Он стоял у входа в банкетный зал, нервно теребя край бейджа с надписью:
**«Андрей Петров. Руководитель отдела аналитики»**.
– Может, всё-таки не пойдём? – в последний раз попытался он, глядя на жену.
Лена спокойно поправила лацкан его пиджака и улыбнулась:
– Андрюш, ты на работу пришёл, а не на экзамен. Дыши.
– Просто… – он запнулся. – Тут все такие… серьёзные. Топы, партнёры, жёны в вечерних платьях. А ты…
– А я в своём любимом чёрном, – она чуть развела руками, крутанувшись.
Платье у неё было простое, без страз и вырезов, волосы собраны в небрежный пучок, минимум макияжа. На фоне лакированных клатчей, кудрей и блестящего шёлка других дам Лена казалась почти скромницей, случайно попавшей не на тот этаж.
И именно это его и смущало.
Он привык к её домашним шортам, растянутым футболкам и неизменному хвостику. В неё он влюбился не за внешний лоск, и она никогда за ним не гналась. Но сейчас, под взглядами коллег, Андрей чувствовал, как внутри поднимается волна стыда. Не за неё – за то, что **он** так переживает, *как она выглядит в глазах других*.
– Если хочешь, я могу уехать, – спокойно предложила Лена. – У меня дела всегда найдутся, ты знаешь.
– Нет, что ты, – спохватился он. – Просто… Я не хочу, чтобы кто-то… ну… сравнивал.
– Пусть сравнивают, – пожала она плечами. – Я сюда с тобой, а не на кастинг невест.
Она сказала это настолько просто, без пафоса и обиды, что ему стало ещё стыднее.
Внутри уже заиграла музыка, ведущий что‑то бодро объявлял в микрофон. Они прошли в зал. Коллеги с интересом посмотрели на Лену:
– О, Андрей, вот это да, ты женат? Прячешь, значит!
– Представь нас, наконец!
Он выдавил дежурную улыбку, представил её, но всё равно ловил себя на том, что молча сравнивает Лену с чужими «глянцевыми» жёнами и подругами. У кого-то – блестящее платье до пола, у кого-то – сложная укладка, кто-то говорил о новых курортах, брендах, машинах.
Лена же спокойно болтала с женой айтишника из соседнего отдела о том, как сложно научить бабушку пользоваться мобильным банком. Смех у них был настоящий, расслабленный, и Андрей вдруг заметил, что рядом с ней люди как-то быстро перестают играть роли.
Но его внутренний стыд никуда не делся.
Когда началась официальная часть, он сел ближе к концу стола, Лена – рядом. Руководство произносило речи, вручало награды, на сцене сменяли друг друга руководители подразделений. Потом ведущий объявил:
– А сейчас – творческий блок. Наши сотрудники и… внезапно! – члены их семей подготовили для вас сюрпризы. Не переключайтесь, будет жарко!
Андрей рассеянно хлопал, не вникая, мысленно считая минуты до момента, когда можно будет незаметно уйти.
И тут он услышал знакомое имя:
– …и следующая на сцене – Елена Петрова!
Он даже не сразу понял, что речь о его жене. Только когда Лена мягко убрала его руку со своей, поднялась из‑за стола и спокойно сказала:
– Я скоро.
– Ты… что? – он вскочил. – Лен, подожди, ты куда?
– На сцену, – улыбнулась она. – Ты же никогда не интересовался корпоративной программой.
Она уверенно пошла вперёд, оставив его в немом ступоре.
Музыка сменилась. Свет в зале приглушили, на сцене зажглись прожекторы. Андрей ещё не успел осознать, что происходит, как увидел её:
Она стояла в том самом простом чёрном платье, но вдруг оно перестало казаться скромным. Казалось, свет лег специально так, чтобы подчеркнуть линию плеч, изгиб шеи, блеск глаз. В руках у неё был микрофон.
– Добрый вечер, – спокойно сказала она в зал. – Я Лена. Сегодня я спою для вас одну песню, которая многим покажется знакомой. Надеюсь, вы не против маленького путешествия в прошлое.
Заиграли первые аккорды старого, но всеми узнаваемого хита. В зале кто-то радостно вскрикнул:
– О, моя молодость!
И Лена начала петь.
Она пела так, как он её никогда не слышал. Дома она напевала что-то под нос, иногда, готовя ужин, могла тихонько хмыкать мелодию, но он никогда не придавал этому значения. Сейчас же голос был свободным, уверенным, тёплым. Она не пыталась казаться «звездой», не подражала эстраде – просто пела, *как будто разговаривала с каждым за столиком отдельно*.
