После встречи с человеком в чёрном плаще я несколько дней провёл в состоянии, близком к паранойе. Каждый силуэт в тёмной одежде заставлял сердце ёкать, ощущение ледяной пустоты периодически возвращалось, как фантомная боль. Но страх — плохой советчик. Алиса, которой я, скрепя сердце, рассказал и о «Нулевом Пациенте», и о странной встрече, сказала простую и страшную вещь: «Если он тебя заметил, то теперь у тебя два пути: бежать и прятаться до конца своих дней, или узнать о нём больше, чем он знает о тебе». Бегство означало бросить город, её, всё, что стало хоть каким-то подобием жизни. Я выбрал второй путь. Но с чего начать? У меня не было улик, только видения, недоступные другим.
И тогда я вспомнил о «Отражениях». Они были моим секретным оружием, ключом к двери, запертой для всех остальных. Я решил вернуться к началу. Не к пациенту из 307-й палаты, а к тому самому первому больничному «Отражению», которое я увидел — мужчине, хватающемуся за сердце у дверей поликлиники. Оно было свежим, значит, смерть произошла недавно. Я провёл целый день, будто случайно болтаясь возле больничного комплекса, наблюдая за цифрами входящих и выходящих. Моя цель была не найти жертву — её уже не было в живых. Моя цель была понять закономерность. Я искал связь между точкой, где остался отпечаток смерти, и теми, кто сюда приходит сейчас.
На третий день терпение дало плоды. Я увидел пожилую женщину, которая, выходя из поликлиники, пошатнулась и прислонилась к стене именно на том месте, где «стояло» то самое «Отражение». Над её головой горели цифры: «00:03:17» — три часа семнадцать минут. Не секунды, как у Нулевого Пациента, но всё равно катастрофически мало. Я решился на отчаянный шаг — подошёл к ней под предлогом помочь донести сумку. Она, слабая и растерянная, согласилась. По дороге я осторожно выспрашивал о её здоровье. «Да вот, выписали новый препарат от давления, — пожаловалась она. — Только сегодня первую таблетку приняла и сразу плохо стало. Голова кружится, в груди давит… Вернулась, сказали — индивидуальная реакция, поменяют лекарство».
Ледяная рука сжала моё сердце. Индивидуальная реакция. Как и у мужчины в палате 307. Я отвёл женщину до дома, убедился, что её встретили родные, и помчался в «Фолиант» к Алисе. Вместе мы начали рыть. Она, с её умением работать с информацией и доступом к городской библиотечной сети (пусть и архаичной), взяла на себя поиск публичных данных. Я же, под предлогом «социального опроса для курсов мойщиков» (абсурдная, но хоть какая-то легенда), общался с медсёстрами, санитарами, даже с одним из фармацевтов в местной аптеке. Мы искали любые упоминания о внезапных, необъяснимых смертях или тяжёлых реакциях в больнице за последний год.
Картина начала складываться, и она была пугающей. Мы нашли записи о четырёх случаях за восемь месяцев. Все — пациенты с разными диагнозами. Все — получили новый препарат или изменённую дозировку. Все — скончались от «молниеносного анафилактического шока» или «острой сердечной недостаточности», при этом аллергии или противопоказаний в их историях болезни не значилось. Во всех случаях смерть была признана трагической медицинской ошибкой, виновные (обычно медсёстры или ординаторы) отстранены, дело закрыто. Для системы — печальные статистические погрешности. Для меня — чёткий, холодный узор. Кто-то систематически, раз за разом, вносил крошечные, невидимые правки в лечение, превращая лекарства в яд. И делал это так искусно, что вина падала на случайных людей.
Но зачем? Мы с Алисой сидели за её дубовым прилавком, перед нами были разложены распечатанные выписки и мои каракули в блокноте. «Посмотри на диагнозы, — сказала Алиса, водя пальцем по списку. — Первый — хроническая болезнь почек. Второй — осложнение после инфаркта. Третий — наш «Нулевой Пациент» с послеоперационным сепсисом. Четвёртый — та женщина, которой ты помог, с гипертонией. Никакой связи». «Есть связь, — пробормотал я, чувствуя, как мысль пробивается сквозь туман. — Все они… были донорами. Или реципиентами. Органов, крови». Я вспомнил, как в истории Нулевого Пациента мелькала строчка о том, что десять лет назад он был донором почки для брата. Мы бросились проверять остальные случаи. Это заняло ещё два дня. И подтвердилось. Все жертвы, так или иначе, фигурировали в донорских регистрах или имели редкие группы крови. Кто-то охотился за людьми с особым биологическим материалом. Очищал город от «биологического мусора», как выразилась Алиса, бледнея. Расследование из поиска случайного убийцы превратилось в охоту на хладнокровного, системного хищника. И у этого хищника, как я теперь подозревал, был помощник — человек в чёрном плаще, Тень без счёта. И он уже знал, что за ним начали охоту.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e