хризантемы.
Света вчера спросила:
– Не жалеешь?
– О чём?
– Что посчитала. Может, грубо вышло?
Я пожала плечами.
– Может. Но я хотя бы знаю цифры.
Мелочная я? Или правильно, что посчитала?