Неужели музыкальное шоу «Голос» окончательно превратилось в аттракцион для проверки нервной системы зрителя, где талант измеряется не силой связок, а количеством вложенных в хайп ресурсов?
После выхода второго выпуска нового сезона вчера 30 января, в голове возникает лишь один вопрос: когда мы успели свернуть не туда?
Проект, который раньше дарил мурашки и открывал настоящие таланты, сегодня напоминает плохо отрепетированный спектакль с заранее расписанными ролями и предсказуемыми восторгами жюри.
Ультразвук вместо вокала: пернатый штурм прайм-тайма
Начало передачи задало планку, которую сложно назвать музыкальной. Ксения Аксютик вышла на сцену в образе, который явно претендовал на звание главного визуального шока вечера.
Белоснежные перья, эффектная накидка и напряженное ожидание публики предвещали нечто эпическое. Однако вместо глубокого погружения в классику рока, зрители получили оглушительную звуковую атаку.
Ксения исполнила «Highway to Hell», но это была не та энергия легендарных AC/DC, которую ждут меломаны. Это напоминало бесконечный, пронзительный визг, который не прекращался от первой до последней ноты.
Самое поразительное произошло в судейских креслах. Наставники развернулись практически моментально, как будто сидели на кнопках с иголками. У обычного слушателя возникает логичное недоумение: как можно оценить вокальные данные, диапазон или технику владения голосом за полторы секунды неразборчивого крика?
Подобная синхронность наводит на мысли о том, что кресла управляются не слухом профессионалов, а четкой командой из режиссерской рубки. Когда Пелагея начала убеждать аудиторию, что Ксения поет «классно и чисто», возникло ощущение сюрреализма.
Трудно поверить, что эксперты такого уровня искренне не отличают вокальную культуру от форсированного звука, который едва вписывается в понятие мелодии.
Тени прошлого и призрак «купли-продажи» таланта
Глядя на подобные «феноменальные» успехи, невозможно не вспомнить старые скандалы, которые годами преследуют проект. Истории, подобные афере Алсу с ее дочерью, навсегда подорвали доверие зрителя.
Сегодняшняя ситуация выглядит как логичное продолжение принципа «за деньги - да», о котором так часто вещает современная поп-культура в лице Инстасамки. Нам пытаются продать обертку, имидж и бешеные децибелы под видом высокого искусства.
Особенно забавно смотрелось, как Владимир Пресняков использовал право блокировки против Пелагеи. Эти закулисные игры наставников выглядят как попытка создать интригу на пустом месте.
Пока судьи шуточно препираются, за бортом остаются люди с по-настоящему глубокими голосами. Кажется, что искреннее творчество сегодня - это слишком дешевый товар для такого дорогого телешоу. Ксения ушла в команду к Преснякову, оставив зрителей наедине с гудящими ушами и чувством легкого обмана.
Оперный междусобойчик под видом слепого выбора
Если Ксения Аксютик - это продукт хайпа, то Эльмира Караханова олицетворяет другую сторону медали: профессиональное кумовство.
Эльмира исполнила «Адажио» Альбинони на высочайшем уровне, здесь претензий быть не может. Она дипломированная оперная дива, способная украсить любую сцену. Но почему-то организаторы «забыли» сделать акцент на том, что Эльмира и наставник Ильдар Абдразаков - старые знакомые. Они вместе работали в постановке «Борис Годунов», где она играла его дочь.
Как можно всерьез говорить о «слепом» прослушивании, когда на сцене стоит человек, чью манеру пения и особенности дыхания ты знаешь до мельчайших подробностей?
Это не конкурс для народа, а закрытая вечеринка для своих, где бюджетные места распределяются между коллегами по цеху.
На этом фоне Евгений Козоморов, обладающий редким тембром, выглядит как случайный прохожий, которому указали на дверь просто потому, что за ним не стоит оперная школа или личное знакомство с мэтрами.
Наставники заявили, что ему «не хватило голоса», но, кажется, ему просто не хватило нужной строчки в резюме.
