Даже римские авторы, настроенные к Калигуле откровенно враждебно, единодушно признают: в начале своего правления он выглядел образцовым государем. Особенно выигрышно он смотрелся на фоне предшественника — императора Тиберия, который с годами становился всё более мрачным, подозрительным и жестоким. Отца Калигулы, по всей видимости, отравили по приказу самого Тиберия. Мать вместе с сыном отправили в ссылку на Понцианские острова, где они находились под постоянным надзором людей императора, готовых расправиться с ними при малейшем намёке. Спустя два года Тиберий вызвал восемнадцатилетнего Калигулу на Капри, решив лично заняться его воспитанием.
Тиберий окружил юношу лучшими наставниками и почти ни в чём его не ограничивал. Он закрывал глаза даже на связь Калигулы с родной сестрой Друзиллой. Оставшаяся в одиночестве мать Калигулы либо покончила с собой, либо была тайно устранена по воле императора. По завещанию Тиберия власть над Империей должны были разделить Калигула и его родной внук Гемелл. Однако Гемелл был младше на семь лет, поэтому фактическое управление переходило к Калигуле. Перед смертью Тиберий распорядился устранить всех прочих возможных претендентов на трон.
Тем не менее даже при наличии завещания вопрос о власти оставался открытым. Всё решала позиция префекта претория Квинта Невия Корда Сутория Макрона. К счастью для Калигулы, ещё в 34 году н.э., за три года до смерти Тиберия, Макрон сделал ставку именно на него. Тогда же его супруга Энния соблазнила молодого наследника. Считается, что это произошло по прямому указанию Макрона — чтобы ещё крепче привязать будущего императора к себе. Макрон приложил колоссальные усилия, чтобы его протеже получил всю полноту власти: вопреки завещанию Тиберия он добился того, чтобы армия, флот и сенат присягнули только Калигуле, а не двум соправителям.
Вступив на престол, Калигула сразу отменил закон об оскорблении величия, введённый ещё при Октавиане Августе и доведённый Тиберием до абсурда. Этот закон использовался для расправы с реальными и мнимыми врагами. Калигула объявил всеобщую амнистию и реабилитацию осуждённых по нему. На римском Форуме он демонстративно сжёг доносы. Он также изменил порядок выступлений в сенате: теперь император говорил последним, лишая сенаторов возможности угадывать и заранее подстраиваться под его мнение.
Калигула восстановил римские гильдии, запрещённые при Тиберии, и подчёркнуто уважительно относился к патрициям и сенаторам. Даже Гемелла, представлявшего очевидную угрозу как возможного претендента на власть, он показательно усыновил и назначил «принцепсом молодёжи». Всё это настолько разительно контрастирует с его дальнейшим правлением, что историки обычно объясняют последующие события тяжёлой болезнью, поразившей императора осенью 37 года н.э., после которой его характер якобы полностью изменился.
Ещё одним роковым эпизодом стало событие 10 июня 38 года — смерть Друзиллы, сестры и возлюбленной Калигулы. Он переживал её утрату крайне тяжело и, по словам Светония, установил такой траур, что смертным преступлением считалось смеяться, купаться или обедать с родными. Но были ли болезнь и смерть любимой женщины подлинными причинами тех безумств, которыми прославилось его правление?
В то же время произошло ещё одно, куда более показательное событие, способное объяснить резкую перемену в поведении императора и его политике. Переломным моментом стал арест Макрона и его жены Эннии. Находясь под стражей, они покончили с собой — или были убиты. С их гибелью Калигула окончательно избавился от страха перед человеком, который контролировал преторианскую гвардию и мог столь же легко лишить его власти, как когда-то помог её получить. Макрону тогда было 58 лет — опытный интриган, слишком опасный, чтобы оставаться в живых.
С раннего детства Гай Юлий Цезарь Август Германик, прозванный Калигулой за любовь к солдатской обуви, привык прятать свои истинные чувства. Любая неосторожная эмоция могла вызвать подозрения императора, внимательно следившего за взрослением наследника. И вот теперь, в двадцать пять лет, он получил власть, не ограниченную ничем и никем. Он наконец мог позволить себе всё. Сенаторы и магистраты ещё при Тиберии усвоили, что любые прихоти императора священны и подлежат безусловному исполнению.
Неудивительно, что полная безнаказанность вскружила Калигуле голову. Он начал развлекаться столь причудливо и дико, что его имя навсегда стало символом безумной и чудовищной власти.
Теперь ты знаешь больше! Ставь лайк и подписывайся на канал, чтобы проводить время в Интернете с пользой!