Связи между Россией и Мальтой, уникальным островным государством в сердце Средиземноморья, насчитывают более трёх столетий. Эти отношения, начавшиеся с дипломатических визитов и рыцарских церемоний, прошли через периоды стратегического союза, глубокой интеграции и болезненного разрыва, отражая в себе все повороты европейской истории. От поиска союзников против Османской империи при Петре Великом до романтического и трагического альянса императора Павла I с Мальтийским орденом, от молчания XIX века до сложных реалий XXI столетия — эта история является не просто занимательным сюжетом, а важной частью понимания внешнеполитических устремлений России на южном направлении. Взаимодействие двух стран всегда выходило за рамки простой дипломатии, затрагивая вопросы военной стратегии, экономики, культуры и даже национальной идентичности, оставляя глубокий, хотя порой и забытый, след в историческом наследии обеих сторон.
На заре отношений: первые посольства и общая угроза с Востока
Первые официальные контакты между Российским государством и Мальтийским орденом, сувереном острова Мальта, были продиктованы суровой необходимостью конца XVII века. Молодой царь Пётр I, задумавший масштабные преобразования и искавший союзников на международной арене, видел в рыцарях-госпитальерах потенциальных соратников в многовековой борьбе с Османской империей. Орден, со своей стороны, хотя и ослабленный, сохранял грозную репутацию опытных моряков и непримиримых противников мусульман, что делало его ценным партнёром в глазах русского монарха. В 1697 году на Мальту прибыл стольник П. А. Толстой, ставший первым россиянином, удостоившимся аудиенции у великого магистра. Его визит носил ознакомительный и поздравительный характер, но уже в следующем, 1698 году, на остров отправилось полноценное посольство во главе с ближайшим сподвижником Петра — боярином Борисом Петровичем Шереметевым.
Миссия Шереметева имела чёткую политическую цель: заручиться поддержкой Ордена в рамках создания широкой коалиции христианских держав против турок. Переговоры прошли успешно и были облечены в пышные рыцарские ритуалы. 14 мая 1698 года Шереметев вручил великому магистру Раймундо де Перельосу грамоту Петра I, в которой сообщалось о заключении союза «с цесарем и венецианами противу турок». В ответной грамоте от 18 мая магистр поздравлял царя с победами и выражал готовность рыцарей совместно с русскими войсками «везде поражать врагов имени Христова». Кульминацией визита стало посвящение русского посла в рыцари Ордена. Историк А.Н. Закатов так описывает эту сцену: время обеда великий магистр "возложилъ на него [Б.П. Шереметева] алмазный Мальтійскій командорственный крестъ, обнялъ Шереметева три раза и ввѣрилъ ему, согласно изъявленному желанію, начальство надъ двумя галерами, долженствовавшими выступить противъ Турокъ. В знак уважения к России Великий Магистр возложил на царского посла украшенные бриллиантами орденские знаки и, таким образом, Б. П. Шереметев стал первым русским православным почетным кавалером католического Ордена Св. Иоанна Иерусалимского. С тех пор дипломатические отношения между Российской Империей и Мальтийским Орденом поддерживались и постепенно развивались". Этот символический жест заложил основу для последующих отношений, которые, однако, на целое столетие замерли на уровне редких дипломатических любезностей и обмена поздравительными нотами по случаю восшествия на престол.
Эпоха Екатерины II: Мальта в фокусе большой стратегии
Новый импульс отношениям был дан в правление Екатерины II, чья экспансионистская внешняя политика вновь обратила взор России к Средиземному морю. Императрица, ведшая череду войн с Османской империей, рассматривала Мальту как потенциальную базу для операций своего флота и источник ценных военно-морских кадров. В 1764 году она поручила князю Д. А. Голицыну пригласить в Россию мальтийских рыцарей, «сведущих в строительстве и управлении галерами». Несколько рыцарей, включая графа Мазена, действительно поступили на службу в российский флот, а группа русских офицеров была отправлена на Мальту для прохождения морской практики.
