— Ленка, ну сколько можно киснуть в этом сером городе? — голос Кати в трубке был таким бодрым, что Лена невольно улыбнулась. — Сосны шумят, воздух — хоть на хлеб мажь! У меня на даче сейчас пик сезона. Шезлонг скучает, бассейн прогрелся, а парное молоко у соседки — чистый восторг. Приезжай на неделю! Никаких отчетов, только ты, я и полное расслабление.
Лена посмотрела на кипу бумаг на столе и на капли дождя на стекле.
— Кать, ты ангел. Мне действительно нужно выдохнуть. Только уговор: я везу еду и вино, с тебя только крыша над головой и тишина.
— О чем речь! — рассмеялась Катя. — Жду завтра к обеду. Комната на втором этаже, окна в сад, всё как ты любишь.
Когда такси остановилось у загородного дома, Лена едва узнала подругу. Вместо летящего сарафана на Кате был бесформенный мужской комбинезон, перепачканный в извести, и резиновые сапоги.
— О, примчала! — Катя выхватила чемодан Лены и, не давая той опомниться, потащила его в дом. — Слушай, Лен, тут такое дело… Рабочие подвели, забор бросили недокрашенным, а завтра дожди обещают. Ты же не против помочь по-дружески часик-другой? Пока солнце не припекает.
— Кать, я только с дороги, — растерянно пробормотала Лена. — Я думала, мы сейчас чаю попьем, к озеру сходим…
— Озеро никуда не убежит! — Катя уже совала ей в руки широкую малярную кисть. — А забор — это лицо дома. Давай, переодевайся в старое, я тебе даже косынку нашла, чтобы волосы не испачкала. Тут делов-то — пара пролетов!
«Пара пролетов» к вечеру превратились в бесконечный забор. К мозолям от кисти добавилась ломота в пояснице. Когда Лена, пошатываясь от усталости, вошла в дом, она надеялась на обещанный ужин. Но на столе было пусто.
— Ленусь, ты пока душ принимай, а потом, будь другом, нарежь салат, — крикнула Катя из огорода. — Я тут со смородиной зашиваюсь, она осыпается! Надо срочно собрать, литров пять хотя бы. Ты же любишь витамины? Вот и пособираем вместе под музыку.
— Катя, я не чувствую ног, — Лена прислонилась к дверному косяку. — Я привезла стейки, давай просто их пожарим и посидим.
— Стейки — это долго, угли разводить надо, — отмахнулась подруга. — Давай сначала ягоду спасем. Мы же команда, правда? Кто, если не лучшая подруга, выручит в трудную минуту?
Это была классическая манипуляция добротой. Лена, не привыкшая конфликтовать, вздохнула и пошла в огород. Весь вечер она провела в позе буквы «Г», выслушивая истории Кати о том, как дорого обходится содержание дачи и как ей, бедной, никто не помогает.
На второе утро Лена проснулась от того, что Катя бесцеремонно стянула с неё одеяло.
— Подъем, стахановец! Сегодня план грандиозный: надо прополоть три грядки клубники и побелить деревья. А после обеда — генеральная уборка в сарае, там такой завал!
Лена села на кровати, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Катя, стоп. Давай проясним. Ты звала меня отдыхать. За два дня я не видела ни озера, ни шезлонга. Я покрасила тебе забор и собрала ведро ягоды. С меня хватит. Сегодня я иду на пляж.
Лицо Кати мгновенно окаменело. Глаза сузились, а голос стал ледяным.
— На пляж? То есть я тут в навозе ковыряюсь, чтобы тебе было где ночевать, а ты на пляж? Ты вообще понимаешь, сколько стоит аренда такой комнаты в сезон?
— Подожди, — Лена нахмурилась. — Какая аренда? Ты сама меня пригласила!
— Пригласила, потому что рассчитывала на человеческое отношение! — Катя перешла на крик. — Я думала, ты понимаешь, что за гостеприимство нужно платить. Хотя бы трудом. А ты хочешь на всё готовенькое? Приехала, объела меня, душ по три раза в день принимаешь — знаешь, сколько электричество стоит?
— Я привезла продуктов на неделю и вино за три тысячи! — Лена тоже повысила голос. — Кто кого объел?
— Твои подачки мне не нужны! — Катя швырнула на кровать блокнот и ручку. — Раз ты такая принципиальная, давай по-честному. Ночевка — три тысячи в сутки. Питание — еще полторы. Использование коммуникаций и бассейна, в который ты один раз залезла — пятьсот. Итого за три дня — пятнадцать тысяч.
Лена смотрела на подругу и не узнавала её. Перед ней стояла не Катя, с которой они делились секретами в школе, а расчетливая хозяйка «трудового лагеря».
— Знаешь, Кать, — тихо сказала Лена, открывая чемодан. — Пятнадцать тысяч — это очень дешево за такой урок. Я-то думала, у нас дружба, а у нас, оказывается, навязанная помощь с прайс-листом.
Она достала кошелек, отсчитала деньги и бросила их на пол, прямо к ногам Кати.
— Забирай. И забор за мной докрашивать не придется — я закончила его вчера ночью, пока ты «устало» смотрела сериал в гостиной.
Такси приехало быстро. Катя даже не вышла проводить её, она была слишком занята — пересчитывала купюры, сидя на веранде.
Лена ехала в город и чувствовала странную легкость. Да, испорченный отпуск было жаль, но осознание того, что она больше ничего не должна этому человеку, было слаще любого парного молока. Она заблокировала Катю во всех мессенджерах, когда машина проезжала мимо того самого забора, который теперь сиял свежей краской — памятником её наивности и финалом их «дружбы».
Присоединяйтесь к нам!