Игорь стоял у кассы с красным лицом, словно помидор на солнцепёке, и размахивал телефоном. Очередь за ним нервно переминалась с ноги на ногу — человек пятнадцать, не меньше. Кассирша, девушка с хвостиком и бейджиком «Алёна», смотрела на него с таким выражением лица, будто наблюдала за особо редким видом насекомого в зоопарке.
— Полина! Почему не работает карта?! — орал Игорь в трубку, держа телефон так близко ко рту, что, казалось, вот-вот проглотит его целиком. — Я тут с продуктами стою, как д..рак! Люди смотрят!
В трубке раздался спокойный, почти медитативный голос жены:
— Игорёк, я занята. Перезвоню.
— Как занята?! — взвыл он. — Я тут с тележкой продуктов на три тысячи! Меня коллеги ждут! Я им пообещал к шашлыкам всё привезти! Проставиться за первую рабочую неделю.
Но Полина уже отключилась. Игорь уставился на экран телефона с таким видом, будто тот предал его лично, и ещё раз попытался расплатиться картой. Терминал издал жалобное «пи-и-и-п» отказа, и Алёна-кассирша вздохнула так тяжело, что её чёлка взметнулась вверх.
— Может, у вас наличные есть? — осторожно предложила она.
— Какие наличные?! — Игорь посмотрел на неё с презрением. — Я последний раз наличку держал... в две тысячи четырнадцатом, наверное!
За его спиной кто-то из очереди громко кашлянул. Игорь обернулся — пожилая женщина с корзинкой смотрела на него с таким укором, что впору было падать на колени и просить прощения за все грехи человечества.
— Молодой человек, может, отойдёте? Люди ждут.
— Я сейчас решу! — огрызнулся Игорь и снова набрал номер жены.
Гудки. Длинные гудки. Полина не брала трубку. Игорь почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Что происходит? Она всегда отвечала. Всегда! Даже когда была в душе, даже когда красила ногти — всегда хватала телефон.
— Слушайте, — Алёна-кассирша наклонилась к нему через кассу, понизив голос до заговорщического шёпота. — У нас тут банкомат на выходе. Может, снимете?
Игорь метнулся к банкомату, бросив тележку посреди прохода. Вставил карту, ввёл пин-код... и замер. На экране светилась надпись: «Недостаточно средств для совершения операции».
Как это — недостаточно?! Ещё вчера там было семьдесят тысяч! Зарплата жене пришла позавчера, он видел! Игорь попытался проверить баланс — карта заблокирована.
Заблокирована?!
Пальцы задрожали, когда он в третий раз набирал номер Полины. На этот раз она взяла — но голос её звучал так, будто она говорила с нерадивым школьником, а не с мужем.
— Игорь, я на важной встрече. Что случилось?
— Что случилось?! — он едва не задохнулся от возмущения. — Карта заблокирована! Денег нет! Ты что, все семьдесят тысяч за утро спустила?!
— Игорь...
— Ты, что проиграла?! Или в какой-то очередной «инфобизнес» влезла? Полина, мы об этом сто раз говорили!
В трубке повисла тишина. Игорь почувствовал: что-то не так. Что-то очень не так.
— Полина?
— Игорь, я сегодня открыла свой отдельный счёт, — произнесла она. — И перевела туда свою зарплату. Всю. Чтобы у тебя не было доступа к моим деньгам.
Мир вокруг Игоря словно замедлился. Звуки супермаркета — треск тележек, болтовню покупателей, бодрую музыку из динамиков — всё это превратилось в какой-то далёкий гул.
— Что... что ты сказала?
— То, что ты слышал. Мне нужно идти. Увидимся вечером.
— Полина, постой! Подожди! Что вообще происходит?! Ты о чём?!
Но она уже отключилась. Игорь стоял посреди супермаркета с телефоном в руке и чувствовал себя так, будто его только что ударили чем-то тяжёлым по голове. Открыла свой счёт? Перевела свою зарплату? Свою?!
Они были женаты пять лет. Пять! И всегда — всегда! — деньги были общими. Зарплата Полины приходила на карту, он распоряжался финансами, планировал расходы, решал, на что тратить, на что откладывать. Так было удобно. Так было правильно!
— Молодой человек! — голос Алёны прорвался сквозь его ступор. — Вы с тележкой что делать будете?
Игорь медленно вернулся к кассе. Очередь смотрела на него с таким выражением, будто он был главным злодеем в фильме.
— Я... — он облизнул пересохшие губы. — Я не могу расплатиться.
— Ну так отойдите! — пожилая женщина с корзинкой уже не скрывала раздражения. — Занял очередь, а денег нет!
Игорь, пунцовый от стыда, выкатил тележку в сторону. Продукты на семь тысяч — колбаса, сыры, мясо для шашлыков, пиво, чипсы — всё это он обещал привезти коллегам на вечерние посиделки. Теперь придётся звонить и отменять.
