31 января 1747 года. Лондон официально признаёт: стыд — плохой лекарь
В этот день в Лондоне открылся госпиталь Лок — первая добровольная больница для лечения венерических заболеваний, прежде всего сифилиса.
Проще говоря, государство наконец сказало:
«Ладно, давайте лечить, а не делать вид, что этого не существует».
Пациенты были максимально репрезентативны для эпохи: проститутки и их клиенты. Обе стороны процесса, так сказать, в одном учреждении. В первый же год сюда пришли почти 300 человек, но результат был нулевой: сифилис тогда не лечился вовсе. Медицина честно делала всё возможное и одновременно ничего.
Тем не менее госпиталь стал важным центром. Со временем он расширился, обзавёлся гинекологическим и родильным отделениями, а в XX веке даже вошёл в систему Национальную службу здравоохранения Великобритании. Закрылся Лок в 1952 году, оставив после себя главное наследие:
мысль о том, что венерические болезни — это вопрос общественного здравоохранения, а не личного позора.
А теперь перенесёмся в Российскую империю.
Здесь сифилис называли скромно и со вкусом — «французская болезнь». И он гулял по стране бодро и без визы.
Каждую осень миллионы крестьян возвращались с отхожих промыслов не только с заработком, но и с бонусом, о котором не писали в договорах. Болезнь расползалась по деревням, становилась наследственной и к концу XIX века приобрела масштабы национального проекта, только без бюджета и стратегии.
Власти долго колебались между стыдом, наказанием и ссылкой в Сибирь.
Сифилитиков лечили ртутью, изолировали, заставляли молчать, иногда держали в больницах при температуре, при которой хорошо хранятся овощи.
Анонимность вводили не из гуманизма, а чтобы люди вообще соглашались прийти.
В Петербурге больных могли оставлять в масках, в Москве на весь город приходилось меньше сотни коек. Проституток пытались сортировать, клиентов — не замечать, крестьян — воспитывать инструкциями, где особо подчёркивалось: самолечением не заниматься и «советов от лекарок не принимать».
К концу XIX века цифры стали пугающими:
в 1880 году — 256 тысяч больных,
в 1890 — уже 916 тысяч.
При этом врачей было примерно один на тысячу квадратных километров. Для сравнения: в Англии — один на девять.
Вывод эпохи прост и не слишком утешителен: пока болезнь считается постыдной, она чувствует себя вольготно. А когда её начинают лечить, а не стыдить — появляется шанс.
В Англии - это поняли ещё в 1747 году. В Российской империи — значительно позже.
Реально излечимым сифилис стал только в XX веке, когда в 1909 году появился сальварсан*, а окончательную победу болезнь начала терять в 1940-х, с приходом пенициллина. То, что столетиями лечили ртутью, припарками и моралью, вдруг стало поддаваться обычному курсу антибиотиков. С этого момента сифилис перестал быть пожизненным приговором и превратился в диагноз, который лечат, а не о котором шепчут.
*Сальварсан — лекарство от сифилиса, созданное химиком Паулем Эрлихом.
PыSы: Редакция напоминает: Через две недели - день святого Валентина. Товарищи - будьте бдительны! 😉
