Найти в Дзене

Почему нам на самом деле страшно отпускать страдание и боль

Я часто вспоминаю одну историю из своей терапевтической практики. Это было давно, ещё в те времена, когда я принимала клиентов только оффлайн. Ко мне пришёл человек со страшными мигренями с аурой. Они сопровождали его почти постоянно - иногда с утра до вечера, иногда аура отступала, и тогда оставалась просто мигрень. Он прошёл все возможные медицинские обследования: МРТ, анализы, какие-то сложные высокотехнологичные исследования, названия которых я даже не запомнила. Физиологически он был полностью здоров. Это была чистая психосоматика - как, впрочем, бывает в большинстве подобных случаев. И вот что важно: уже на втором сеансе мигрень его отпустила. Не постепенно, не «чуть легче», а по-настоящему. Он вроде бы обрадовался, но уходил от меня каким-то странным - растерянным, даже испуганным. Когда я приняла ещё нескольких клиентов и спускалась вниз, чтобы идти домой, я увидела его сидящим под лестницей. Я спросила, что он здесь делает. Он поднял на меня глаза - широко раскрытые, почти в у

Я часто вспоминаю одну историю из своей терапевтической практики.

Это было давно, ещё в те времена, когда я принимала клиентов только оффлайн. Ко мне пришёл человек со страшными мигренями с аурой. Они сопровождали его почти постоянно - иногда с утра до вечера, иногда аура отступала, и тогда оставалась просто мигрень. Он прошёл все возможные медицинские обследования: МРТ, анализы, какие-то сложные высокотехнологичные исследования, названия которых я даже не запомнила. Физиологически он был полностью здоров. Это была чистая психосоматика - как, впрочем, бывает в большинстве подобных случаев.

Иллюстрация автора
Иллюстрация автора

И вот что важно: уже на втором сеансе мигрень его отпустила. Не постепенно, не «чуть легче», а по-настоящему. Он вроде бы обрадовался, но уходил от меня каким-то странным - растерянным, даже испуганным. Когда я приняла ещё нескольких клиентов и спускалась вниз, чтобы идти домой, я увидела его сидящим под лестницей. Я спросила, что он здесь делает. Он поднял на меня глаза - широко раскрытые, почти в ужасе - и сказал:

«Как же так… У меня не болит голова. Совсем. Как я сейчас выйду на улицу? Как поеду домой? Как я пойду по улице без головной боли?»

В этот момент становится ясно: порой боль - это не просто симптом. Это способ ориентироваться в жизни. Привычный режим существования. Форма контакта с миром. Через боль и привычное страдание человек знает, как жить, чего ждать от себя, где его границы, почему ему тяжело и почему он имеет право на эту тяжесть. А когда боль внезапно исчезает, вместе с ней исчезает и этот порядок. Остаётся тишина и вопрос, к которому человек может быть не готов: «Как мне жить, не прячась в боли?»

Почему же мы так часто держимся за знакомое страдание, даже когда говорим, что хотим перемен? Это не противоречие и не слабость характера. Знакомое страдание предсказуемо. У него есть форма, ритм, объяснение. С ним понятно, как жить, даже если тяжело. А вот жизнь без этого страдания - неизвестна. В ней нет готового сценария, привычных ролей и ясного ответа на вопрос «кто я теперь?».

Иногда страдание становится опорой. Через него человек чувствует себя реальным, понимаемым, определённым. И тогда попытка выйти из него ощущается не как освобождение, а как потеря.

С терапевтической точки зрения важно помнить: мы держимся не за боль, а за смысл, который она когда-то дала, за способ выживания, который однажды оказался единственно возможным.

Отпустить знакомое страдание - это не просто перестать терпеть. Это согласиться на неопределённость, на паузу, на вопрос без немедленного ответа. Поэтому изменения так редко бывают резкими. Чаще они выглядят как медленное расставание с тем, что когда-то спасло. И это тоже путь - не быстрый, зато живой.

И здесь мы подходим к ещё одной важной теме.

«Я всё понимаю, но всё равно так живу» - эту фразу я слышу очень часто. Иногда от клиентов, иногда от людей, которые ещё не пришли в терапию, а когда-то и от самой себя. В этой фразе почти нет драматизма. Скорее вязкость. Будто человек уже всё разложил по полочкам, всё назвал правильными словами, всё объяснил, а жизнь всё равно не двигается.

И в этот момент обычно появляется чувство вины. Потому что если «понимаю», значит, якобы должен уже что-то сделать - решиться, поменять, собраться.

Но знание и жизнь - это разные вещи. Иногда между ними лежит не лень и не слабость, а расстояние, которое невозможно перескочить усилием воли.

Можно очень хорошо понимать, почему ты остаёшься в отношениях, которые давно не радуют, почему держишься за работу, в которой больше нет смысла, почему снова выбираешь знакомый, но безрадостный путь. И при этом продолжать так жить.

С терапевтической точки зрения в этом месте важно не ускоряться. Не спрашивать себя «почему я не меняюсь?», а задать другой вопрос - «что именно во мне сейчас ещё не готово к этому шагу?».

Иногда это страх, иногда усталость, иногда верность старым обещаниям, о которых давно забыли все, кроме тебя.

Поддержка здесь не в том, чтобы толкать себя вперёд, а в том, чтобы перестать воевать с этой вязкостью и начать к ней прислушиваться.

Понимание важно. Но жизнь начинается не в голове. Она начинается чуть глубже и почти всегда позже. Иногда не обязательно сразу что-то менять или решать. Иногда достаточно просто заметить, что вы уже не там же, где были раньше.

Если этот текст вам отозвался и вы хотите читать меня здесь - на Дзене, дальше - подписывайтесь на канал. Я пишу о том, как устроены внутренние переходы, страхи и перемены, без лозунгов и ускорений.

А если вам хочется читать меня чаще, но более коротким метром - приглашаю в мой Telegram.

Иногда достаточно просто идти рядом с мыслью. Остальное догоняет само.

С верой в наше наилучшее настоящее, А.С.