В 1961 году советская антарктическая экспедиция «Восток‑3» работала в глубине ледяного континента. Станция располагалась в районе, где под многокилометровой толщей льда скрывались древние геологические образования, а температура редко поднималась выше −40 °C. Команда из двенадцати человек занималась бурением и сбором проб, но главным объектом их внимания стала огромная металлическая цистерна, обнаруженная на глубине сорока метров под льдом.
Цистерна выглядела так, словно её оставили здесь десятилетия назад: ржавая, деформированная, с непонятными символами на поверхности, напоминающими клинопись. Никто не знал, как она оказалась в этом месте — ни в архивах, ни в отчётах других экспедиций упоминаний о ней не было. Командир группы, капитан Морозов, решил вскрыть её: внутри могли храниться запасы топлива или оборудование прежних исследователей.
Сварщик Алексей Гаврилов, самый опытный в команде по работе с металлом, получил задание спуститься внутрь через верхний люк. Перед спуском он проверил снаряжение: кислородный баллон, фонарь, страховочный трос. Напарник, механик Пётр, помог ему надеть утеплённый комбинезон и напомнил:
— Если что — дёргай трос, я тут же тебя вытащу.
Алексей кивнул, вдохнул холодный воздух и начал спуск.
Первые метры прошли спокойно. Свет фонаря выхватывал ржавые стенки, покрытые инеем. Потом он заметил отверстия — ровные, круглые, будто просверленные гигантской дрелью. Они шли рядами, но не выглядели следами коррозии: края были идеально гладкими, без зазубрин. Алексей приблизился, чтобы рассмотреть их поближе, и вдруг услышал звук — тихий, вибрирующий, словно кто‑то проводил пальцем по натянутой струне.
Он обернулся.
В глубине цистерны, за грудой искорёженного металла, что‑то двигалось. Сначала это были лишь тени, но потом они сложились в очертания существа. Оно было высоким, не меньше двух с половиной метров, с длинными, суставчатыми конечностями, которые изгибались под странными углами. Тело покрывала блестящая, словно смоченная водой, кожа, переливающаяся в свете фонаря. Головы, в привычном понимании, у него не было — лишь овальная масса, из которой выступали три вертикальных зрачка, холодных и бездушных.
Алексей замер. Кровь стучала в ушах, дыхание участилось, но он не мог пошевелиться. Существо медленно подняло одну из конечностей — тонкую, гибкую, с острыми, как бритва, когтями — и провело ею по металлической стене. Металл заскрипел, и в нём появилось новое отверстие, точно такое же, как остальные.
«Оно делает их… — пронеслось в голове Алексея. — Оно здесь… живёт?»
Существо повернуло «голову» в его сторону. Зрачки расширились, словно впитывая свет фонаря. Затем оно сделало шаг вперёд, и Алексей наконец смог разглядеть его полностью: под кожей перекатывались мышцы, не похожие на человеческие, а из боков выступали короткие, шипастые отростки, будто остатки недоразвитых конечностей.
Паника накрыла его волной. Он рванулся к тросу, но нога скользнула на обледенелом полу, и он упал. Фонарь выпал из рук и покатился, осветив на мгновение потолок — и то, что там висело.
Десятки таких же существ, неподвижных, словно мумии, были прикреплены к своду цистерны. Их тела переплетались, образуя жуткую паутину из конечностей и хвостов. Некоторые шевелились, медленно раскачиваясь, будто просыпаясь.
Алексей закричал.
Пётр наверху услышал крик и рванул трос. Алексей, кое‑как поднявшись, вцепился в него, и напарник начал вытягивать его наверх. Последнее, что он увидел перед тем, как люк закрылся, — как одно из существ бросилось к нему, вытянув когтистые пальцы.
Когда Алексей оказался на поверхности, он дрожал так сильно, что Пётр едва смог снять с него шлем.
— Там… там они… — бормотал сварщик. — Не люди… не звери…
Капитан Морозов, узнав о случившемся, приказал немедленно заварить люк цистерны и отметить место как запретную зону. Но уже на следующий день команда столкнулась с последствиями: ночью кто‑то ходил вокруг станции, оставляя глубокие следы в снегу, а утром на стене одного из модулей обнаружили те же круглые отверстия, что и внутри цистерны.
Алексей не смог остаться. Через три дня его эвакуировали на материк. Он больше никогда не работал в полярных экспедициях и редко говорил о том, что видел. Но иногда, в тишине, ему казалось, что он снова слышит тот вибрирующий звук — словно кто‑то медленно, методично, просверливает металл где‑то глубоко подо льдом.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)