Найти в Дзене
Интриги и Лица

«Асмус обратилась к маме, с которой не общается больше 5 лет»

Кристина Асмус поздравила маму с днём рождения - и это прозвучало особенно сильно на фоне того, что, по её утверждению, они не разговаривают уже больше пяти лет. «Когда-нибудь я перестану тебе доказывать. И надеюсь, обнимемся на полную. С днем рождения, мам», - написала актриса. Асмус родилась и выросла в многодетной семье. Её родители - Рада Викторовна и Игорь Львович Мясниковы - воспитали четверых дочерей. При этом у Кристины с родителями сложные отношения: в своих высказываниях она рассказывала, что в детстве сталкивалась с унижением и насилием со стороны членов семьи. Из близких Кристина особенно тёпло общается с младшей сестрой Кариной. А вот с мамой связь давно оборвалась: по словам актрисы, их общение не складывается уже более 5 лет. В этом поздравлении нет громких заявлений и “публичного примирения”. Скорее - короткая фраза, в которой одновременно слышатся и боль, и надежда, что когда-нибудь всё-таки получится обняться “на полную”.
Оглавление

Поздравление, от которого щемит

Кристина Асмус поздравила маму с днём рождения - и это прозвучало особенно сильно на фоне того, что, по её утверждению, они не разговаривают уже больше пяти лет.

«Когда-нибудь я перестану тебе доказывать. И надеюсь, обнимемся на полную. С днем рождения, мам», - написала актриса.

Большая семья - и не самая простая история

-2

Асмус родилась и выросла в многодетной семье. Её родители - Рада Викторовна и Игорь Львович Мясниковы - воспитали четверых дочерей.

При этом у Кристины с родителями сложные отношения: в своих высказываниях она рассказывала, что в детстве сталкивалась с унижением и насилием со стороны членов семьи.

Сестра рядом, мама - далеко

Из близких Кристина особенно тёпло общается с младшей сестрой Кариной. А вот с мамой связь давно оборвалась: по словам актрисы, их общение не складывается уже более 5 лет.

Слова без лишних объяснений

В этом поздравлении нет громких заявлений и “публичного примирения”. Скорее - короткая фраза, в которой одновременно слышатся и боль, и надежда, что когда-нибудь всё-таки получится обняться “на полную”.