Я стояла перед закрытой входной дверью и не понимала, что я сделала не так? Почему эта женщина так странно себя повела? Она сама просила ей сказать, а не просто сказала, но и показала. Ведь увидеть своими глазами лучше, чем тысячу раз услышать.
— Глупая. Она ничего не могла увидеть там. Это доступно только тебе. — услышала я вновь голос своей умершей бабушки.
— Она ничего не могла там увидеть. — повторила я за Варварой Григорьевной. Тяжело вздохнув, я пошла на кухню и включила чайник. И тут я увидела на стуле сумочку своей недовольной гостьи. Я её схватила, накинула куртку и выскочила на улицу. Бабули нигде не было видно. Пришлось вернуться домой. Но... мои ключи остались в квартире. Что делать теперь?
В подъезд я попала без труда. Женщина выходила, я зашла. А вот в квартиру как попасть? И кто придумал дурацкие замки, которые защёлкиваются сами по себе? ! Я подёргала ручку совершенно без всякой надежды. Дверь заперта. Я, вцепившись в ручки чужой сумки, села на первую ступеньку лестницы и захныкала. И что дальше делать? Я в чужом городе, в чужом доме, в чужом подъезде, с чужой сумкой в руках, в тапочках и без телефона. Замечательно! !!
Не знаю сколько я просидела на ступеньках, успела даже задремать. Лифт остановился на этаже, двери со скрипом открылись и из него кто-то вышел.
— Лена, а что Вы здесь делаете? — услышала я голос Евгения.
— Сижу. — зато честно.
— Я вижу. Константин Николаевич не может до Вас дозвонится.
— Я... вышла... а она захлопнулась... а телефон... — начала я сбивчиво рассказывать и разрыдалась. Евгений присел рядом со мной на ступеньку и приобнял.
— Ну-ну-ну, было бы из-за чего расстраиваться. У меня есть второй комплект ключей. Мы сейчас откроим дверь, зайдём, нальём чай.
Он буквально заставил меня подняться и, поддерживая под локоток, завёл в квартиру. А я как дура всё это время хныкала и размазывала по морде слёзы.
— Ну вот, всё уже хорошо. Вот мы уже и в квартире. — Евгений разговаривал со мной как будто мне было три года. Он снова включил чайник и забренчал чашками. Я же зашла в ванную умыться. И только ополоснув лицо прохладной водой я наконец успокоилась.
— Евгений, Вы меня простите за.... — начала я.
— Лена, не нужно извиняться. Я Вас прекрасно понимаю. Оказаться в подъезде незнакомого города перед закрытой дверью, не имея ни связи, ни денег, ни документов, я бы тоже расплакался.
Он мило мне так улыбнулся. Я представляю что бы устроил Сашка, оказавшись на месте Евгения!
Мы сели пить чай. В холодильнике нашлась колбаса, сыр, батон и варенье из смородины.
— Скажите, Евгений, а Вы знали чем занималась моя бабушка?
— То что она была ведуньей? Да, знал. Её здесь в городе многие знали. Да и не только в городе. Она многим помогала.
— И Вам?
— И мне. И Константина Николаевича она с того света вернула. Поэтому он занимается её делами абсолютно бесплатно. Дань её памяти. Я, кстати, документы привёз. Вам как её ближайшей родственнице нужно их подписать.
Я кивнула.
— А какая она была? — спросила я.
— А Вы её совсем не помните?
— Я её совсем не знаю. Папа бросил маму, когда мне не было ещё и трёх лет. А бабушку мама только на свадьбе и видела. Больше она с нами не общалось. Иногда деньги какие-то присылала и всё. А отец я даже не знаю как выглядит.
— Понятно. Кстати, Константин Николаевич хочет огласить завещание на следующий день после похорон.
— Хорошо. Мне всё равно. Расскажите мне про неё немного?
Евгений кивнул, отпил горячий чай из чашки и начал рассказывать.
— Я её знаю недолго. Лет пять, наверное. Меня ещё подростком привела к ней мать. Баба Варя лечила меня. Она же познакомила меня с Константином Николаевичем. Он взял меня к себе помощником, оплатил моё обучение. Хорошая она была. Глаза добрые. У Вас её глаза. Такие же бездонные.