Он вышел из супермаркета, сел в машину и просто сидел, уставившись в лобовое стекло. Мысли путались.
Полина открыла свой счёт. Зачем? Почему? Что она задумала?
Он вспомнил, как она последние недели была какой-то... другой. Не спорила, когда он критиковал её готовку. Не возражала, когда он говорил, что ей не стоит ходить на эти глупые курсы по нейросетям — зачем тратить деньги, если и так всё нормально? Молчала, когда он в очередной раз отменил их планы на выходные, потому что коллеги позвали на футбол.
Молчала... и улыбалась. Странно так улыбалась — будто знала что-то, чего не знал он.
Игорь завёл машину и рванул домой. Полины не было. На кухонном столе лежала записка, прислонённая к солонке:
«Вернусь к семи. Еда в холодильнике. Не звони — буду занята».
Занята чем?! Игорь схватил телефон, но пальцы зависли над экраном. Что он скажет? Что спросит? Он вдруг понял, что не знает... не знает, где Полина сейчас, с кем общается, чем живёт. Раньше это казалось неважным — она же дома, готовит, убирает, работает удалённо на какой-то фриланс-ерунде. Зачем вникать?
Он открыл холодильник — там стояла кастрюля с супом и контейнер с котлетами. Игорь машинально разогрел еду, сел за стол... и не смог проглотить ни ложки. Ком в горле стоял такой, что хоть топором руби.
Когда в семь часов вечера дверь открылась, Игорь уже накрутил себя до состояния кипящего чайника. Полина вошла — в новом костюме, при макияже, с какой-то светящейся улыбкой на лице, — и он просто не выдержал:
— Где ты была?!
— На работе, — спокойно ответила она, вешая пальто.
— На какой работе?! Ты работаешь дома!
— Работала, — поправила Полина и прошла на кухню, налила себе чай.
— Почему я ничего не знал?!
— Потому что ты не спрашивал, — она пожала плечами, как будто обсуждала погоду. — Ты вообще давно не спрашивал, как у меня дела.
— Полина, прекрати говорить загадками! Что происходит?!
Она посмотрела на него — долго, оценивающе — и вздохнула:
— Я устроилась в компанию. Хорошую. В другом городе. Сегодня подписала контракт — выхожу через две недели.
— В другом?! Ты с ума сошла?! Мы же здесь живём.
— Ты живёшь здесь, — спокойно поправила Полина. — Я переезжаю. Уже нашла квартиру.
Игорь схватился за спинку стула — иначе точно упал бы. Это был какой-то абсурд, бред, параллельная реальность!
— Ты... ты меня бросаешь?!
— Игорь, — Полина поставила чашку и впервые за весь разговор посмотрела на него серьёзно. — Я не бросаю. Я просто ухожу. Потому что устала быть приложением к твоей жизни.
— Приложением?! Мы семья!
— Семья — это когда двое, — она усмехнулась горько. — А у нас была схема: ты решаешь, я подчиняюсь. Ты тратишь, я работаю. Ты живёшь, я обслуживаю.
— Но я же... я же заботился!
— Контролировал, — поправила Полина. — Каждую покупку отслеживал, каждую трату комментировал. Я не могла купить себе кофе в кафе, не отчитавшись перед тобой. Зато ты на свой футбол и посиделки с коллегами тратил сколько хотел.
Игорь открыл рот... и понял, что возразить нечего. Потому что это была правда. Неприятная, колючая, но правда.
— Я просто хотел, чтобы мы экономили...
— Хотел, чтобы я экономила, — снова поправила она. — Игорь, последние два года я работала на двух работах, приносила больше, чем ты. Но все деньги лежали на общей карте, и ты мне выделял на расходы, как ребёнку карманные.
— Полин...
— Сегодня я заблокировала ту карту, — продолжала она, и голос её становился тверже с каждым словом. — Перевела свою зарплату на свой счёт. Завтра заберу свои вещи. Через две недели уезжаю.
— А я?!
Полина посмотрела на него — и в этом взгляде было столько усталости, что Игорь вдруг увидел: он потерял её давно. Просто не замечал.
— А ты, Игорь, можешь делать что захочешь. Сходить в магазин за своими продуктами, например. На свои деньги.
Она развернулась и ушла в спальню, закрыв дверь. Игорь остался стоять на кухне, глядя в пустоту.
За окном наступал вечер, и город зажигал огни. А в квартире стало вдруг так тихо, что Игорь услышал, как стучит его собственное сердце — частое, испуганное, растерянное.
Он потерял не только карту сегодня. Он потерял жену — давно, постепенно, день за днём. Просто не удосужился заметить.
А теперь уже поздно.