Деревня казалась вымершей. Если бы не редкий дымок, вьющийся из труб отдельных домов – ощущение было бы полным.
Какая тоска, – думал Кузнецов, выходя из старенького “Пазика”, который рыча и чихая, на последнем издыхании довёз пассажиров до деревни.
Серые, покосившиеся дома на улочках с расхлябанной дорогой вызывали только эту мысль. А ведь он помнил совсем другую деревню. Полную ребят и девчат, доброжелательных взрослых. Когда-то приезжал к бабушке на каникулы. Как всё изменилось!
Перекинув тяжёлую сумку на другое плечо, он покачал головой и зашагал к нужному строению. Баба Тоня умерла полгода тому назад, родители погибли в автокатастрофе намного раньше и дом остался ему. Завещание бабуля не оставила и вообще почему-то не хотела видеть его в последние годы.
Да и сам Олег был занят. Работа, карьера, городская суета – не до деревни было. Даже на похороны не смог приехать, только деньги соседке выслал.
Олег горько усмехнулся, ощущая тяжесть на душе. Администратор в магазине стройматериалов – тоже мне, великий начальник. Но на тот момент это казалось ему вполне естественным – отправить деньги на похороны и не явиться самому. Тогда он легко смог убедить свою совесть, что бабуле уже всё равно, не увидит она, явился внук или нет.
Тягостные мысли навалились потом. Почему не приехал, не проводил в последний путь? Стало совестно словно воочию увидел старушку, укоризненно качающую головой. Дескать, что ж ты, внучек? Мало ли что я говорила, а мог бы и явиться напоследок-то. Тяжёлые раздумья Олег загнал в самый дальний угол подсознания и доставать их не собирался, но жизнь напомнила про деревню.
На внезапно свалившееся наследство никаких планов поначалу не было. Парень даже приезжать не собирался. Кому нужна развалюха в такой глуши?
Пока не случилась беда. Квартира, оставшаяся от родителей – сгорела из-за неисправной проводки, а сам он остался без работы. Не сошёлся характером с новым директором, а тут ещё доброжелательный коллега подсидел.
Как водится, проблема оказалась не единственной, и в личной жизни сразу всё разладилось. Маша, с которой они прожили как муж и жена четыре года, вдруг заявила, что нашла другого.
Горькие складки пролегли возле уголков рта. “Нашла – значит искала”, – вертелась в голове одна мысль.
Тут бы снять жильё, да устроиться на новую работу, чтобы подкопить денег, но, как назло, накатило такое безразличие, что руки опустились. В этот момент Олег вспомнил про дом в деревне. Решение пришло быстро. Поехать, отдохнуть, побыть в тишине, душу в порядок привести, на рыбалку сходить, за грибами (уж этого добра там точно хватало).
Но уже в дороге заморосил дождь, по ощущениям бесконечный, и нахлынула тоска. А уж по приезду и вовсе настроение испортилось. От вида мокрых серых домов, раскисшей дороги и накрывающего мир мутной пеленой дождя стало совсем безрадостно.
Во двор мужчина вошёл с тяжёлым сердцем, но увидев дом неожиданно воспрял духом. Изба была старой, но очень крепкой, как строили раньше – на века. Чуть покосился забор из штакетника, но это не беда, руки есть, поправит.
Соседка писала, что оставила ключи над дверным косяком. Пошарив, Кузнецов достал звякнувшую связку. Брезгливо обтерев испачканную паутиной руку о джинсы, Олег открыл дверь. В нос ударил неистребимый старушечий запах, к которому примешивалась вонь сырости.
Мужчина поморщился. Надо будет проветрить и протопить. Пройдя через тёмные сени, открыл дверь в комнату. Включил свет и остановился в недоумении. На белёном известью боку добротной печи чернели крупные буквы, начертанные углем – «УЕЗЖАЙ БЫСТРЕЕ!»
Остолбенев от неожиданности, Олег некоторое время стоял, разглядывая надпись. Потом пришёл в себя, подумал, что надо будет зайти к тёте Зине, той самой соседке, что так заботливо занималась похоронами, разведать, что это за хулиганство. Не бабуля же написала ему послание?! Скорее местные маргиналы, прознав, где лежит ключ, проникли в дом и решили так подшутить.
Скинув сумку, Олег достал спортивный костюм, переоделся. Проветрил помещение и затопил печь, предварительно помучавшись, потому что занимался этим впервые за много лет. К бабе Тоне в последний раз он приезжал в подростковом возрасте.
Раздался стук в дверь. Немного удивлённый, мужчина открыл. На пороге, светя щербатой улыбкой стояла пухлая, как пончик, тётя Зина.
– Здравствуй, Олежа! – Она порывисто обняла его, – рада тебя видеть! Баба Тоня жаль, что не дожила. А ты какой здоровый стал, настоящий богатырь!
– Здравствуйте, тёть Зин, – тепло улыбнулся Кузнецов, – ну как вы тут?
– А что мы? Доживаем. Молодёжи не осталось совсем, одни старики да старухи. Мне пятьдесят пять, я тут самая молодуха. Да ещё эта…
Она вдруг замялась и помрачнела.
– Ещё кто? – Заинтересовался Кузнецов.
