— Лёш, ты можешь хоть раз забрать сына из комнаты, когда он орёт? У меня через десять минут созвон с заказчиком!
— А я, по-твоему, на диване валяюсь? У меня текст сдавать сегодня, иначе оплату перенесут!
Диана с силой захлопнула ноутбук и схватила Максимку, который уже минут пять надрывался у двери в спальню. Малыш вцепился ей в волосы, размазывая по лицу сопли и слёзы. Алексей демонстративно надел наушники и уткнулся в монитор.
Ещё год назад они мечтали о том, чтобы работать дома. Никаких офисов, пробок, дресс-кода и начальников. Свобода! Рядом с любимым мужем и ребёнком. Идеальная картинка: утренний кофе на двоих, совместные обеды, а вечером — прогулки всей семьёй.
Реальность оказалась жёстче глянцевых фотографий в социальных сетях.
Всё началось безобидно. Диана взяла несколько заказов на копирайтинг, чтобы не сидеть в декрете без дела. Алексей тоже нашёл удалённую подработку — писал статьи для интернет-изданий. Поначалу справлялись легко: Максимка много спал, требовал внимания только для кормления и смены подгузника.
Но сыну исполнилось два. И всё полетело к чертям.
— Мама! Мама! — Максимка дёргал её за штанину, пока Диана пыталась уложиться с правками. — Пить!
— Папа даст, сынок, — механически отозвалась она, не отрывая глаз от экрана.
— Папа! Папа! — ребёнок переключился на Алексея, который сидел на кухне с ноутбуком за столом, заваленным немытой посудой.
— Щас, сынок, только абзац доделаю...
Максимка надулся, топнул ногой и с громким рёвом швырнул на пол тарелку. Она разлетелась на куски. Оба родителя дёрнулись, переглянулись — и снова уткнулись в свои экраны.
Каждый день превращался в квест на выживание. Диана работала урывками: пока Максимка увлечённо строил башню из кубиков, она успевала набрать пару абзацев. Потом он требовал её внимания — и приходилось бросать всё, читать сказки, кормить, утешать после очередного падения.
Алексей пытался выкроить время, запираясь в единственной спальне. Но стены в их съёмной квартире были тонкими, и детский плач пробивал любую дверь. Он злился, Диана срывалась, Максимка улавливал напряжение и начинал капризничать ещё сильнее.
Разговоры свелись к бытовым перепалкам:
— Почему опять посуда не помыта?
— Потому что я весь день с ребёнком и работаю!
— И что, я не работаю?!
Они оба устали до предела. Круги под глазами, нервный тик, постоянное раздражение. Диана поймала себя на том, что завидует подругам, которые каждый день уходят в офис — хотя бы там можно спокойно попить кофе и поговорить со взрослыми людьми.
Однажды вечером она не выдержала.
— Лёш, так больше нельзя. Мы угробим друг друга.
Он поднял глаза от экрана — впервые за несколько дней посмотрел на неё внимательно. И увидел: измождённое лицо, потухший взгляд, нервно закушенную губу.
— Что предлагаешь?
— Не знаю. Нужна помощь. Или график чёткий. Или... я не знаю, — она опустилась на диван, уткнувшись лицом в ладони.
Алексей сел рядом, молча обнял её за плечи. Они сидели так минут пять, не говоря ни слова. Максимка сопел в кроватке — наконец-то заснул.
— Завтра обсудим, — тихо сказал он.
На следующий день, когда сын увлёкся мультиком, они сели за кухонный стол с блокнотом и ручкой.
— Значит так, — Диана решительно взялась за дело. — Записываем: сколько часов в день каждому из нас нужно на работу?
— Мне минимум пять чистых часов, — честно признался Алексей. — Иначе не успеваю.
— Мне четыре. Плюс время на правки — ещё час примерно.
Они подсчитали: вместе выходило десять часов. А Максимка требовал внимания почти всё время бодрствования — это ещё часов двенадцать в сутки.
— Не сходится, — мрачно констатировал Алексей.
— Тогда нужна няня. Хотя бы на пару часов в день.
Они посчитали бюджет. Денег хватало впритык: съёмная квартира съедала половину дохода, остальное уходило на еду, одежду для растущего ребёнка и коммунальные платежи.
— Давай составим расписание. По часам. Кто когда с Максимкой, кто работает. Жёстко, без отговорок.
Они разделили день на блоки. Утро до обеда — Диана с сыном, Алексей работает. После обеда — наоборот. Вечером оба свободны, занимаются ребёнком вместе. Если кому-то нужно срочно сдать заказ — меняются по договорённости, но заранее предупреждают.
