Найти в Дзене
Непотопляемый Перчик

Не сон, а явь, или Последняя встреча с одноклассницей

Рассказ написан по мотивам истории, которой поделился Rob2009 Это случилось в самом конце октября 2010-го, в ту пору, когда осень уже сжигает последние краски и переходит в сырое уныние. Именно тогда мне приснился страшный сон. Не туманное размытое видение, а нечто иное — плотное, осязаемое. И, как потом выяснилось, настоящее. Не столько ночной кошмар, сколько жуткая реальность. Во сне оказался посреди осеннего леса. Деревья стояли голые, как скелеты, влажная земля усыпана опавшими листьями. В черном небе висела Луна — полная, холодная, неестественно яркая. В её свете все детали проступали чётко: каждый сучок, каждая жилка на опавшем листе, лежащем в луже, были хорошо видны. Тишина была абсолютной. Ни единого шороха не было слышно. И потому, когда неожиданный звук пробился сквозь этот ватный покров, я вздрогнул всем телом. Это был протяжный стон. Слабый, прерывистый, идущий откуда-то справа. И голос, еле слышный: «Помогите… Кто-нибудь…» Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику,
Картинка сгенерирована на Шедеврум
Картинка сгенерирована на Шедеврум

Рассказ написан по мотивам истории, которой поделился Rob2009

Это случилось в самом конце октября 2010-го, в ту пору, когда осень уже сжигает последние краски и переходит в сырое уныние. Именно тогда мне приснился страшный сон. Не туманное размытое видение, а нечто иное — плотное, осязаемое. И, как потом выяснилось, настоящее. Не столько ночной кошмар, сколько жуткая реальность.

Во сне оказался посреди осеннего леса. Деревья стояли голые, как скелеты, влажная земля усыпана опавшими листьями. В черном небе висела Луна — полная, холодная, неестественно яркая. В её свете все детали проступали чётко: каждый сучок, каждая жилка на опавшем листе, лежащем в луже, были хорошо видны.

Тишина была абсолютной. Ни единого шороха не было слышно. И потому, когда неожиданный звук пробился сквозь этот ватный покров, я вздрогнул всем телом. Это был протяжный стон. Слабый, прерывистый, идущий откуда-то справа. И голос, еле слышный: «Помогите… Кто-нибудь…»

Ледяные мурашки пробежали по позвоночнику, а ноги сами понесли меня на звук. Я продирался сквозь кусты, ветки цеплялись за одежду. И вот — просвет. Тропинка. И поперёк неё — вывороченная с корнем ель, её мокрый ствол блестел в лунном свете. А на нём… На нём лежала Наташа.

Моя одноклассница. С которой мы не виделись семь лет с момента окончания школы. И с которой не были друзьями. Она лежала на спине, неестественно выгнувшись. На ней был серый свитер с высоким, до подбородка, воротником-трубой. И прямо из этой серой шерсти, из правой части живота, в районе печени, торчал сук. Не ветка — заострённый обломок. Тёмная, почти чёрная влага медленно расползалась по свитеру.

Она повернула ко мне голову. Лицо было белым, как бумага, глаза полными не столько боли, сколько глубочайшего, детского недоумения.
— Перелезала, — прошептала она, и в голосе послышался хрип. — Поскользнулась… Упала на спину… Напоролась…

Разум отказывался верить в происходящее. Я бросился к ней, ухватился за плечи, попытался приподнять. Не тут-то было. Тело будто приросло к дереву, а сук вошёл так глубоко, что сама мысль о его извлечении вызывала тошноту. Отчаяние комком подкатило к горлу.
— Сейчас, Наташ, сейчас, — бормотал я, судорожно шаря по карманам. Телефон. Надо вызвать скорую.

Холодный пластик в руке. Дисплей вспыхнул слепящим синим светом. «Нет сети». Я тряс аппарат, поднимал его вверх, отбегал на несколько шагов в сторону — ничего. Абсолютно мёртвая зона.

И тогда в мозгу, с необъяснимой ясностью, вспыхнула мысль: Железная дорога. Там должна быть связь. Откуда я это знал? Ведь никогда в этом не бывал! Но знание было абсолютным, как инстинкт. Оно гнало меня прочь от этого места, от этой немой драмы под луной.