– Да забудь. Неприятная женщина. Бабушка твоя очень не хотела, чтобы ты с ней познакомился. Учти, передаю тебе волю бабы Тони, – зачем-то понизив голос, сказала соседка.
Олег удивлённо хмыкнул, а потом вспомнил про надпись.
– Тёть Зин, а это что? – Он ткнул рукой в чёрные буквы.
– Ой, а это… – Соседка закусила губу, отвела взгляд в сторону. Потом как будто решилась, – в последний день, когда Антонина скончалась уже, эта надпись появилась. Может быть, твоя бабушка и написала.
– В бреду? – Кузнецов потёр подбородок.
Ему вдруг захотелось, чтобы соседка поскорее ушла. Бог с ними, с буквами. Вероятно, бабуля была не в себе, когда это написала.
– Ну в бреду, не в бреду… – Неопределенно развела руки в стороны тётя Зина, – а я тоже здесь не рекомендую жить. Воля бабушки твоей такая: уезжай быстрее.
Олег ощутил, как вытягивается лицо. Какого? Что он сделал, чтобы его так гнала родная бабка? Вспомнив, что много лет не очень-то утруждался визитами к родственнице, Олег покраснел. Но деньги-то высылал исправно! И потом, она сама упорно не желала, чтобы внук приезжал в гости! – Думал Кузнецов в своё оправдание. Вслух же сказал:
– Баба Тоня почему-то не хотела, чтобы я сюда приезжал, – он поймал себя на том, что будто оправдывается. Но постепенно его охватывали досада и злость, – некуда мне сейчас ехать. Квартира сгорела, а на ремонт денег нет. И желания никакого нет, если честно. Хотел хоть душой отмякнуть, так и отсюда гонят!
Он раскочегарил свою злость, голос зазвенел, на скулах заиграли желваки.
– Ой, беда какая! – Тётя Зина прижала мозолистую руку ко рту и залепетала, – так я что? Я ж ничего. Живи, сколь угодно, дом теперь твой. Просто бабкину волю озвучила…
Потом соседка спохватилась и достала из матерчатой сумки буханку теплого ещё хлеба, банку сметаны:
– У тебя, поди, и поесть-то нет ничего, а магазин уже закрылся. Принесла вот, подкрепись, – расставляя подношения на столе, говорила она.
– Спасибо, тёть Зин, – благодарно улыбнулся Олег.
На сердце сразу потеплело и злость истаяла, словно не бывало.
– Ешь, милый, ешь, – ласково закивала соседка, теребя концы по-старушечьи повязанного платка и потихоньку пятясь к выходу, – и не серчай шибко-то. Никто не гонит тебя, но будь аккуратен в знакомствах, берегись тёмных людей. У нас их в последнее время много развелось.
Олег хотел спросить, что ещё за «тёмные» люди, но женщина уже ловко выскользнула за дверь, оставив его в недоумении. Впрочем, долго размышлять он не стал, потому что почувствовал сильный голод. Сполоснув руки в рукомойнике, схватил ложку и торопливо начал поглощать сметану из банки, ломая хлеб. Было так вкусно, что он совсем забыл о неурядицах, свалившихся на него.
Уже стемнело, когда Кузнецов сподобился сходить на колонку за водой. Оцинкованное ведро позвякивало, пока он шёл к скважине неподалёку от дома, словно вело с ним разговор. Одинокий фонарь едва освещал дальнюю часть улицы. Набрав полное ведро, Кузнецов вернулся во двор. Постоял немного, любуясь крупными сияющими звездами, которые в городском смоге кажутся крохотными бусинами.
Олег уже собирался войти в дом, как его внимание привлёк шорох рядом с калиткой. Невольно вздрогнув, он ощутил, как по коже пронеслась волна мурашек. В темноте за покосившимся хлипким забором кто-то стоял. Фигура была в тёмной одежде и как ни силился Кузнецов разглядеть, кто это был – так и не смог. Силуэт сливался с чернотой, но там точно стоял человек!
– Здравствуйте! Вы что-то хотели?! – Громко крикнул Олег, досадуя на себя за нелепый детский испуг.
В ответ раздалось хихиканье, да такое омерзительное, что Кузнецов онемел от нахлынувшего древнего ужаса. Но всё же переборол себя и спросил ещё громче, стараясь заглушить неприятные звуки:
– Я говорю, что надо?!
Смех резко оборвался и наступила тишина. Фигура окончательно растворилась в темноте. Но, открывая дверь Кузнецов услышал громкий шепот:
– Хороший молодец… Видный…
Нервы мужчины окончательно сдали, и он ввалился в дом, рванув за собой ведро и расплескав треть воды. В избе было светло и дурацкий страх испарился, оставив небольшой стыд. Олег вдруг усомнился в том, что реально видел черную фигуру. А если и так – что, дураков пранкеров мало?
Это деревня, в которой остались несколько стариков, какие пранкеры, напомнил он себе. А может, тётя Зина так шутит? Ответа на вопросы Олег так и не нашёл, но на всякий случай тщательно задернул шторы и запер дверь.
Впрочем, беспокоился он напрасно. То ли сказалась усталость от дороги, то ли перенасыщение эмоциями, но Кузнецов уснул мгновенно, едва коснувшись головой подушки.
