В 1959 году в глухой деревушке Подболотье, затерянной среди лесов северной губернии, жил Иван Фёдорович — мужик крепкий, неробкий, привыкший к ночным походам по своим наделам. Осень выдалась сухая, и он решил выкопать картошку на дальнем поле до первых заморозков. Взял фонарь, лопату и отправился в сумерках, пока ещё было видно, куда ступаешь.
Поле лежало за околицей, за старым берёзовым перелеском. Дорога туда шла через покосившийся мостик над ручьём, а дальше — тропа меж высоких кустов и бурьяна. Иван шёл не спеша, насвистывая себе под нос, пока не вышел на открытое пространство, где рядами темнели картофельные ботвы.
Он разложил фонарь на земле, воткнул лопату в рыхлую землю и начал работу. Воздух был прохладный, пахло прелой листвой и сырой землёй. Где‑то вдали ухала сова, да изредка шелестел ветер в кронах.
Минут через двадцать Иван замер.
Ему показалось, что за спиной кто‑то есть.
Он медленно обернулся, держа лопату наготове. Поле было пустым, лишь колыхалась трава под ветром. Но чувство чужого взгляда не пропадало. Он поднял фонарь выше — свет дрогнул, выхватив из темноты что‑то высокое, сгорбленное.
Фигура стояла метрах в тридцати, между рядами. Она не двигалась, но Иван чувствовал: смотрит на него.
— Кто тут?! — крикнул он, и голос сорвался.
Ответа не было.
Иван сделал шаг назад, потом ещё один. Фигура шевельнулась. Теперь он видел: она выше обычного человека, с длинными руками, опушенными почти до земли. Голова казалась слишком большой, а лицо… лица он не разобрал, но там, в тени, что‑то блестело — глаза.
И тогда оно завыло.
Звук был низкий, протяжный, похожий на волчий, но глубже, страшнее. Он шёл не из горла, а будто из самой земли, заставляя волосы вставать дыбом. Иван попятился, хватая с земли ружьё, которое всегда брал с собой на ночные дела — то ли от лис, то ли от бродячих собак.
Чудище двинулось вперёд.
Шаг был странным — не человечьим, а каким‑то пружинистым, будто оно перетекало с места на место. Иван вскинул ружьё и выстрелил.
Грохот разорвал ночь. Вспышка осветила поле, и на миг он увидел его целиком: высокую фигуру с длинными пальцами, сгорбленную спину, морду, больше похожую на звериную, чем на человеческую. Оно замерло, потом резко повернуло голову — и зарычало. Звук был уже не вой, а что‑то среднее между лаем и хрипом.
Иван выстрелил ещё раз.
На этот раз чудище отступило. Оно медленно попятилось, не отрывая взгляда от стрелка, а потом вдруг развернулось и бросилось в темноту. Прыжок был невероятным — оно взмыло в воздух, словно не касаясь земли, и скрылось среди кустов.
Иван стоял, тяжело дыша, пока не рассвело. Ружьё дрожало в руках, а в ушах всё ещё стоял тот жуткий вой. Он не стал доканчивать работу — собрал вещи и побежал к деревне.
Утром он рассказал об этом старосте. Тот хмуро выслушал, перекрестился и сказал:
— Это не волк. И не человек. Это… оно. Давно тут бродит.
— Кто «оно»? — спросил Иван.
Староста помолчал, потом тихо ответил:
— Говорят, ещё до революции тут один мужик пропал. В лесу заблудился, а когда вернулся — уже не тот был. Глаза светились, говорил невнятно. А потом ушёл в чащу и больше не показывался. Но раз в несколько лет — вот такое…
Иван не стал ждать, пока слухи разрастутся. Он выкопал оставшуюся картошку днём, в компании соседей, а по вечерам больше не выходил за околицу. Но ещё долго, когда ветер шумел в деревьях, ему казалось, что где‑то вдали раздаётся тот самый вой — низкий, протяжный, будто зовущий его обратно.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)