— Мама, я с полки альбом упал, и вот эта фотография из него выпала. Мам, а кто этот мужчина, который тебя обнимает? Почему я так на него похож? Мам, ты чего молчишь? Мам? У нас цвет волос и разрез глаз одинаковые. И еще пальцы у него такие же тонкие, как и у меня. Он очень на меня похож. Это наш родственник, да? А почему я никогда его не видел?
***
Утро в квартире Савельевых всегда пахло одинаково: крепким кофе «арабика» для Аллы, поджаренными тостами для старшего, Артёма, и овсянкой на воде для Жени. Алла считала, что младшему полезно привыкать к здоровой и простой еде — «чтобы не баловать желудок с детства».
Она стояла у плиты, затянутая в безупречный шелковый халат цвета морской волны. Каждая складка лежала идеально, ни один волосок не выбился из тугого узла на затылке. Алла была женщиной строгих правил.
— Тёма, солнышко, твой омлет с беконом готов! — крикнула она в сторону коридора, и её голос мгновенно преобразился. В нём появились те самые грудные, медовые нотки, которые Женя слышал только в адрес брата.
Артём, девятнадцатилетний студент, ворвался в кухню, на ходу застегивая пуговицу на рубашке. Он был воплощением материнской гордости: высокий, широкоплечий, с той же породистой горбинкой на носу.
— М-м-м, мам, ты богиня, — Артём чмокнул её в щеку и плюхнулся на стул. — Я вчера до двух ночи курсовую добивал, думал, вообще не проснусь.
— Бедный мой мальчик, — Алла ласково провела ладонью по его волосам, поправляя выбившийся вихор. — Тебе нужно больше отдыхать. Ты же у нас будущий дипломат, лицо семьи. Кушай, я специально побольше бекона положила, как ты любишь.
В этот момент в дверях кухни появился Женя. Ему было десять, и он был полной противоположностью брата — щуплый, невысокий, с огромными, вечно настороженными глазами. Он остановился в дверях, не решаясь войти в это облако материнской любви, окутывавшее Артёма.
— Доброе утро, — тихо произнес мальчик.
Алла даже не повернула головы. Её рука, только что нежно гладившая Артёма, замерла и тут же опустилась.
— Женя, ты время видел? — голос стал сухим, как осенний лист. — Семь пятнадцать. Ты должен был быть за столом пять минут назад. Садись, каша на столе.
— Я просто… я кровать заправлял, — пробормотал Женя, усаживаясь на край своего стула. — Хотел, чтобы ни одной складочки.
— Это твоя обязанность, а не подвиг, — отрезала Алла, ставя перед ним тарелку с серой массой. — Ешь быстрее, а то опоздаешь. И не забудь, что сегодня после школы у тебя английский. Надеюсь, ты выучил те пятьдесят слов?
— Выучил, мам. Я вчера весь вечер повторял. Можно я после школы…
— Сначала дело, Женя, — перебила она его, наконец взглянув на сына, но взгляд этот был оценивающим, словно она искала в нем изъян. — И выпрями спину. Опять сутулишься. Смотреть больно.
— Извини, — мальчик тут же вытянулся в струнку, едва не задев локтем стакан с водой.
В кухню вошел Сергей, отец семейства. Он выглядел немного заспанным, в мятой футболке, что всегда раздражало Аллу. Он подошел к младшему сыну и тяжело положил руку ему на плечо.
— Привет, чемпион. Как настрой?
Женя чуть заметно улыбнулся отцу. Сергей был единственным, кто в этом доме мог просто потрепать его по плечу или подмигнуть без всякого повода.
— Нормально, пап. У нас сегодня результаты городской олимпиады по математике.
— Ого! — Сергей поднял брови. — Ставлю на то, что ты в тройке лидеров. Что скажешь, Алл? Наш мелкий ведь у нас голова.
Алла в это время наливала себе кофе, её спина оставалась неподвижной.
— Математика — это хорошо, — не оборачиваясь, ответила она. — Но это база. Если он не займет первое место, значит, подготовка была недостаточной. Смысл участвовать, если не быть лучшим? Артём в его возрасте уже выигрывал теннисные турниры, там была настоящая воля к победе.