Я засмущалась от такого комплимента. Нечасто мне мужчины делают их. А Евгений продолжал:
— К ней шли разные люди. Кого-то она принимала бесплатно, а с кого-то деньги брала и немалые. Ездила в дом малютки два раза в неделю, там волонтёрила.
Он рассказывал и рассказывал, а у меня на глаза навернулись слёзы. Вот так вот. Чужим людям она помогала, чужих детей нянчила, а меня, родную внучку даже ни разу не навестила!
Наш разговор прервал звонок в дверь. Я пошла открывать. Моя утрешняя посетительница.
— Я тут сумку не оставляла?
Я пригласила жестом зайти.
— Послушайте, Регина Петровна, я не хотела Вас обидеть. Я просто не знала. что Вы в сфере ничего не увидите. Не подумал об этом. Жива Ваша дочка. Всё с ней хорошо. Муж у неё новый. Она всё никак не может решиться рассказать ему о сыне.
— Как так? Я ведь её и с полицией искала.
— Она не в России. Обманула Вас. Сказала, что на Север едет, а сама заграницу уехала. Работал в доме миллионера, ну и роман с ним у неё произошёл.
— А почему она даже о себе весточку никакую не пришлёт?
Я пожала плечами. На самом деле я знала, но врать не хотела, а правду сказать не решилась. Бабушка забрала свою сумку и пошла на выход.
— Спасибо, Леночка. Не бросай ты это дело, у тебя такие же способности, как у бабушки. А она была знаменитая. Помогай людям.
Я лишь кивнула, не найдя что ответить. Регина Петровна ушла, а я вернулась ну кухню к Евгению.
— Вы.... Вы тоже как Ваша бабушка? — спросил он.
— Я не знаю. — честно ответила я, — Я не верю во всё это.
Евгений допил чай, дал мне подписать документы и ушёл.
Похороны были назначены на завтра. Я позвонила домой. Сашка сказал, что не сможет приехать, с работы не отпускают. Хотя я думаю, он даже не пытался отпроситься. На фоне играла музыка и были слышны разговоры.
— Ты не дома?
— С чего ты взяла?
— А кто там разговаривает?
— Да это Мишка с Максом заскочили. Пивка выпьем да футбол посмотрим. Сегодня Динамо с Авангардом играют.
— Ясно.
— Эй, Ленка, ну не обижайся. Нет у нас с тобой лишних денег.
Мне стало немного обидно, но я и не надеялась, что он приедет. Попытаться всё же стоило.
На похороны собралось очень много людей, казалось приехал весь город. Рядом со мной стоял Евгений и поддерживал меня под локоток. С другой стороны стоял Константин Николаевич. Я практически не знала свою бабушку, но глядя на гроб, слёзы наворачивались сами. Ещё и женщины начали причитать. А у меня сердце останавливалось.
После Евгений привёз меня домой и проводил до квартиры.
— Вам что-нибудь нужно? — поинтересовался он. Я покачала головой. Единственное, что мне было сейчас нужно, это выпить горячего чая и лечь спать.
— Милая, не переживай так. Всё будет хорошо. Главное не бросай моё дело. — появилась Варвара Григорьевна едва я улеглась и выключила свет. Я промолчала. Отвернулась к стенке и закрыла глаза. Мне не спалось, я вспоминала как мы познакомились с Сашей, как он за мной ухаживал, нашу свадьбу. Сердце было не на месте. Было какое-то неприятное предчувствие. Дурные мысли я отгоняла прочь. Ну подумаешь не приехал. Ведь он прав. Лишних денег у нас не было. Мы и так жили от зарплаты до зарплаты.
Константин николаевич приехал на следующий день с раннего утра, предварительно позвонив. Я успела умыться и вскипятить чайник. Он вошёл в сопровождении Жени и невысокой женщины лет так пятидесяти. Худосочная, сутулая, в чёрном платочке.
— Ну, все в сборе? — начал он, — Я должен объявить завещание Мальцевой Варвары Григорьевны.
