— Ванесса, только послушай меня, ладно? Твой папа прав, мы же желаем тебе добра!
Ванесса закрыла глаза и досчитала до десяти. Мама стояла на пороге гостиной с пирогом и продолжала своё.
— Этот твой Роман… Ну какой из него муж? Разведён, дочка на руках, ты что, снова хочешь стать няней чужому ребёнку?
— Мам, мне тридцать четыре. Я сама решу.
— Вот именно, что сама! — подхватил отец, появляясь в дверях с газетой. — В прошлый раз тоже сама решала. И где тот гений, за которого ты так рвалась? Растворился, как только квартирный вопрос встал.
Ванесса сжала губы. Четыре года назад она развелась с Максимом, который действительно исчез из её жизни сразу после того, как стало понятно — делить им нечего. Кредиты была оформлена на неё, долги тоже перешли к ней. Родители тогда помогли, вытянули из финансовой ямы. И с тех пор считали, что имеют полное право контролировать каждый её шаг.
— Папа, это было давно. Я выросла.
— Выросла, говоришь? — отец скептически хмыкнул. — А почему тогда опять за того же типа цепляешься? С багажом, с проблемами?
— У него ребёнок, а не проблемы!
— Да какая разница! — махнула рукой мама. — Главное, что он не свободен. А тебе нужен нормальный мужчина, без бывших жён и детей.
Ванесса встала и молча пошла к себе в комнату. Когда после развода она временно переехала к родителям, обещала себе — максимум полгода. Но прошло четыре года, и она всё ещё здесь. В своей бывшей детской, где на стене висел выцветший постер группы, которую она слушала в школе.
На телефоне загорелось сообщение от Романа: "Как дела? Скучаю".
Она быстро напечатала: "Нормально. Тоже скучаю", — и тут же стёрла. Написала снова: "Всё хорошо", — но и это показалось неправильным. В итоге просто поставила сердечко.
Роман появился в её жизни три месяца назад. Они познакомились случайно — оба ждали своих машин на мойке. Он спросил, где тут можно выпить кофе, пока машину моют. Она предложила компанию. Кофе превратился в прогулку, прогулка — в ужин, а ужин — в что-то большее.
Роман был спокойным, рассудительным. После бурного и непредсказуемого Максима это казалось глотком воздуха. Да, у него была восьмилетняя дочка, которая жила с бывшей женой. Да, он выплачивал алименты и помогал с жильём. Но он был честным. И это было ново.
Родители почуяли что-то неладное уже через неделю.
— Ты какая-то светлая стала, — подозрительно сказала мама. — Не встречаешься ли с кем?
Ванесса попыталась увернуться, но мама настаивала. Пришлось признаться. Реакция была предсказуемой: допрос с пристрастием, требование познакомиться, а потом вердикт — не подходит.
— Мы с отцом посоветовались, — торжественно объявила мама, — и решили: нет. Этот Роман не для тебя.
— Простите, а я могу хотя бы узнать, почему?
— Потому что мы так решили. Мы опытные, мы лучше знаем.
С тех пор началась партизанская война. Ванесса встречалась с Романом тайком — как подросток, убегающий от родителей. Она врала про задержки на работе, про встречи с подругами, про срочные дела. И каждый раз, возвращаясь домой, чувствовала себя преступницей.
— Может, тебе съехать? — предложил Роман как-то вечером, когда они сидели в его машине возле дома Ванессы. — Снять квартиру, зажить своей жизнью?
— На что? У меня кредит ещё три года платить.
— Я могу помочь.
— Нет, — отрезала она. — Я не хочу опять от кого-то зависеть.
Роман вздохнул.
— Но ты же сейчас зависишь. От родителей.
Он был прав. И это бесило больше всего.
Однажды вечером, когда Ванесса в очередной раз пряталась в своей комнате, мама без стука вошла и села на край кровати.
— Дочка, ну поговори со мной по-человечески. Ты же понимаешь, мы не враги тебе?
— Понимаю.
— Мы просто боимся за тебя. После Максима ты так долго приходила в себя… Плакала по ночам, думала, мы не слышали? Я не хочу, чтобы ты снова через это прошла.
Ванесса молчала.
— Этот Роман… Он с ребёнком. Значит, у него обязательства. Ты будешь вечно второй. Его дочка, бывшая жена — всё это будет в вашей жизни. Оно тебе надо?
— Мам, а если я люблю его?
— Любовь — это хорошо. Но её недостаточно. Нужна ещё и голова на плечах.