Артём, жуя тост, весело хмыкнул:
— Мам, ну сравнила. Теннис — это драйв, а математика — это так, для зануд. Женек, без обид, ты молодец, конечно, но скучно же.
Женя опустил глаза в тарелку. Каша вдруг стала совсем невкусной, комом встала в горле. Он старался не смотреть на брата, которого, несмотря ни на что, любил и даже в чем-то боготворил.
— Артём, не болтай с полным ртом, — формально одернула его Алла, но в её голосе не было и тени строгости. — Иди собирайся, а то на лекцию опоздаешь. Я положила тебе в сумку ланч, там твои любимые сэндвичи с тунцом.
— Спасибо, мам! Ты лучшая! — Артём вскочил, схватил сумку и, весело насвистывая, выбежал из кухни.
В помещении стало тише и как будто холоднее. Женя быстро доел кашу, стараясь не скрести ложкой по дну тарелки — Алла не выносила лишних звуков.
— Я всё, — сказал он, вставая. — Пойду сумку проверю.
— Посуду за собой убери, — бросила Алла.
Когда мальчик вышел, Сергей подошел к жене и приобнял её за талию.
— Алл, ну чего ты с ним так? Мальчишка старается, из кожи вон лезет. Вон, кровать он там вылизывает, олимпиады эти… Хоть бы раз обняла его, когда он со школы приходит.
Алла мягко, но решительно высвободилась из его рук и повернулась к мужу. Её лицо было спокойным и серьезным.
— Серёжа, ты ничего не понимаешь. Артём — он другой, он открытый, ему нужна эта поддержка, чтобы искрить. А Женя… он склонен к лени. Если я начну его расслаблять своими телячьими нежностями, он совсем распустится. Ему нужна дисциплина. Я специально держу его в строгости, чтобы он не вырос избалованным нытиком. Из таких, как он, мужчин нужно ковать.
— Но ему всего десять, Алл, — вздохнул Сергей. — Какая ковка? Ему мать нужна. Иногда мне кажется, что ты на него смотришь так, будто… ну, не знаю. Будто он чужой.
Алла на секунду поджала губы, и в её глазах промелькнуло что-то странное, похожее на острую, тщательно скрываемую вспышку гнева, но она тут же взяла себя в руки.
— Это глупости. Я люблю обоих своих сыновей. Просто к каждому нужен свой подход. Женя — сложный ребенок. Ты не видишь, как он порой смотрит исподлобья? В нем есть какое-то упрямство, которое нужно направлять в правильное русло. И вообще, Серёж, не лезь в воспитание, у тебя работа, а я посвятила себя детям.
— Ладно-ладно, не кипятись, — Сергей поднял руки вверх, сдаваясь. — Ты у нас главная по кадрам. Просто… жалко мне его иногда. Маленький он еще.
***
Весь день в школе Женя не мог сосредоточиться. На уроках он то и дело поглядывал на часы. В голове крутилась одна и та же сцена: он заходит домой, протягивает маме грамоту за первое место, и она, наконец, улыбается ему так же, как Артёму. Может быть, она даже скажет: «Иди ко мне, мой золотой», и прижмет его к своему пахнущему духами халату. От этой мысли в груди становилось горячо и тесно.
Награждение было в актовом зале. Когда объявили его фамилию — «Евгений Савельев, первое место!» — у него перехватило дыхание. Он шел к сцене, чувствуя, как горят уши. В руках был зажат глянцевый лист бумаги и тяжелая медаль на ленточке.
Домой он почти бежал. Даже тяжелый рюкзак, набитый учебниками, казался легким, как пушинка. Он влетел в прихожую, тяжело дыша.
— Мам! Мама, я пришел! — крикнул он, сбрасывая кроссовки.
Алла вышла из гостиной с книгой в руках. Она окинула взглядом его растрепанный вид, грязное пятно на колене брюк и поморщилась.
— Женя, сколько раз говорить: не ори с порога. Ты в квартире, а не на стадионе. И что с брюками? Опять где-то ползал?
— Мам, посмотри! — Женя, игнорируя замечание, протянул ей грамоту. — Я первый! На городе! Учительница сказала, что у меня лучший результат за последние пять лет!
Алла взяла лист двумя пальцами, мельком взглянула на золотистое тиснение и положила его на тумбочку в прихожей.
— Хорошо, — коротко сказала она.
Женя замер, всё еще протягивая руку.
— Просто… хорошо?
— А чего ты ждал? Салюта в свою честь? — Алла сложила руки на груди. — Ты способный мальчик, Женя. Первое место — это то, что от тебя и ожидалось. Это норма, понимаешь? Не достижение, а выполнение поставленной задачи. Вот если бы ты проиграл, это был бы серьезный разговор. А теперь иди переодевайся и садись за английский. Ты уже пропустил полчаса занятий.
— Но я думал… может, мы вечером… — голос Жени дрогнул. — Может, торт купим? Отпразднуем?
— Торт? — Алла иронично приподняла бровь. — Сахар — это яд для мозга, ты это прекрасно знаешь. И праздновать каждую пятерку — значит приучать себя к дешевому успеху. Иди в свою комнату, Женя. И приведи в порядок форму.
Мальчик медленно опустил руку. Медаль, которую он сжимал в кармане, вдруг показалась ему куском бесполезного, холодного железа. Он кивнул, подхватил рюкзак и побрел в свою комнату.
Зайдя внутрь, он первым делом посмотрел на кровать. Покрывало натянуто так ровно, что на нем не было ни единой морщинки. Он потратил на это пятнадцать минут утром, надеясь, что мама заметит. Но она даже не зашла.
Женя сел за стол, открыл словарь, но буквы расплывались перед глазами. В горле стоял комок, который невозможно было проглотить.
— Что со мной не так? — думал он, глядя на свое отражение в темном стекле окна. — Наверное, я дефектный. Наверное, во мне есть что-то такое… плохое, что видит только она. Поэтому она меня не любит.
В этот момент в прихожей послышался голос Артёма.
— Мам, прикинь, мне сегодня автомат по истории обещали!
— Ой, радость моя! — донесся восторженный голос Аллы. — Вот это я понимаю — результат! Ты просто гений у меня. Давай, заходи на кухню, я там испекла твой любимый яблочный пирог. Устроим маленький праздник!
Женя прикрыл уши руками. Он слышал смех мамы, звон тарелок. Ему не предложили пирога. Он встал, подошел к тумбочке и достал из кармана медаль. Подержал её на ладони, а потом швырнул в самый дальний угол под кровать. Медаль звякнула о плинтус.
Вечером, когда Сергей вернулся с работы, он застал Женю на кухне. Мальчик сидел один и пил пустой чай.
— Привет, герой! Ну как олимпиада? — Сергей широко улыбнулся и сел напротив.
— Первое место, — тихо ответил Женя, не поднимая глаз.
— Да ты что! Ну, даешь! Мать, ты слышала? Наш-то — чемпион! — крикнул Сергей в сторону гостиной.
Алла вошла в кухню с бокалом белого вина.
— Слышала, конечно. Я уже сказала Жене, что он молодец. Но не стоит делать из этого культ. Ему еще нужно подтянуть грамматику, там у него пробелы.
Сергей посмотрел на жену, потом на поникшие плечи сына.
— Алл, ну какое «подтянуть»? Пацан город взял! Давай хоть в кино завтра сходим, отпразднуем?
— У Жени завтра тренировка по плаванию и дополнительные по физике, — отрезала Алла, делая глоток вина. — Никакого кино в будни. Мы это обсуждали. Серёжа, не подрывай мой авторитет. Если ты хочешь вырастить из него такого же разгильдяя, каким был в школе сам, то я этого не допущу.
— При чем здесь я? — вспыхнул Сергей. — Я просто хочу, чтобы мой сын чувствовал, что его ценят!
— Его ценят ровно настолько, насколько он этого заслуживает, — ледяным тоном ответила Алла. — Женя, ты допил чай? Иди готовься ко сну. И не забудь почистить туфли на завтра.