…На следующий день, прихватив свою старую удочку, которую откопал среди рухляди, Олег отправился к местной речушке. Удочку он нашёл случайно. Полез на чердак, потому что его жгло любопытство, почему бабуля так сильно не хотела, чтобы внук приезжал. Поэтому он понемногу исследовал весь дом: вдруг баба Тоня оставила какую-то записку или что-то в этом роде? Но, кроме пожелтевших старых газет и журналов – ничего похожего на дневник или тетрадь не нашлось, вот и забрался на чердак. И почти сразу наткнулся на удочку, которую ещё отец дарил.
Раньше здесь было много рыбы, Олег это прекрасно помнил. Из закоулков памяти всплыла сковорода с жареными окуньками, да так отчётливо, что рот мгновенно заполнила слюна. «Обязательно надо сходить на рыбалку,» – твёрдо решил Кузнецов, наскоро исследовав чердак.
И вот он подошёл к неспешно несущей свои мутноватые воды реке. Олег название-то вспомнил с трудом. Ах, да, Тёмная. Кузнецов спрашивал в детстве у бабы Тони, почему у реки такое странное название? Вода вроде нормальная, не чёрная, разве что мутновата слегка.
– Она в чащу лесную уходит. В глубине леса омуты глубокие и кажется, что вода в этих местах тёмная, будто чёрная. Дно там устлано илом, поэтому, наверное. Ты не вздумай туда купаться идтить. Враз утопнешь! – Бабуля заволновалась, – там народу сгинуло немеряно! Ещё никто из омута не вернулся!
Понятное дело, переживала она не зря, и вскоре после этого разговора Олег с другом Колькой всё-таки сходил в лес, искупался в Тёмной разок. Колька побоялся и правильно сделал, потому что стоило Кузнецову войти в реку и поплыть, размашисто рассекая воду широкими гребками, как мальчик ощутил будто кто-то цепко уцепился за его правую ногу и потянул. Ужас, охвативший его, был так силен, что Олег едва не ушёл на дно. Всё же неимоверным усилием он смог вынырнуть и крикнуть Коле:
– Помоги! – И его утянуло с головой под воду.
Но сдаваться мальчик не собирался. Он рванулся изо всех сил и поплыл к берегу. Его спасли жажда жизни и… деревенский пацан Коля. Верный друг хоть и перепугался насмерть, но не растерялся. Как заправский акробат ловко пробежал по изогнутому к воде тонкому стволу дерева и согнул длинную ветку так, что она оказалась у самого лица обезумевшего от страха Олега. Мальчик ухватился за ветку и кое-как вскарабкался на дерево.
Потом пацаны без лишних разговоров дали дёру. Бежали так, словно пятки загорелись. И пока Кузнецов несся из последних сил, всё чудилось ему, что кто-то орал позади голодным утробным воем.
Всё это вспомнилось разом, всплыло из законопаченных временем чуланов подсознания так отчётливо, словно произошло вчера. Олег поёжился. Ему вдруг стало неуютно от неприятных воспоминаний. «Перестань! Ты был совсем ребёнком! Мало ли что со страху могло почудиться!» – Пристыдил себя и стал обустраивать место для рыбалки. Клевало так, что через полчаса мужчина позабыл обо всем негативном.
– Хороший улов! – Раздался вдруг позади мелодичный голос.
Олег от неожиданности едва не выронил удочку. Обернувшись, он изумился ещё больше. Позади него стояла женщина удивительной красоты лет тридцати пяти. Женщина была не просто красива. Её фигуре, грации, чистой белой коже, густым чёрным волосам и незамутненным ярко-зелёным глазам могла позавидовать любая модель. А уж аппетитные формы надолго приковывали взгляд. Кузнецов с некоторым смущением оторвал глаза от пышного бюста и тут же наткнулся на насмешливый взор хозяйки:
– Улов, говорю, хорош! – Не отрывая от него взгляда, женщина взяла небольшую, с ладонь, рыбу и зачем-то понюхала.
В её насмешливых глазах на секунду мелькнуло что-то хищное, или... просто показалось. Олег огляделся. Всё утро было пасмурно, но сейчас небо как будто нахмурилось ещё суровее. Он посмотрел на экран мобильного. Третий час. Надо же, так увлекся, что не заметил, как полдня прошло – поразился он. Вслух произнёс:
– Да, клюёт хорошо.
– Слушай, парень. Мне помощь нужна, а вокруг сплошь старики, – на безупречное лицо набежало облачко досады, – а у меня с крыши льёт который день. Совсем прохудилась. Помоги, прошу. Заплачу обязательно. А то ведь опять дождь собирается. В деньгах нужды нет. Вон мой дом.
Она ткнула холёной ладонью в ладный добротный терем совсем рядом с рекой. Странно. Раньше этого дома здесь точно не было, успел подумать Олег. На его месте был пустырь, который добрые люди облюбовали под стихийную свалку, это он точно помнил. А теперь здесь дом, причём видно, что не первый год стоит. Ну и что, перебил он себя, построили, вот и стоит.
Мысли пронеслись в голове со скоростью света и канули в небытие. Немного смущаясь, Кузнецов выговорил вслух:
– Помогу, конечно. Денег не надо, чаем напоите только после работы.
– Конечно! – Враз повеселела женщина и, не оглядываясь, поспешила к своему дому.