Через минуту в зале стало заметно тише. Смех, звяканье бокалов, шёпот – всё стихло. Коллеги, которые ещё секунду назад о чём-то спорили, повернулись к сцене. Кто-то притих, кто-то достал телефон и начал снимать.
Андрей смотрел, не мигая.
В один момент она поймала его взгляд. Не задержалась, не сделала театральную паузу – просто слегка улыбнулась глазами, будто говорила: «Я здесь. Не волнуйся». И снова погрузилась в песню.
Он вдруг отчетливо понял, что **ничего о ней толком не знает**. Он знал, как она пьёт кофе, какие сериалы любит, какие у неё привычки. Но не знал, что она может так держаться на сцене. Не знал, что у неё есть этот взгляд – спокойный, уверенный, как у человека, который давно перестал бояться чужих оценок.
К концу песни зал уже откровенно аплодировал в такт. Кто-то из топ-менеджеров за соседним столом наклонился к Андрею:
– Это твоя жена? –
– Да, – выдохнул он, ощущая, как гордость и ещё что-то жгучее подступают к горлу.
– Слушай, ну ты молодец, – усмехнулся тот. – Прячешь такой талант. Её бы к нам на корпоративную сцену каждый год.
Песня закончилась под шквал аплодисментов. Лена чуть склонила голову, поблагодарила и, уже собираясь уйти, вдруг остановилась и в микрофон сказала:
– И отдельное спасибо моему мужу, который сегодня впервые позвал меня на свой корпоратив. Андрюш, это тебе.
В зале дружно загулили, кто-то захлопал ещё громче, пары обернулись к нему, за их столом начались подколы:
– Ого, Андрей, скрытный ты!
– Ты чего молчал, что у тебя жена – артистка?!
Он покраснел, но впервые за вечер не от стыда.
Когда Лена вернулась к столу, он встал, не дожидаясь, пока она сядет, и крепко обнял её прямо при всех. Она удивлённо хмыкнула:
– Ты чего?
– Я… – он ткнулся носом ей в волосы. – Я идиот.
– Это мы давно знаем, – мягко пошутила она. – Но что именно на этот раз?
Он отстранился и посмотрел ей в глаза:
– Я стеснялся тебя взять. Думал, ты не впишешься, что тут всё «по-особенному», а ты… ты только что сделалa этот зал другим.
– Андрюш, – она чуть тронула его за щеку, – то, как ты видишь себя и меня – это твои страхи. Я тут не чтобы кому-то «соответствовать». Я тут с тобой. И чуть-чуть – ради себя.
Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но из динамиков уже раздался голос ведущего:
– Друзья, а теперь неожиданность! Наша замечательная вокалистка Елена осталась с нами не случайно. Оказывается, она – преподаватель по вокалу и сценической речи. Елена, мы будем счастливы, если вы проведёте когда-нибудь мастер-класс для наших сотрудников!
Андрей моргнул:
– Преподаватель? – переспросил он шёпотом. – Вокала?
Лена спокойно подняла бровь:
– А ты думал, я каждый вторник и четверг просто гуляю три часа подряд?
– Я думал, ты на йоге…
– На «йоге для голоса», – усмехнулась она.
Он чувствовал себя одновременно глупым и очень, *очень* влюблённым.
К нему подошла HR-партнёр:
– Андрей, вы почему скрывали, что у вашей жены своя музыкальная студия? Такие люди – редкость. У нас же вечная проблема с выступлениями, презентациями, все боятся сцены. Может, действительно, сделаем совместный проект?
И тут что-то щёлкнуло.
Его, аналитика, который вечно боялся презентовать свои же отчёты перед советом директоров, жизнь только что столкнула с очевидностью:
Рядом с ним всё это время жила женщина, для которой сцена – дом.
А он стеснялся взять её *на банкет*.
По дороге домой, когда корпоратив уже закончился, а в машине стояла приятная усталость, он вдруг сказал:
– Лен…
– Мм?
– А научишь меня так же не бояться?
– Сцены? – уточнила она.
– Людей. Себя. Того, что меня оценивают.
Она немного подумала, потом медленно кивнула:
– Научу. Только у меня одно условие.
– Любое.
– Больше никогда не стыдись меня. Даже если я приду на твой самый пафосный корпоратив в кедах и толстовке.
Он усмехнулся:
– Хотя бы кеды чистые?
– Чистые. Но с дырками, – парировала она.
Они засмеялись. Где-то в глубине души у него ещё шевелилась привычная неуверенность, но поверх неё уже легло другое чувство – крепкое, тёплое и простое.
Гордость. За неё. И за то, что, возможно, *он тоже сможет измениться*.
--