Женя молча встал и вышел. Он шел по коридору, чувствуя, как внутри него что-то каменеет. Проходя мимо комнаты Артёма, он увидел, что дверь приоткрыта. Брат лежал на кровати в наушниках, закинув ноги на стену. На столе стояла тарелка с недоеденным пирогом. Мама сидела рядом на краю кровати и что-то увлеченно рассказывала ему, перебирая пальцами его волосы. Артём смеялся, и мать смеялась вместе с ним — легко, непринужденно, по-настоящему.
Женя быстро прошел мимо.
В своей комнате он лег на кровать, стараясь не помять покрывало, которое так тщательно заправлял. Он смотрел в потолок, где в темноте плясали тени от уличных фонарей.
— Я дефектный, — снова пронеслось у него в голове.
Он закрыл глаза. Ему очень хотелось плакать, но он знал, что если мама зайдет и увидит слезы, она скажет, что он ведет себя как девчонка. Поэтому он просто лежал, сжимая кулаки, пока костяшки не побелели.
Где-то в глубине квартиры слышался приглушенный голос матери: она что-то нежно ворковала Артёму, желая ему спокойной ночи. К Жене она не зашла. Она никогда не заходила к нему перед сном, считая, что десятилетний мальчик должен засыпать сам, без лишних «нежностей».
***
Дождь за окном не прекращался уже вторые сутки. На кухне шумела кофемашина — Сергей готовил себе вторую чашку за утро. Из комнаты Жени не доносилось ни звука. С тех пор, как мальчик принес ту медаль, он стал еще тише, словно старался окончательно слиться с обоями.
— Алл, ты чего там застыла? — Сергей вошел в гостиную, помешивая сахар в кружке. — Вид как у героини из классической драмы. Опять о чем-то грустном думаешь?
Алла вздрогнула и резко выпрямилась, одергивая полы своего кардигана.
— Просто погода мерзкая, Серёж. Голова тяжелая.
— Да уж, льет как из ведра. Слушай, я тут утром смотрел, как Женёк в коридоре перед зеркалом крутился… — Сергей отхлебнул кофе и прищурился. — Знаешь, я всё никак не пойму, в кого он у нас такой уродился.
Алла почувствовала, как внутри всё обдало ледяным жаром. Она заставила себя не отводить взгляд.
— О чем ты?
— Ну, вот смотри: Тёмка — вылитый я, только нос твой. А Женя… У него ведь и разрез глаз другой, и скулы эти… как будто точеные. И волосы — у нас у всех русые, а он темный, почти в черноту. У тебя в роду были брюнеты?
Алла подошла к дивану и начала машинально поправлять декоративные подушки, чтобы не смотреть мужу в глаза.
— У моей прабабушки по материнской линии были южные корни. Я же тебе говорила.
— Да? Что-то не помню. Просто он так странно меняется. Знаешь, у него даже походка не наша. Мы с Тёмкой как медведи — пятками топаем, а он ходит бесшумно, как кот. И пальцы… видел сегодня, как он карандаш держит? Тонкие, длинные, как у пианиста. У нас в семье все больше по гаечным ключам да по теннису, а тут — аристократ какой-то выродился.
— К чему ты это ведешь, Серёж? Ребенок как ребенок. Просто гены причудливо переплелись.
Сергей удивленно поднял брови и подошел к ней.
— Эй, ты чего завелась? Я же просто так, любуюсь. Красивый пацан растет, хоть и не похож на нас. Я ж не говорю, что это плохо. Просто… удивительно.
— Извини. Голова действительно раскалывается, — она приложила ладонь к виску. — Иди, Тёма просил помочь ему с какой-то деталью для машины. Он в гараже.
— Да, точно. Пойду, — Сергей чмокнул её в макушку. — Не кисни. Куплю вечером чего-нибудь вкусного, устроим семейный ужин.
Когда дверь за ним захлопнулась, Алла бессильно опустилась на диван. В голове, как заезженная пленка, начали крутиться события десятилетней давности. Тот год был самым черным в их браке. Сергей тогда закрутил глупую, бессмысленную интрижку с секретаршей, они разошлись на три месяца. Алла была растоптана. Она уехала в санаторий на побережье, чтобы просто не сойти с ума от унижения.