Мама ушла, оставив после себя запах духов и тяжёлое чувство вины.
На выходных Роман пригласил Ванессу к себе — его дочка уехала к бабушке. Они готовили вместе ужин, смотрели фильм, говорили обо всём и ни о чём. Это было так просто и естественно, что Ванесса почти забыла про родительский прессинг.
— Знаешь, — сказал Роман, обнимая её на кухне, — ты можешь переехать ко мне. Здесь достаточно места.
— А твоя дочка?
— Поладите. Она хорошая девочка.
Ванесса представила, как она собирает вещи и уезжает из родительского дома. Как мама плачет, а папа молчит с каменным лицом. Как они потом не разговаривают месяцами. И это было страшнее, чем остаться.
— Мне нужно подумать.
В понедельник утром она проснулась от звонка. Звонила мама Романа.
— Ванесса? Добрый день. Мы не знакомы, но я хотела бы с вами встретиться. У меня есть к вам разговор.
Встреча состоялась в кафе возле метро. Женщина лет шестидесяти, с аккуратной укладкой и строгим взглядом, села напротив.
— Я знаю, что вы встречаетесь с моим сыном. И знаю, что ваши родители против.
Ванесса кивнула, не понимая, к чему клонит разговор.
— Я хочу вас попросить: не усложняйте ему жизнь. У него и так хватает проблем. Дочка, бывшая жена, алименты… Ему не нужны дополнительные сложности в виде родителей, которые против отношений.
— Простите, но это решать не вам.
— Мне — нет. Но я мать. И я вижу, как он мучается. Вы прячетесь, встречаетесь украдкой… Какие это отношения?
Вечером Ванесса пересказала разговор Роману. Он побледнел.
— Она правда так сказала? Господи, мне так стыдно…
— Не надо. Она права.
— В чём?
— В том, что мы живём как партизаны. Я устала врать родителям, ты устал ждать, когда я наконец решусь. Это неправильно.
— И что ты хочешь?
Ванесса смотрела в окно. Шёл дождь, редкие прохожие бежали, прикрывая головы сумками.
— Я хочу быть счастливой. Но не знаю, как это сделать, не потеряв родителей.
— А если не получится совместить?
Она не ответила.
Дома её ждала очередная порция увещеваний. Папа узнал, что Ванесса всё ещё встречается с Романом, и устроил настоящий скандал.
— Ты специально делаешь нам назло! После всего, что мы для тебя сделали!
— Я не назло! Я просто хочу жить!
— Жить — это бросить родителей ради первого встречного?
— Он не первый встречный!
— Для нас — да!
Ванесса схватила куртку и выбежала на улицу. Шла, не разбирая дороги, пока не оказалась у дома Романа. Позвонила в домофон. Он открыл сразу, словно ждал.
— Я переезжаю к тебе, — сказала она, входя в квартиру. — Завтра же заберу вещи.
Роман обнял её.
— Уверена?
— Нет. Но я попробую.
Утром она позвонила родителям и сказала, что приедет за вещами. Мама встретила её в прихожей с красными глазами.
— Ты действительно уходишь?
— Да.
— Мы больше не родители тебе?
Ванесса остановилась, держа в руках сумку.
— Вы всегда будете моими родителями. Но я должна попробовать жить сама. Я не могу всю жизнь спрашивать вашего разрешения.
Отец молчал, стоя в дверях.
— Если что — возвращайся, — наконец сказал он. — Двери не закроем.
Ванесса кивнула, чувствуя, как предательски щиплет глаза.
Прошло полгода. Она жила с Романом, познакомилась с его дочкой, научилась варить какао по утрам и собирать школьный рюкзак. Родители постепенно оттаяли — мама звонила каждую неделю, папа иногда заезжал в гости.
— Может, познакомимся наконец официально? — спросил как-то отец, стоя на пороге их квартиры.
Роман кивнул.
— Буду рад.
Семейный ужин прошёл напряжённо, но без скандала. Мама даже похвалила Романа за пирог, который он испёк сам. А папа неожиданно нашёл с ним общую тему — оказалось, оба увлекаются рыбалкой.
Когда родители уходили, мама прошептала Ванессе на ухо:
— Хороший, твой Роман. Может, мы и правда ошибались.
Ванесса улыбнулась.
— Спасибо, мам.
Вечером она сидела на балконе с чашкой чая и смотрела на город. Роман вышел следом.
— О чём думаешь?
— О том, что иногда нужно просто рискнуть. Даже если страшно.
Он обнял её.
— И как, не жалеешь?
— Ни капли.