Олег подхватил удочку, улов и отправился вслед за ней, заставляя себя отводить взгляд от соблазнительных изгибов крутых бёдер. Войдя в дом, Кузнецов почти сразу наткнулся на таз, который стоял в большой светлой комнате.
– Вот отсюда ночью настоящий водопад был! – Хозяйка состроила плаксивую гримасу.
По счастью, у женщины оказалось необходимое снаряжение. Олег, не мешая, полез наверх. Повезло ещё, что не забыл, как с отцом латал бабушкину крышу. Несмотря на это, провозился до заката.
Когда, уставший, он спустился, его ждала хозяйка и стол, ломившийся от угощения. Только тут до Кузнецова дошло, что он даже не знает имени женщины. Собрался узнать, как её зовут, но хозяйка опередила его.
– А вообще, ты, парень откуда здесь? – Спросила дама.
– Да я тут немного пожить решил, в доме бабушки, – теряясь от пронзительного взора, промямлил Олег.
– Это Антонины внук, что ли? – Во взгляде женщины на долю секунды мелькнуло презрение, рот искривился в брезгливой усмешке, – ты не обессудь, но бабуля твоя в последнее время совсем умом притронулась. Всё меня доставала, ведьмой честила. Так я и не поняла, за что в такую немилость к ней попала. Как зовут-то тебя? -- Внезапно сменила она тему.
Олег покраснел от слов, сказанных в адрес бабы Тони. Вот и местная жительница подтвердила его опасения относительно психики бабушки.
– Бывает, что поделать, старость, – вымученно улыбнулся Кузнецов и вспомнив о втором вопросе, торопливо проговорил: – Олег. А вас?
– Олежа, значит, – задумчиво протянула хозяйка, – а я -- Анна.
– Давно здесь живёте? – На языке Олега вертелся совсем другой вопрос: что такая женщина делает в этом забытом Богом селе?
– Лет пятнадцать уж, как переехала, – легко отозвалась Анна и налила в красивую фарфоровую чашку густой ароматный напиток, – ты садись, чаем угощу, у меня фирменный. Спасибо тебе за то, что помог.
Олег согласился. Не потому, что хотел пить или есть – от непонятного волнения кусок не лез в горло – а потому, что очень хотелось побыть с этой удивительной женщиной подольше. «Влюбился, что ли?» – С удивлением подумал он, но отмел неуместную мысль. Хотя…
Они пили чай, ели вкусные пироги с яблоками и капустой и понемногу Олег оттаял, разговорился.
– А ты чего один приехал? Жена позже прикатит? – Невзначай спросила Анна.
– Девушка сбежала, – вспомнив о Маше, он помрачнел.
– От такого красавца? Не верю! – Белозубо рассмеялась женщина, – сам выгнал небось!
– Нет, – смущённо сказал Кузнецов, – а вы… Замужем?
Спросил и замер в ожидании ответа. Сердце томительно сжалось. Хотя в глубине души забрезжила надежда. Был бы муж – вряд ли сидела бы под худой крышей…
На лицо Анны набежала тень. Глаза погрустнели:
– Одна я… Вдовица, – пухлые губы задрожали.
– Простите! – Искренне раскаялся Кузнецов, мысленно обругав себя.
– Да, ничего, Олежек, – она вытерла выступившие на глазах слезы, а потом неожиданно прибавила, – что ты мне «выкаешь»? Я совсем ещё не старая!
Олег смотрел на женщину и млел от удовольствия. Поначалу у него даже мыслей о более тесном знакомстве не возникло, но с каждой минутой, проведённой в обществе Анны – она нравилась ему всё больше. Настолько, что, когда пришло время уходить, Кузнецов ощутил, что всем сердцем хотел бы остаться. Хотя бы в качестве пуфика у двери. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что это нездоровая тяга, но робкая эта догадка была тут же растоптана наплывающим умилением. Нет, она прекрасна. И что с того, что немного старше? Так сказать, любовь ровесников не ищет…
Скрепя сердце, он попрощался с женщиной и отправился к себе, в одинокий пустой дом.
Ночью ему приснился огромный паук. Членистоногое спускалось с потолка на толстой прозрачной нитке паутины прямо к лицу Олега. Паук неспешно перебирал в воздухе мохнатыми лапками, словно пританцовывал. Мужчине казалось, что он видел каждый волосок на омерзительных конечностях. Кузнецов открывал рот, стараясь закричать и пытался уползти прочь от гигантской твари, но только безуспешно дёргался, не издавая ни звука. Опустив глаза на своё тело, Олег с ужасом увидел, что накрепко опутан прочной паутиной. Не разорвать.
Кузнецов проснулся в холодном поту и обнаружил, что так вертелся во сне, даже умудрился намертво спеленать себя. Содрав одеяло, он немного нервно посмеялся над собой. Чего только не творит наше подсознание!
Весь следующий день Олег думал об Анне, тщетно пытаясь выбросить мысли о ней из головы. Его нестерпимо тянуло в уютный дом вдовы, хотелось вновь увидеть милое лицо, яркие глаза, чувственные губы. И вот когда мужчина совсем измаялся и не выдумав причины, собрался отправиться в гости просто так – в дверь раздался громкий стук.
Кузнецов даже вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки и торопливо распахнул входную дверь. В сердце тут же вспыхнул огонёк радости – перед ним стоял объект его вожделения, Анна. Женщина держала в руках блюдо, укутанное в чистое полотенце. От него исходил такой вкусный аромат, что Кузнецов мгновенно ощутил, как рот наполнился слюной, а желудок восторженно запищал.
– Здравствуй, Олег, – церемонно произнесла Анна, по-старинному поклонившись, – не побрезгуй угощением! Ночью работу твою приняла. Хорошо залатал крышу, такой дождь прошёл, а у меня сухонько. В последнее время у нас ливни, как в тропиках.
Она прошла мимо оторопевшего хозяина, поставила блюдо на стол, развернула – и взору Олега представились аппетитные румяные пирожки.
– С вишней наделала, да куда мне столько. Решила тебе отнести. Мужику одному нельзя. Одичает совсем, – продолжила Анна.
– Спасибо. Давай вместе чай попьём, – Неловко предложил Олег, сильно пожалев о том, что не замазал надпись на печи.
– С удовольствием, – тут же отозвалась Анна, – иди ставь чайник.
Олег покорно поплелся в кухоньку. Газ никак не зажигался. Спички вспыхивали и сразу гасли. “Отсырели что ли”, – растерянно подумал Кузнецов, физически ощущая, как вокруг сгустилась тяжёлая атмосфера. Словно сам дом не хотел, чтобы гостья задержалась здесь. Наконец, Олег вспомнил про зажигалку и справился с задачей. Потом поспешил обратно к Анне. Почему-то ему очень не хотелось, чтобы женщина увидела надпись, было стыдно.
Не успел. Гостья стояла прямо перед печью, покусывая губы. Лицо в неё было хмурым.
– Пойду, – неожиданно сказала она и направилась к двери.
– А как же чай?! – Растерянно воскликнул мужчина.
– Сам приходи как-нибудь. Можешь завтра, – ответила Анна и поспешно вышла прочь, оставив Олега в полном недоумении.
Впрочем, он не позволил недоумению разрастись до степени болезненного. Чайник вскоре засвистел и Кузнецов, оторвавшись от задумчивости, обнаружил себя возле стола, с аппетитом уминающим третий пирожок.
На следующий день, надев чистые джинсы и футболку и купив в местном сельпо бутылку вина, Олег отправился в гости. Как не сходить, если пригласили?
Увидев Анну, Олег оторопел. Она явно ждала его. Хозяйка была в длинном вечернем платье, оголяющем красивую спину и Кузнецов в восхищении осознал, что место такой женщине никак не в зачуханной деревеньке, а в городе, на светских раутах, не иначе.
– Пришёл, – с довольным видом оглядев Кузнецова, прокомментировала женщина, – а я тебя ждала…
Дальнейшее Олег помнил смутно. Кажется, вино они всё-таки выпили, и возможно, даже под неплохой ужин, но всё это совсем не задержалось в сознании. Зато врезались в память гипнотические зеленые глаза и нежная белая кожа Анны…
… Олег проснулся ночью от смутной тревоги. На душе было тягостно, чему он искренне поразился. Ему все понравилось, даже очень, поэтому тяжести просто неоткуда было взяться – и тем не менее, она была.
Олег повернулся к Анне. Женщина сладко спала. Её волосы разметались по подушке, на чувственных губах играла чуть заметная улыбка. Кузнецов приподнялся, опершись на локоть и залюбовался красавицей.
И тут – то ли лунный свет неудачно упал на лицо женщины, то ли парню померещилось спросонья – но он отчётливо увидел, как исказился прекрасный облик, явив вместо Анны омерзительное существо с демоническими чертами.
Олег отпрянул от неожиданности и мгновенно окатившего ушатом ледяной воды, ужаса. Едва не улетел с кровати. Анна тут же открыла глаза и села. «Фу, почудится же такое!» – С облегчением выдохнул Кузнецов, увидев перед собой всю ту же красотку.
– Олежа, что с тобой? Кошмар приснился? – Заботливо поинтересовалась Анна.
– Да… Ерунда какая-то. А вот ты совсем не ерунда… – мужчина потянулся к вожделенной красавице.
… Вновь разбудил его приглушенный звон посуды. Анны рядом не было, а в доме витали невероятные ароматы выпечки, от которых Олег пришёл в восторг. Он быстро натянул джинсы, футболку и босиком вышел к Анне.
– Доброе утро, – с нежностью проговорил Кузнецов, обнимая хозяйку.
– После завтрака сходи в бабкин дом, забери свои вещи. Будешь жить у меня, – тоном, не терпящим возражений, сказала она, переворачивая на сковороде румяные оладьи.
Олег немного опешил от такого поворота, но тут же решил, что всё правильно. Если они теперь в отношениях, кого стесняться? Взрослые люди, отчитываться ни перед кем не надо…
– Как скажешь, Анечка, – Олег улыбнулся, сел за стол.
Набив желудок оладьями со сметаной, Кузнецов надел носки, кроссовки и отправился домой. Ему показалось, что деревенские снова попрятались. Никого не было видно. Лишь занавески на окнах выдавали своих неосторожных владельцев. Странные люди, – думал Олег, ощущая себя очень неуютно под перекрёстными взглядами жителей, – они работают когда-нибудь или так и сидят по избам?
Впрочем, со стройного мысленного ряда его сбило появление тёти Зины. Она встретила парня возле дома. Выглядела соседка встревоженно.
– Здравствуйте, тёть Зин! – Бодро поприветствовал её Кузнецов.
Но женщина предостерегающе шикнула и, торопливо схватив его за руку, потянула во двор. От Олега не укрылся её заполошный испуганный взгляд, который соседка метнула в сторону дома Анны. Оглянувшись, Кузнецов успел заметить на крыльце высокую фигуру возлюбленной.
– Вы чего, тёть… – он не успел договорить.
– Уезжай отсюда, если жизнь дорога! Да побыстрее! Ведьма она, как есть! – Перекрестившись, торопливо сказала соседка, – погибнешь, как многие до тебя!
Её слова заглушил гром, из непонятно откуда взявшейся чёрной тучи хлынул поток воды. Сверкнула молния, раскроив тёмное небо зловещим огненным ножом.
Тётя Зина негромко вскрикнула и побежала прочь так быстро, что Олег даже не успел ничего ответить. Да и не до того стало. Мгновенно промокнув до нитки, он забежал в сени, с ходу пнул оцинкованное ведро, как всегда оказавшееся на дороге и только тогда выдохнул. По всем признакам, дождь был тропический, но оказался ледяным. Торопливо стянув с себя всю одежду, Олег наскоро обтерся полотенцем, переоделся в сухое и быстро стал собирать немногочисленные пожитки в сумку.
Дождь прекратился так же внезапно, как начался. Кузнецов вышел из дома, закрыл дверь и отправился к возлюбленной. Фраза тёти Зины хоть и поселила в душе тревогу, но она быстро испарилась при виде Анны, поджидающей его на крыльце. «Похоже, совсем тётя Зина умом тронулась,» – Искренне пожалел он соседку, а вскоре и думать перестал о неприятных словах.
Ночью он вновь проснулся от противного тянущего чувства. Анна спала рядом, но на этот раз Олег даже всматривался в её лицо не стал, просто обнял женщину покрепче и уснул.
Наутро он встал, ощущая недомогание во всем теле: голова была тяжёлой и гудела, кости ломило и ноги были ватными. Анна вновь что-то готовила внизу, но на этот раз запах показался тошнотворным.
Несло какой-то тухлятиной. Олег едва сдержал рвотные позывы. «Заболел. Только и всего. Вот и мерещится,» – решил он и попытался встать с места, но его повело.
– Аня! – Крикнул мужчина, повалившись обратно.
– Да, милый, – она явилась так быстро словно стояла за дверью в ожидании пока он позовёт.
– Я заболел. Совсем плохо, встать не могу, – жалкая улыбка скользнула по губам Олега.
Он ожидал сочувствия, но на лице женщины заметил ехидную усмешку,
– Что-то ты слабенький совсем. Ну полежи, как легче станет, спускайся к завтраку, – как ни в чём не бывало заявила Анна и повернулась, чтобы уходить.
Олег не верил своим ушам. Что это с ней?
– Я не хочу есть, – он вновь ощутил, как горлу подкатывает тошнота, – принеси воды, пожалуйста.
– Хорошо. Сейчас, – в её голосе явственно сквозило пренебрежение.
Анна вышла и действительно быстро вернулась. Сунула в дрожащие руки парня стакан с водой. Он сделал жадный глоток и… Тут же выплюнул на пол. Вода казалась протухшей, отдавала тиной и ещё какой-то гадостью.
– Что это? – Он недоуменно поднял глаза, но Анны рядом уже не было.
Тогда Кузнецов, обливаясь потом от слабости, оделся. Стараясь не шуметь, спустился. Женщина стояла спиной к лестнице. Что-то с Анной было не так, теперь он это отчётливо понимал.
Взгляд упал на вешалку с одеждой. Повинуясь интуитивному порыву, Кузнецов тихо взял свою куртку и незаметно проскользнул во двор. На улице ему стало значительно легче. Олег долго стоял, вдыхая свежий воздух, потом побрёл к своему жилищу.
Возле дома соседки остановился. Что она вчера говорила? Ему необходимо узнать все подробности! Подойдя к калитке, он громко позвал:
– Тёть Зин!
Ответом была тишина. Никто не вышел навстречу. Чувствуя холодок, разливающийся внизу живота, Олег вошёл во двор. Постучал и не услышал ни звука. Тогда он решительно дёрнул дверь на себя. Она оказалась открыта.
Предчувствуя самое страшное, Кузнецов всё же шагнул в тёмные сени, вошёл в комнату. Тётя Зина лежала на кровати под несколькими одеялами и спала. Олег вздохнул с облегчением, когда увидел, как её грудь мерно поднимается и опускается, изо рта вырывается хриплое дыхание.
– Тёть Зин, – вновь позвал он, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
– А? Что?! Кто здесь?! – Женщина широко раскрыла глаза и уставилась на него невидящими глазами.
– Это я, Олег, – Кузнецов подошел ближе.
– Ааа. Это ты, Олежек. Я уж думала, Ведьма по мою душу явилась, – облегченно выдохнула соседка.
– Я хотел спросить… Про вчерашний разговор, – с замиранием сердца сказал он.
– А что про вчера? Видишь, заболела я, – глухо отозвалась тётушка.
– Да я тоже прихворнул, – Олег вновь ощутил слабость и присел в кресло рядом с изголовьем соседки, – инфекция какая-то, похоже.