Там, в баре под дождем — таким же, как сегодня — она встретила его. Он не был героем её романа, просто случайный попутчик, мужчина с холодными глазами цвета грозового неба и тонкими, нервными пальцами. Она не помнила даже его фамилии, только имя — Виктор. Это была короткая, злая вспышка мести, попытка доказать самой себе, что она еще жива, что она может быть желанной.
А через две недели Сергей приехал к ней с огромным букетом, на коленях умоляя о прощении. Она вернулась. Она хотела сохранить семью ради маленького Артёма. А еще через месяц тест показал две полоски.
Алла до последнего надеялась, что Женя будет похож на неё. Или хотя бы на её отца. Но природа словно издевалась над ней. С каждым годом, с каждым прожитым месяцем Женя превращался в портрет того мужчины. Те же скулы, тот же тяжелый, пронзительный взгляд, та же манера чуть склонять голову в сторону, когда он о чем-то задумывается.
Каждый раз, когда Сергей обнимал мальчика, у неё замирало сердце: а вдруг он что-то почувствует? Вдруг поймет на каком-то подсознательном уровне, что в этом ребенке нет ни капли его крови?
Она ненавидела себя за эту ненависть к сыну, но ничего не могла с собой поделать. Женя был напоминанием о её слабости, о том позорном эпизоде, который она поклялась забыть.
— Мам? — раздался тихий голос со стороны двери.
Алла вздрогнула. Женя стоял в дверях гостиной, теребя край футболки.
— Что тебе? — она постаралась придать голосу привычную сухость.
— Мам, я… я там в коридоре случайно задел полку, и альбом упал. Старый такой, с бархатной обложкой.
Алла похолодела.
— И что? Подними и поставь на место.
— Я поднял. Но из него выпала такая штука… книжка старая, и там за подкладкой… в общем, я нечаянно увидел.
Женя подошел ближе. Его руки дрожали. В пальцах он сжимал небольшую фотографию, пожелтевшую по краям.
Алла медленно встала. Горло сдавило спазмом.
— Дай сюда, — она протянула руку, стараясь, чтобы её голос звучал твердо.
— Мам, а кто это? — Женя не отдавал снимок, он во все глаза смотрел на него, а потом на мать. — Тут ты, молодая. У моря. И дядька какой-то.
Алла сделала шаг вперед и буквально вырвала фотографию из его рук. На снимке она, смеющаяся, стояла на фоне набережной, а рядом — Виктор. Это было единственное фото, которое она не нашла в себе сил уничтожить тогда, спрятав его за атласную подкладку свадебного альбома, в самый дальний угол шкафа. Она и сама забыла о его существовании.
— Это… это просто знакомый. Давний знакомый, — голос Аллы сорвался на шепот, а потом снова окреп. — Какое ты имел право рыться в моих вещах?
— Я не рылся! Он сам упал, я честно… — Женя попятился, его глаза наполнились слезами. — Мам, а почему он на меня так похож? У него такие же глаза. И брови. Он мой какой-то родственник?
— Не неси чепухи! — Алла почти закричала. — Ты похож на своего отца! На Сергея! Это просто дурацкое совпадение, свет так упал. И вообще, почему ты не на занятиях?
— Сегодня суббота, — тихо напомнил Женя. — Ты сама сказала, что я могу отдохнуть час после уроков.
— Отдыхать — не значит лазить по шкафам и выискивать старый хлам! — Алла чувствовала, как её накрывает паника. — Марш в свою комнату. Чтобы я тебя до обеда не видела!
— Мам, я просто спросил…
— Пошел вон!
Женя развернулся и бросился в коридор. Алла услышала, как хлопнула дверь его комнаты. Её трясло. Секрет, который она так тщательно оберегала десять лет, вдруг начал просачиваться сквозь щели её идеальной жизни. И кто его нашел? Тот самый человек, от которого его нужно было скрывать больше всего.
Она подошла к камину (он был декоративным, но в нем стояли свечи) и чиркнула зажигалкой. Огонь жадно слизнул край снимка. Сначала исчез фон, потом — фигура Виктора, и напоследок — её собственное улыбающееся лицо. Пепел осыпался на белые камни.
Алла глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Лишь бы отцу ничего не сказал…
Заключительная часть через пару часов ;)
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.