И начал зачитывать:
"Всё моё имущество, а именно трёхкомнатная квартира номер семьдесят семь по улице Комуностроевская тринадцать. Автомобиль марки Мерседес с гос номером А333АА. Дачу в посёлке Лесово. А также банковский счёт на сумму пятнадцать миллионов рублей я завещаю моей внучке Мальцевой Елене Васильевне."
— СКОЛЬКО? ??? ? — моему удивлению не было предела, — Вы не ошиблись?
Константин Николаевич кинул на меня невозмутимый взгляд.
— Я могу продолжить?
Я кивнула. И он продолжил зачитывать:
"Также назначить ежемесячное довольствие в размере тридцати тысяч рублей моей верной помощнице Тамаре Игоревне Разумовой. А также..."
Что дальше он не успел назвать, в дверь позвонили. Я пошла открывать. На пороге стояла девушка примерно моего возраста и взрослый мужчина. Они не стали ждать приглашения и бесцеремонно вошли.
— Почему оглашают завещание без нас? — спросила капризным голосом девушка.
— А Вы кто? — спросил адвокат.
— Я? Я внучка Варвары. — ответила девушка, села на диван и закинула ногу на ногу, — А это мой отец, сын Варвары. Единственный, между прочим.
Адвокат пробежался глазами по завещанию и пожал плечами.
— Можете остаться. А я, с вашего позволения, продолжу.
"Моему верному адвокату я завещаю коллекцию марок и картину художника Васнецова. Моему сыну Мальцеву Василию Владимировичу единоразово десять тысяч рублей на оплату теста ДНК в отношении девицы, которая называет себя его дочерью. "
— Это всё.
— Как всё? ??? — возмутилась девушка, — А квартира, дача, машина, деньги? Это всё кому? ??
— Согласно завещанию всё выше перечисленное Варвара Григорьевна завещала своей внучке...
— Мне? ?? — перебила его девица.
— Нет. Родной внучке Варвары Григорьевны Елене Васильевне.
Девица гневно взглянула на меня.
— Ха! Вот наглость! Я её внучка! А это самозванка! Папа, скажи!
А мужчина молчал. Я его совершенно не помнила. Даже отдалённо. Он стоял и тоже меня рассматривал. Потом раскинул руки и хотел меня обнять.
— Леночка! Какая ты стала!
Я дала ему себя приобнять, но тут же отстранилась. Девица же продолжала ругаться.
— Как так? Это несправедливо! Я буду оспаривать завещание! — кричала она. На что адвокат спокойно ответил:
— Ваше право, но шансов у вас практически нет. За сим разрешите откланяться.
Адвокат вместе с Евгением и Тамарой Игоревной удалился, оставив меня наедине с моим отцом и так называемой моей сестрой. Девица со своими обвинениями накинулась на меня:
— Ты кто такая? ?? Откуда ты выпала? ?? Как ты узнала о наследстве? ??
— Меня попросила найти моя бабушка и адвокат это сделал. Я бы общалась и раньше с ней, но папа бросил нас с мамой, не оставив даже адреса.
Мой отец густо покраснел.
— Ну... я могу хоть что-нибудь взять на память о любимой бабушке? — более мирно спросила она.
Я согласно кивнула. Моя сестрица прошла в чёрную комнату.
— Пусть берёт что захочет, только перстень ей не отдавай! — сказала, появившаяся позади меня Варвара Григорьевна.
Я не очень понимала, о каком перстне идёт речь, но решила проследить за ней. А она между тем шарила глазами по полочкам и, видимо, не находила нужного.
— А где?
— Что где?
— Ну такой большой перстень. Он всегда вот здесь лежал.
— Не знаю, не видела.
— Может быть, он в другой комнате лежит?
— Здесь нет украшений, кроме тех, что лежат здесь на полочках.
— Я бы всё-таки хотела посмотреть.
— Смотри, мне не жалко. — мне действительно было всё равно, тот самый перстень лежал у меня в кармане.Правда как он там появился, я не знаю.
Пока девица шарилась в вещах бабушки, я немного поговорила со своим отцом. Но разговор как-то не клеился. В конце концов он громко сказал:
— Алка, где ты там? Всё, пошли!
И я наконец осталась одна.
Продолжение следует...