Практическое сотрудничество достигло апогея с началом Русско-турецкой войны 1768–1774 годов. В январе 1770 года на Мальту в качестве российского поверенного в делах прибыл маркиз Георг Кавалькабо, из древнего венецианского рода. Ему была дана инструкция от графа Н. И. Панина, в которой чётко формулировалась цель: склонить Орден к вооружённому содействию России. Панин указывал, что Орден «в обетах своих объявил вечную войну неверным» и потому должен быть заинтересован в союзе. Екатерина II в своём письме великому магистру Э. Пинто выражала надежду, что тот позволит русским кораблям свободно входить в мальтийские порты для пополнения запасов. Однако Орден, ослабленный внутренними проблемами и вынужденный лавировать между интересами великих держав, отказал. Специальная комиссия капитула постановила, что, несмотря на «влечение сердца», необходимо сохранять нейтралитет, дабы не нарушить политику покровительствовавших Ордену держав. Великий магистр разрешил одновременный заход лишь четырём российским судам, ссылаясь на скудные запасы острова. Хотя прямой военный союз не состоялся, Мальта оказала России важную услугу, приняв для ремонта повреждённые корабли «Ростислав» и «Саратов». Так стратегический расчёт Санкт-Петербурга впервые натолкнулся на жёсткие ограничения суверенитета мальтийских рыцарей.
Павел I: пик отношений и стремительный крах
Подлинный, хотя и причудливый, расцвет русско-мальтийских связей наступил с воцарением императора Павла I. С юности увлекавшийся рыцарскими романами и идеалами чести, Павел видел в Мальтийском ордене не просто политического союзника, но воплощение своих духовных устремлений. Его вступление на престол совпало с глубочайшим кризисом Ордена, который лишился всех своих владений и доходов во Франции после революции 1789 года и отчаянно искал могущественного покровителя. В лице Павла рыцари обрели его. Уже в январе 1797 года, спустя два месяца после коронации, была подписана Конвенция об учреждении «Великого Приорства Российско-католического». Это был первый международный договор нового императора. А 29 ноября 1797 года Павел по просьбе Ордена принял звание его Протектора (Покровителя), уведомив об этом все европейские дворы.
Катастрофа, окончательно связавшая судьбы императора и Ордена, произошла летом 1798 года. Направляясь в Египетский поход, эскадра Наполеона Бонапарта захватила Мальту практически без сопротивления. Великий магистр Фердинанд фон Гомпеш бежал, прихватив главные святыни Ордена. Павел I, узнав об этом, пришёл в ярость, расценив действия Франции как личное оскорбление. Он предоставил рыцарям убежище в России, поселив их в Воронцовском дворце в Петербурге, и объявил Мальту «губерниею Российской империи». Рыцари, находившиеся в России, низложили фон Гомпеша и провозгласили нового Великого магистра — им стал сам православный император Павел I, что было беспрецедентным случаем в истории католического Ордена. В Россию были доставлены величайшие реликвии: десница Иоанна Крестителя, Филермская икона Божией Матери и часть Животворящего Креста, которые хранились в Зимнем дворце. Мальтийский крест был включён в государственный герб России, а ордена Ордена Святого Иоанна Иерусалимского вошли в наградную систему империи.
Этот странный союз, сочетавший рыцарский идеализм Павла с его геополитическими амбициями по утверждению России в Средиземноморье, вызвал недоумение и тревогу в Европе. Наполеон прямо заявлял, что захватил Мальту, поскольку Россия «имела виды» на остров. Планам Павла по освобождению Мальты и превращению её в базу русского флота не суждено было сбыться. Английский флот адмирала Нельсона установил блокаду острова, а после капитуляции французов в 1800 году Великобритания аннексировала Мальту, отказавшись передать её Ордену под протекторатом России. Это вероломство, по мнению Павла, стало одной из причин его резкого разворота в сторону союза с Наполеоном и организации авантюрного Индийского похода. Сама же «мальтийская эпопея» оборвалась столь же внезапно, как и началась: в ночь с 11 на 12 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками в Михайловском замке.
Долгий разрыв: XIX век и советский период
С восшествием на престол Александра I началось быстрое свёртывание всего, что было связано с мальтийским проектом его отца. Новый император, не разделявший рыцарских увлечений Павла, объявил себя лишь Протектором Ордена, а в 1817 году и вовсе упразднил Великое Приорство на территории России, запретив подданным носить мальтийские кресты. Главные святыни Ордена были перевезены из Зимнего дворца, а сам он на долгие десятилетия исчез из поля зрения российской дипломатии. Мальта же до 1964 года оставалась британским владением. Однако память об этой эпохе сохранилась в русской культуре и геральдике: изображение мальтийского креста ещё долго можно было видеть на полковых знаках и эмблемах военных учебных заведений, основанных при Павле I.