– Ага, инфекция, – горько усмехнулась тётя Зина, – Анна называется.
– Ну что вы сразу… – Кузнецову вдруг стало совестно перед Анной.
Заболел и перепугался, как мальчишка! Вот и соседка заразилась, а он уж невесть что придумал!
– Ведьма она. Как есть, ведьма! – Убежденно сказала тётя Зина, гневно сверкая глазами, – уж сколько людей погубила! Мужиков сколько свела со свету! Ты знаешь, что она вдова?
—Тёть Зин, вы напрасно беспокоитесь, – мягко улыбнулся Олег, – Анна рассказала, что она вдова. Было видно, что она очень тоскует по мужу.
– Дааа? – С иронией протянула соседка, – а по которому грустит, не сказала? А то у неё их пятеро было…
– Сколько?! – Кузнецов решил, что ослышался.
– Пять человек, дружок, – вздохнула женщина, – пять наших мужиков сгинуло по вине этой ведьмы!
– Так не бывает. Её бы давно посадили, – не поверил Олег.
Мысли в черепной коробке носились сумасшедшим ураганом, сталкиваюсь и расшибаясь в лепешку.
– Проверяли, а как же. Следователь важный из города приезжал. Только напрасно. Они же сами умерли. А теперь подумай и скажи: могут здоровые мужики скончаться в молодом возрасте? Один утонул, другой в петлю нырнул, третий от сердечного приступа отошёл в мир иной. Один бедолага на охоту пошёл, да так и сгинул, кости нашли, да одежку. Медведь задрал. А последний вообще в бане угорел. Какого лешего он там один делал? Теперь понял?
Олег молча смотрел, ощущая, как расширяются его глаза. Неужели это правда? Но тогда…
– Ну… Пять мужей -- многовато, конечно, – запинаясь, выговорил он.
– Пф, – невесело улыбнулась тётя Зина, – а что думаешь, зря тебя бабка отсель гнала? Эта Анна появилась в деревне лет пятнадцать тому назад. Раньше-то здесь хорошо было, ходили деревенские довольные. Урожай всегда отменный, земля-то чистый чернозем, черенок от лопаты воткни – прорастёт. И дети в школу ходили, пусть в соседнее село, но детки тут были! А потом началось… То у одной бабы мужика уведёт, да в могилу спровадит, то у другой. Тут как-то раз собрались две обиженные жены, да хотели притопить блудницу. Заманили её в лесную чащу, где омуты бездонные, знаешь? Да только нечистая сила ей помогла. Те бабы сами утопли. После этого все испугались. Никто к ней не лез уж больше. А народ понемногу стал разъезжаться. Это не новость, в общем-то. Деревни угасают или превращается в дачные посёлки. Мы в такой глуши живём, что и дача тут никому не упиралась. Но всё равно. Если б не Анька, люди жили бы. Хорошо у нас тут было, не знаю, помнишь или нет. У тех, кто жил – глаза горели желанием находиться здесь, никто в город не рвался, – с грустью закончила тётя Зина.
Кузнецов помнил. Раньше в деревне было много молодёжи, детей, хоть в гости на лето, да приезжали. И да, тётя Зина права – глаза у людей светились довольством. Ведь ребёнок чувствует, когда человек счастлив, а когда нет. Иногда даже больше взрослых видит, только осознать не в состоянии, потому что опыта для сравнения мало.
Вот и Колька, верный деревенский друг – давно в город уехал, это Кузнецов знал, и все связи с ним оборвались. Но поверить в слова тёти Зины было сложно. Бредит женщина из-за болезни, подумал Олег. Но правда, решил всё же узнать у Анны, что там на самом деле у неё произошло с мужем. Ну или двумя. В том, что остальных троих выдумала тётя Зина, находясь в помрачении рассудка – он почти не сомневался. А потому сочувственно покивал и поднялся:
– Ладно, тёть Зин, выздоравливайте! Пойду, – сказал Кузнецов, разворачиваясь к выходу.
И – невольно вздрогнул, когда в ладонь вцепилась сухая горячая рука:
– Послушай, Олежек! Уезжай, Христа ради! Ведь сожрёт тебя, демоница окаянная! – Отчаянно засипела женщина, а потом страшно закашлялась, – ты не понимаешь, ведь и на меня она хворь наслала в наказание за то, что тебя предупредить пыталась!
Кузнецов вышел из дома в глубокой задумчивости. Кому верить? Хотя ведь он не зря сбежал недавно. Интуиция подсказала, что поведение Анны не совсем адекватно. И потом, тот запах… Померещилось от болезни или на самом деле в доме несло тухлятиной?
– Да ну вас всех к черту! – Внезапно Олег разозлился, – лучше на самом деле уехать!
Хоть и некуда, но ничего страшного. Не в первый раз из передряг приходится выкарабкиваться. Теперь Олег отчётливо ощущал неизведанную опасность, притаившуюся поблизости. Надо будет позвонить Димке, другу, пожить у него хотя бы пару дней, пока не найдётся новая квартира. Вспомнив о телефоне, Кузнецов сунул руку в карман и чертыхнулся. Как и следовало ожидать, мобильный он забыл у Анны!
Обернувшись, он посмотрел на дом, издали показавшийся угрюмым и тёмным. Возвращаться туда не хотелось. Чёрт с ним, с телефоном, так же как с вещами.
