С Недели о мытаре и фарисее начинается подготовка к Великому Посту. На Всенощном бдении в субботу вечером впервые поются покаянные тропари «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», на воскресной Литургии читается евангельская притча о мытаре и фарисее.
Многие слушают ее не то что годами, но уже десятилетиями, знают почти наизусть. Притча кажется простой и очень понятной: фарисей, мытарь, гордость, смирение. Гордиться плохо, смиряться похвально, это знает каждый православный христианин. В теории. До того момента, пока подобные искушения не коснутся его лично.
Только ли о превозношении и самоуничижении идет речь в притче? Все ли в ней так однозначно? Когда Господь говорил народу притчами, под каждым персонажем Он подразумевал все человечество. И притча о мытаре и фарисее не исключение. Фарисей и мытарь это не только и не столько два конкретных человека. Это, скорее, два образа мышления, два образа восприятия себя и отношения к Богу и к миру.
Фарисей в переводе с еврейского означает «отделенный». В иудаизме это группа людей, желающих более ревностно служить Богу. В центр своей жизни они поставили именно религиозную жизнь. Основной их деятельностью было непрестанное изучение Священного Писания и Предания. Фарисеи молились больше, чем было предписано канонами обычным благочестивым иудеям, больше постились, больше давали милостыню. Патриоты своей родины, болезновавшие о судьбе отечества – с точки зрения общества это были добропорядочнейшие люди своего времени.
Когда фарисей в притче благодарил Бога, он не лгал, не преувеличивал. Просто перечислял совершенные им дела: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю».
Мытарями были люди, поступившие на службу Римской Империи, оккупировавшей Иудею. В пользу этих оккупантов они собирали с евреев налоги, не забывая при этом и о своих карманах. Это была основная цель, ради которой они добровольно шли на эту службу – поживиться за счет своих соотечественников. В глазах народа мытари совершенно справедливо считались хапугами, подонками и предателями. Это подтверждает и Сам Спаситель, когда в Евангелии от Матфея говорит: «если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь».
Притча, предложенная Господом, вызвала в то время у публики, мягко говоря, когнитивный диссонанс: мытарь, человек без остатков совести, вышел из храма более оправданным, нежели авторитетный благочестивый человек! Есть версия, что словосочетание «более оправданным» в еврейском языке означало не сравнительную степень, а исключение – мытарь пошел в свой дом единственно оправданным. Как это возможно? Ведь объективный факт, что человек, делающий добрые дела, лучше человека, делающего зло. Не обманывающий объективно лучше обманщика, верный супруг лучше прелюбодея. Фарисей постился два раза в неделю – такой пост не был обязательным для иудеев, фарисеи налагали его на себя добровольно, возможно даже, как заместительный за грехи народа. В Своей притче Господь изобразил максимально порядочного иудея.
Возникает резонный вопрос: разве быть порядочным, не обижать, не грабить, поститься и давать милостыню, это зло? Очевидно, что нет. Фарисей благодарит Бога за свое благочестие, а разве благодарить Бога не надо? Надо. Так, что же было у фарисея настолько не так, что Господь предпочел ему мытаря? Почему такой жесткий вердикт? Не расположит ли эта притча, при поверхностном взгляде, ориентироваться на поступки мытаря и осуждать праведные дела фарисея – меньше поститься, меньше молиться? Тем более, что такое нередко наблюдается в церковной среде – похвала несоблюдением или относительным соблюдением постов только первое, что приходит на память. Зато не фарисействуем, обычно говорят в таких случаях люди. Но неужели Господь хотел донести до нас мысль, что законы и каноны, установленные Им же, не нужны и не обязательны?
Рассуждая о молитве фарисея, святые обращают внимание на ключевую фразу: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди». Откуда эта потребность сравнивать себя с другими? Оттуда же, откуда и желание рассказывать о своих добрых делах. «Все же дела делают с тем, чтобы видели их люди», – отвечает Христос. На эту привычку, невинную по виду, Он указывает как на пагубную для Вечности: «Они уже получают свою награду». Это значит, что при всех добрых делах фарисей остается чуждым Божией благодати и спасения в Вечности. Вся его награда, по словам Христа, здесь, на земле.
Внешний самохвал, услаждаясь своими делами, оставляет без внимания главное – сердце, в котором пышным цветом расцвели надменность, превозношение, презрение. Эти свойства души он считал праведным гневом против своего стоявшего неподалеку в храме «аморального соотечественника». Фарисей лучше других знает, что после грехопадения каждый человек является грешником независимо от добрых дел, и, однако же, осуждает. Фактически фарисей просто обманывал сам себя, его внешне безупречная жизнь превратилась в игру. Возможно, совесть и подсказывала, что что-то пошло не так, но заглянуть в свое сердце фарисей так и не решился – для того, чтобы сокрушить своего внутреннего идола, требуется немалая доля мужества. В своих глазах фарисей был самодостаточным, а Бог так и остался для него лишь идеей, далеким Абсолютом.
А что же мытарь? Ему похвастаться было нечем, разве что какими-то добрыми делами, которые он, как и любой человек, делал для своей семьи, родных и близких. И когда прижало, он увидел свое безобразие во всей его наготе. Мытарь не ищет себе оправдания. Он не хочет жить по-прежнему, по наитию чувствует, что самому из трясины не выбраться, помочь может только Бог. И с этой уверенностью смиренно приходит в храм. Становится у входа. Впереди стоит какой-то человек, по всей видимости, фарисей, ученый муж, знающий Закон чуть ли не наизусть! Мытарю некогда рассматривать его или кого другого. Он не смеет поднять глаз, все его внимание обращено внутрь своего сердца – этого генератора греха. И из самой глубины возносит к Небу просьбу о помощи: «Боже, милостив буди мне, грешному!»
Состояние души мытаря хорошо выразил святой 20 века преподобный Силуан Афонский: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Видение себя и своего состояния – зрелище не для слабонервных. Но только при таком погружении в себя и может открыться правильный взгляд на человека, когда при виде согрешающего брата в сердце будет возникать не осуждение, а сострадание. Конечно, человеку, признающему за собой добрые дела, нелегко искренне признать себя грешником. Но святые говорят, что не только доброе дело, но даже любая добрая мысль навеваются человеку Духом Святым.
Спуститься во внутренний ад своей души страшно. Но в том-то и смысл, что человек спускается туда не один, а вместе с Богом, Который только один и может зажечь в этой мрачной бездне Свой Свет, озарить ее благодатью Святого Духа. И тогда добрые дела будут твориться не из самолюбования, не напоказ другим, а по велению сердца, потому что по-другому уже не получится. И потому что так творит Бог, а человек, вступивший в общение с Богом и очистивший сердце, становится похожим на Него.