Новый, драматический контакт между русскими и Мальтой произошёл уже в XX веке, на волне трагедии Гражданской войны. В 1919–1922 годах остров стал временным пристанищем для сотен беженцев из России — представителей аристократии, офицеров, деятелей культуры, бежавших от победивших большевиков. Среди них были вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, члены семей Шереметевых, Голицыных, Толстых, Юсуповых, архитектор Николай Краснов, скульптор Борис Эдвардс. Несмотря на бытовые и финансовые трудности, мальтийские власти оказали беженцам тёплый приём. В ответ русские эмигранты устраивали концерты и лекции, знакомя местных жителей со своей культурой. Для большинства изгнанников Мальта стала лишь печальным первым этапом скитаний, и лишь немногие остались там навсегда. Этот эпизод, глубоко человечный и трагический, остался яркой, но малоизученной страницей в истории двух стран.
Официальные межгосударственные отношения между СССР и независимой Мальтой были установлены только 19 июля 1967 года. Они развивались в русле общей линии советской дипломатии в регионе и не достигали той глубины и страсти, которые характеризовали контакты прежних эпох.
Современный этап: возрождение связей и новые вызовы
С распадом Советского Союза начался новый виток в отношениях. Россия была признана правопреемницей СССР, а 21 октября 1992 года были восстановлены официальные отношения на уровне представительств с Суверенным Мальтийским Орденом (ныне не обладающим территориальным суверенитетом над островом, но сохраняющим статус субъекта международного права). Основой для сотрудничества стали не военно-политические амбиции, а гуманитарные и культурные проекты. Уже в 1992 году на Мальте начали работу службы социальной помощи Ордена, оказывающие поддержку нуждающимся в России. Подписанный в 2010 году Меморандум о взаимопонимании между МЧС России и Ассоциацией Итальянских Рыцарей Ордена закрепил сотрудничество в области ликвидации последствий катастроф.
Культурный диалог пережил подлинный ренессанс. В 2012 году в Московском Кремле с большим успехом прошла выставка «Сокровища Мальтийского Ордена», которую впервые в истории посетил действующий Великий магистр. В 2015 году выставка «Портреты россиян-кавалеров Суверенного Мальтийского Ордена» открылась в Эрмитаже. Эти мероприятия подчёркивали историческую преемственность и общее культурное наследие. В 2017 году, к 25-летию восстановления отношений, министр иностранных дел России С. В. Лавров и Великий канцлер Ордена отметили в поздравительных посланиях «плодотворный характер двустороннего сотрудничества». В том же году в Риме была представлена выставка русских икон «Молитва и милосердие», символизирующая духовные связи.
Однако на фоне этого позитивного диалога стали проявляться и острые геополитические противоречия, характерные для XXI века. Мальта как член Европейского союза и НАТО всё чаще оказывается в положении, когда её политика должна согласовываться с курсом Брюсселя. Это проявилось в апреле 2019 года, когда Мальта отказала в пролёте через своё воздушное пространство российским самолётам, направлявшимся в Венесуэлу. После начала полномасштабной военной операции России в Украине в 2022 году Мальта, как и другие страны ЕС, ввела пакет санкций против России. Москва, в ответ, включила Мальту в список «недружественных стран». Двустороннее сотрудничество в экономической сфере, где ещё недавно наблюдался рост (особенно в сфере экспорта в Мальту российских энергоносителей), резко сократилось. В 2023 году Мальта, принимая у себя международную встречу по вопросам урегулирования украинского кризиса, была подвергнута резкой критике со стороны официальной Москвы.
Заключение: между историей и современностью
История взаимоотношений России и Мальты представляет собой удивительный сплав рыцарского романтизма, трезвого стратегического расчёта, личных страстей монархов и жёстких реалий большой политики. От первого рукопожатия Петра I и рыцарей-госпитальеров до театрализованного, но искреннего жеста Павла I, надевшего мантию Великого магистра, — эти связи на века оставили след в геральдике, архитектуре и культурной памяти России. Период советского застоя и последующее возрождение контактов на новой, гуманитарной основе показали способность этих отношений к трансформации.
Однако в современную эпоху они столкнулись с фундаментальным вызовом. Глубокие исторические и культурные связи, которые могли бы служить мостом взаимопонимания, оказались отодвинуты на второй план жёсткой логикой геополитических блоков и глобальных конфликтов. Мальта, чей суверенитет веками был предметом спора великих держав, сегодня делает свой выбор в пользу евроатлантической солидарности. Россия же, как и века назад, продолжает искать своё место в Средиземноморье. История их отношений — это история постоянно меняющегося баланса между притяжением общих идеалов и отталкиванием несовпадающих интересов. Пройдя путь от военного союза против «неверных» до сотрудничества в сфере милосердия, этот баланс вновь испытывается на прочность, доказывая, что даже самые давние и богатые традицией связи не застрахованы от бурь современного мира.