— Я побегу за помощью! К железной дороге! Держись! — крикнул я, уже отступая.

Её взгляд проводил меня. В нём не было надежды. Только тихая покорность.

Я рванул прочь, сломя голову. Сухие ветки хлестали по лицу, ноги вязли в ковре из мокрых листьев. С каждым шагом свет луны, прежде такой яркий, начинал меркнуть. Будто кто-то невидимый плавно поворачивал диммер. Небо густело, становилось бархатно-чёрным. Бежать становилось страшнее. Лес, прежде чёткий, превращался в нагромождение смутных теней. Я бежал, задыхаясь, оглушённый стуком собственного сердца. Бежал, повинуясь слепому внутреннему компасу, который вёл к железной дороге, которой я никогда не видел.

Но помощи не было. Ни души. Только глухая, давящая темень. Я метался, спотыкаясь о корни, пока не понял, что бегу по кругу. Замкнутый, проклятый круг. Смертельная усталость сковала мышцы. С последними силами я вывалился обратно на поляну.

Луна светила снова, но её свет теперь был ледяным и равнодушным. Наташа лежала неподвижно. Глаза были полуприкрыты. Грудь едва вздымалась, дыхание было частым, поверхностным. Сук по-прежнему торчал из неё, чёрный, мокрый.

На меня накатила волна животного ужаса. Я понял, что стою в двух шагах от смерти. От неотвратимого, тихого завершения жизни. И я абсолютно бессилен.

В этот миг мир дрогнул, сплющился и — проснулся. Вскинулся на кровати, сердце колотилось где-то в горле, выбивая бешеный ритм. Простыня была мокрая от холодного пота. В ушах стоял звон. Давящая тишина комнаты контрастировала с гулом, ещё звучавшим в памяти.

Не включая свет, я подошёл к компьютеру. Холодный экран осветил комнату. Пальцы дрожали, набирая ФИО Наташи в «Одноклассниках». Страница загрузилась. Последний вход — несколько дней назад. Я лихорадочно листал фотографии, искал… И нашёл.

Групповое фото. Она смеётся, прищурившись от солнца. И на ней… На ней тот самый свитер: серый, с высоким воротником-трубой, затянутым до подбородка. Деталь, которую мой мозг не мог выдумать. Её просто никогда не было в моей активной памяти.

Через три дня пришла печальная весть. От общих знакомых. Спутанные, испуганные сообщения. Наташа погибла. В тот самый уик-энд. Турпоход. Ночью вышла из палатки — и не вернулась. Искали до утра. Нашли в лесу, на поваленном дереве. Напоролась на сук.

Дата и время совпали с моим сном до часа.

Больше того. Её мужу, оставшемуся в городе с трёхлетней дочкой, в ту ночь тоже что-то привиделось. И ещё одному знакомому. Смутные, тревожные образы, от которых они просыпались в холодном поту.

Я молчал. Что можно сказать?

Позже я узнал про место, где все это произошло. Съездил туда. Стоял на краю того самого леса. Осенний воздух был таким же, как во сне — влажным и холодным. Я мысленно просил прощения у Натальи, у той тени из сна. Прощения за своё бессилие, за то, что помощь так и не пришла.

Когда возвращался назад, машинально свернув на грунтовку, я увидел их. Полузаросшие, ржавые рельсы, уходящие в чащу. Узкоколейка. Заброшенная. Та самая, к которой я бежал в ночном кошмаре. Та, о существовании которой не мог знать.

Прикоснулся к холодной, шершавой стали. Реальность в этот миг дала трещину, и сквозь неё глянула бездонная, непостижимая глубина мира, где сны сливаются с явью, а прошлое кричит о себе в будущее, находя странных свидетелей.

Царствие небесное рабе Божьей Наталье. И душевный покой — тем, кому суждено увидеть то, что в принципе не должно быть увидено.

Рекомендую прочитать следующий рассказы: 1)«Тайна одного вещего сна» 2)«Пророческий сон. История спасения во сне и наяву»

Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