На свое счастье, Кузнецов припомнил, что брал с собой два сотовых, на всякий случай. Один раньше использовал в качестве рабочего. Когда собирал вещи в счастливом помутнении рассудка, намереваясь переезжать к Анне -- про второй аппарат даже не вспомнил. Он должен был лежать где-то в бабушкином доме, кажется, в ящике стола.
Приободрившись, Кузнецов отправился к себе. Ему показалось, что в помещении царила напряжённая тишина. Хотя, что, фанфары должны были заиграть в честь его возвращения? – Он пытался бодриться, но неприятное ощущение присутствия чего-то чужеродного поблизости не проходило.
Зачерпнув ковшиком воду из ведра, он жадно напился. Потом отыскал телефон, поставил на зарядку. Собственно, все остальные вещи теперь лежали в доме Анны, поэтому собирать было нечего и он присел перед стареньким телевизором, ожидая пока мобильный зарядится. Хорошо, хоть куртку захватил, в ней документы и какие-никакие деньги.
Аккумулятор зарядился на четверть, но Олег не стал дожидаться пока батарея заполнится. На улице вновь хмурилось небо, собирался дождь, но Олег помнил, что вскоре в районный центр должен отправляться «Пазик» и заспешил.
Но едва вышел за порог как хлынул дождь, как в тот день, когда тётя Зина пыталась поговорить с ним. Памятуя, что в прошлый раз ливень кончился быстро, Олег решил переждать. Захлопнул дверь, поежившись при виде стены дождя и сделал шаг назад.
Сверкнула молния, осветив зловещим синим цветом комнату и в этой вспышке Кузнецов с похолодевшим сердцем увидел фигуру в тёмном балахоне. Он всмотрелся – и в груди вовсе заледенело.
Это была Анна, но другая, не с привычным милым лицом и приятной улыбкой, а та самая, которую он увидел ночью, с демоническими чертами.
«Не может быть!» – Промелькнуло в голове, но он уже понимал, что может и есть, и все рассказы тёти Зины оказались правдой.
– Куда-то собрался, милый? – Искаженным сатанинским голосом спросило существо.
От этого звука сердце Олега едва не разорвалось
– Я… – Олег замолчал, нашаривая за спиной дверную ручку.
Сердце отчаянно колотилось, во рту пересохло и главное – вновь навалилась та самая слабость. «Бежать!» – Билось в голове.
-- Нет уж. Никуда от меня не денешься! – Пробасило существо, – я так долго ждала. Ты единственный, кому удалось уйти от меня! Ради того, чтобы найти тебя мне пришлось принять человеческий облик и жить в деревне! Правда, я была всегда сыта, благодаря тем дурачкам, что теряли голову при виде моей оболочки, но ждала тебя. Не в моих правилах упускать добычу. Сейчас вот заберу тебя и можно смело возвращаться в омут. А можно и кого-то ещё прихватить. Чего добру пропадать?
Омут?! Не веря ушам, мужчина удивлённо заморгал, а в сознании между тем всплывали воспоминания о том, как он едва не утонул в детстве, как тянула его вниз чья-то рука… Так это и есть то существо! Кто именно, Олег уточнять не стал. Сейчас его беспокоило лишь то, что оно собирается его куда-то тащить.
Подойдя к парню вплотную, существо обхватило его и прижалось губами к губам. Кузнецов не мог пошевелиться словно его парализовало. Он ощутил, как Анна начала высасывать его силу. Или душу? В глазах помутилось, в голове зашумело. Почти теряя сознание, он заметил за спиной существа какое-то движение. И вдруг понял, что это, изумлённо раскрыл глаза.
– Эх, внучок, просила же уехать! – Раздался знакомый голос.
Тварь оторвалась от него, отпрыгнула в сторону и зашипела, по-кошачьи выгибая спину.
В этот момент на неё обрушился поток света. Разинув от изумления рот, Кузнецов наблюдал, как баба Тоня появилась перед Анной, теперь совсем уже мало чем напоминающей прекрасную женщину. Из ладони бабушки вырвался столб света, объял существо.
– А ну сгинь отсюда! Оставь моего внука в покое! Возвращайся в свои топи! – Послышался яростный крик бабы Тони.
Тварь взвыла, от её кожи, теперь больше напоминающей рыбью чешую -- повалил вонючий дым. Существо бросилось в окно, высадило стекло вместе с рамой и исчезло вдали.
Ливень тоже закончился, и в окно несмело проник луч солнца.
– Бабушка! Спасибо! Прости, что не послушал! – Олег повернулся к бабуле.
Её очертания медленно таяли в воздухе. Лицо было строгим и печальным:
– Уезжай. Оно не отстанет пока здесь будешь. Я прогнала его, но только на время, – голос бабули истаял вместе с образом.
Олег не раздумывал ни секунды.
Выскочил из дома и помчался на деревенскую остановку. «Пазик», урча и пыхтя, как раз отъезжал от неё. Отчаянно замахав руками, Кузнецов остановил автобус и запрыгнул в салон.
Над деревней ярко светило солнце. Олег вдруг понял, что за всё время пока был здесь – оно выглянуло в первый раз.
Дорогие друзья! Подписывайтесь на мой канал, вас ждет там много интересного!