Первая неделя по новому графику далась тяжело. Алексей несколько раз порывался нарушить договорённость:
— Ну подожди ещё полчасика, мне правда надо доделать!
— Нет, — твёрдо отвечала Диана. — Сейчас твоё время с сыном. Я не могу работать, если буду думать, что ты сейчас попросишь ещё "полчасика".
Он ворчал, но соглашался.
Через две недели нашли няню — соседку-пенсионерку Галину Фёдоровну, которая с радостью согласилась погулять с Максимкой пару часов в день за небольшую плату. Она оказалась настоящим спасением: опытная, спокойная, умела отвлечь ребёнка от капризов.
Пока няня гуляла с сыном, Диана и Алексей наконец получили драгоценные часы, когда оба могли работать одновременно — без криков, истерик и чувства вины.
Но главное изменение произошло внутри. Они научились разговаривать.
Не на бегу, не сквозь зубы, а нормально: садились вечером, когда Максимка засыпал, и обсуждали день. Что получилось, что нет. Где кто сорвался. Что нужно изменить.
— Знаешь, я сегодня понял, — признался как-то Алексей, — что ужасно тебе завидовал.
— Мне?! — Диана удивлённо подняла брови.
— Ага. Мне казалось, что ты весь день сидишь с ребёнком — гуляешь, играешь. А я вкалываю как проклятый. Но когда сам провёл с ним весь день... господи, это же невыносимо! Он не даёт ни секунды передышки.
Диана улыбнулась.
— А я завидовала тебе. Думала: сидит за компьютером, никто не дёргает, в туалет можешь спокойно сходить...
Они засмеялись.
Постепенно жизнь начала налаживаться. График работал. Няня приходила регулярно. Диана и Алексей перестали огрызаться по мелочам — появились силы на нормальное общение.
Однажды вечером, когда Максимка наконец заснул после долгого укладывания, Алексей налил два бокала игристого.
— За что? — удивилась Диана.
— За то, что поняли друг друга, — усмехнулся он.
Они сели на диван рядом — не с ноутбуками, а просто так. Молча смотрели в окно, где мелькали огни вечернего города.
— Лёш, я боялась, что мы развалимся, — тихо призналась Диана.
— Я тоже, — он обнял её за плечи. — Но мы справились.
— Справляемся, — поправила она. — Это же не конец пути.
Он кивнул.
— Знаешь, чему я научился? Просить помощи. Раньше мне казалось, что это слабость. Типа, настоящий мужик сам всё потянет. А потом понял: если не попросишь — просто сдохнешь. И никому от этого лучше не станет.
Диана прижалась к нему ближе.
— А я научилась отпускать контроль. Раньше мне казалось, что только я правильно могу с Максимкой обращаться. Ты не так держишь, не так кормишь, не так укладываешь. А потом поняла: ребёнку нужен счастливый родитель, а не идеальный.
Они замолчали, наслаждаясь редкой тишиной и близостью.
— Слушай, а давай завтра попросим Галину Фёдоровну посидеть подольше? — предложил Алексей. — И сходим куда-нибудь. Вдвоём.
— В кино? — мечтательно протянула Диана.
— Или просто в кафе. Посидим, поговорим. Как люди.
Она улыбнулась.
— Как люди... Звучит почти фантастично.
На следующий день они действительно выбрались в маленькое кафе неподалёку от квартиры. Час свободы, без ребёнка, без работы. Они говорили обо всём — о планах, мечтах, воспоминаниях. Вспоминали, какими были до рождения Максимки, смеялись над собственными наивными представлениями о родительстве.
— Помнишь, я говорил: "Ничего сложного, подумаешь, ребёнок! Наши родители же справлялись!" — Алексей покачал головой.
— Зато теперь мы знаем правду, — философски заметила Диана. — И можем честно рассказать друзьям, которые только планируют детей.
Они вернулись домой посвежевшие, отдохнувшие. Максимка радостно кинулся к ним, а Галина Фёдоровна с улыбкой передала сына в родительские объятия.
Жизнь не стала идеальной. По-прежнему случались срывы дедлайнов, усталость и ссоры. Но теперь они знали: можно просить помощи, можно договариваться, можно менять правила игры. Главное — не терять друг друга в бесконечной гонке за выполненными задачами и тихим ребёнком.
И когда Диана вечером смотрела на спящего Максимку и дремлющего рядом мужа, она понимала: они справятся. Потому что научились главному — быть командой.