Пoхороны русской души в угоду западным лекалам
Очередной удар по здравому смыслу нанес случай с Александром Гузко. Парень вырос в семье казаков, впитал культуру предков и принес на шоу «Ойся ты, ойся».
Его баритон - это то, чего так не хватает современной эстраде: мужественность, объем и настоящая жизнь. Но наставники сидели с каменными лицами. Разворот Пелагеи на последних секундах выглядел скорее как милостыня, чем как признание таланта.
Почему на федеральном канале «визг по-англицки» вызывает экстаз у жюри, а родная казачья песня заставляет их скучать? Этот комплекс неполноценности перед западными форматами уже давно стал визитной карточкой проекта.
Александр был вынужден доказывать свое право на участие, даже несмотря на то, что его дуэт с Пелагеей после основного выступления стал самым светлым моментом выпуска. К сожалению, такие участники в «Голосе» обычно служат фоном для более «ярких» персонажей, которые умеют кричать громче, чем петь.
Лесной житель и маркетинговые ловушки
История Вадима Ланового выглядит как сценарий для голливудской драмы. Человек бросил цифровой маркетинг, уехал жить в лес, читает книги в тишине и сторонится людей.
Но внезапно этот отшельник оказывается в самом эпицентре телевизионного шума. Как маркетолог в прошлом, Вадим прекрасно понимает силу образа. Его «Романс» на стихи Николая Гумилева был исполнен безупречно, тонко и интеллигентно. Все четыре наставника развернулись, а мужская часть жюри даже заблокировала женскую.
Однако за этой красотой скрывается расчет. Образ «затворника» - это идеальный крючок для зрителей. Мы любим легенды про самородков из глуши. Но если Лановой так стремится к уединению, зачем ему многомиллионная аудитория Первого канала?
Пожалуй, это самый успешный маркетинговый кейс сезона, где глубина исполнения удачно наложилась на грамотно выстроенный имидж. Он выбрал команду Ильдара Абдразакова, что вполне логично: оперному мастеру проще работать с такой академической подачей.
Двойные стандарты и цена ошибки
Финал выпуска оставил после себя неприятное послевкусие из-за откровенных двойных стандартов. Светлана Чеснокова, опытная ресторанная певица, выбрала сложную композицию «Ищу тебя».
Она старалась, она выдавала мощь, она буквально кричала о своем таланте. Но к ней не повернулся никто. Наставники сокрушались, изображали муки совести и даже спрашивали друг друга о допущенной ошибке. Но факт остается фактом: Светлану выставили, обвинив в излишнем крике.
При этом Юлия Мазунова, которая забыла слова прямо во время выступления, прошла дальше. Анна Асти взяла её к себе, закрыв глаза на грубейшую профессиональную ошибку. Если в «Голосе» можно забывать текст и проходить в следующий тур, то какие требования мы предъявляем к качеству шоу?
Это деградация профессии. Представьте хирурга, который забыл, где находится скальпель, но получил похвалу за «энергетику». Здесь происходит то же самое. Музыка уходит на второй план, уступая место «кармическим подругам» и удачным совпадениям.
Проект без голоса или что мы смотрим на самом деле?
Подводя итог этому музыкальному хаосу, хочется понять, во что превратилось некогда главное шоу страны. Мы видим блокировки, которые мешают участникам выбирать наставников по душе. Мы видим продвижение знакомых лиц и блокирование тех, кто не вписывается в формат «энергичного ора».
В этом сезоне «Голос» окончательно перестал быть конкурсом вокалистов, став соревнованием продюсерских идей и личных амбиций жюри.
Объективно рейтинг участников, которые заслуживают внимания, выглядит вопреки мнению наставников. Александр Гузко заслуживает первого места за верность корням. Вадим Ланой - второе место за возвращение настоящей поэзии на экран. Эльмира Караханова - третье за мастерство, которое выше этого судейского цирка.
А всё остальное - это лишь шум, перья и отчаянные попытки наставников доказать нам, что визг - это и есть современное искусство.
А вы что скажете, дорогие читатели? Смотрели этот выпуск?
Читайте также: