Не могу не обратить внимание почтенной публики на интереснейший документ, который опубликовал в своей статье «Сохранение культурного и природного наследия Севера в годы Великой Отечественной войны: к постановке проблемы» историк Евгений Мироничев. (Статья вышла в сборнике «Природное и культурное наследие арктических регионов: сборник докладов VI научно-практической конференции, 28 мая 2025 г.»).
Итак, 10 сентября 1943 года начальник тыла Карельского фронта генерал-майор М. Е. Михайлов издал приказ № 010 «О сохранении и ограждении от разрушения памятников культуры народов СССР» [6, л. 65]. Приказ находится в фонде Мурманского областного Совета депутатов в деле «Переписка с Карельским фронтом» среди многих других документов военно-хозяйственного характера.
«Учитывая большую культурно-историческую значимость памятников культуры народов СССР и необходимость дальнейшего их сохранения, в соответствии с указаниями начальника тыла Красной Армии», начальникам тыла армий, начальникам гарнизонов во фронтовом районе приказывалось
«немедленно, через органы местной власти» установить фактическое наличие в полосе армий и фронта церквей, зданий и других сооружений, имеющих культурно-историческое значение, и взять их на учет и под охрану.
В случае выявления таких зданий их предписывалось немедленно освободить, если они заняты войсками, а также привести в порядок, очистить от мусора, забить двери и замаскировать наравне с военными объектами.
Этим же приказом запрещалось дальнейшее занятие церквей и иных зданий складами, гаражами, конюшнями, а также военнослужащими. При выборе мест для огневых точек следовало избегать использования церквей и зданий, а также рытья траншей у их стен или под самими зданиями, требовалось избегать расположения вблизи них артиллерийских батарей.
Наконец, при наличии уже разрушенных исторических сооружений «таковые так же взять под охрану и не допускать расхищения кирпича, камня, железа и других строительных материалов, оставшихся после разрушения».
Приказ требовал от начальников тыла армий и гарнизонов во фронтовом районе донести о выявленных и взятых на учет и под охрану церквях и других зданиях к 5 октября 1943 года.
Далее идет список выявленных объектов, в том числе в Карело-Финской ССР. Например, по Беломорскому району:
– «с. Вирма, Петропавловская церковь деревянная пятиглавая – 1659 г.»; (Выложил фото именно этой церкви, так как она мне памятна: в одной из студенческих экспедиций ночевал неподалеку от этого места).
– «Сумский Посад, Николаевская церковь деревянная пятиглавая –
1767 г.»;
– там же «Успенская церковь каменная – 1695 г.»;
– там же «колокольня деревянная шатровая – конец XVII в.»;
– «с. Шижня, Николаевская церковь деревянная шатровая – 1733 г.».
***
Список там очень длинный. Как пишет Евгений Мироничев, «вводимый в оборот приказ начальника тыла Карельского фронта позволяет сделать вывод, что, во-первых, такая работа была санкционирована вышестоящими инстанциями, а во-вторых – задача так или иначе выполнялась. В рамках дальнейшего изучения темы большим достижением будет являться нахождение ответов партийных и армейских органов с результатами обследования объектов, что позволит выявить состояние тех или иных элементов на момент их обнаружения, и которые могли быть утеряны в течение последующих десятилетий до настоящего момента».
Конечно, в военное время Карельский фронт не мог брать на себя целиком обязанности общества сохранения памятников истории и культуры, но документ совершенно замечательный.
Да, еще любопытная цитата из статьи Евгения Мироничева:
«С другой стороны в плане взаимодействия партийных органов с религиозно-культурной сферой стоит отметить характерную запись в дневнике первого секретаря Мурманского обкома ВКП(б) М. И. Старостина от 9 января 1945 года:
«Провели заседание бюро обкома ВКП(б), на котором заслушали отчет секретаря Ловозерского райкома ВКП(б) тов. Шестирикова. На заседании я спросил у тов. Шестирикова: «Есть ли религиозные проявления у Саамов и Ижемцев?». Он ответил: «Нет».
Когда же я спросил: «Носят ли они на поясе волчьи клыки, оленьи зубы и т. п.?», он ответил: «Да, носят многие». «Почему?» – спросил я. «Не знаю, не интересовался», – ответил он. В этом и беда наша! Секретари и заведующие отделами райкомов ВКП(б) мало интересуются религиозными и другими настроениями населения» [7, с. 431].
Итак, приказ показывает системный подход: учет, отчетность и конкретные меры. Конечно, нужно уточнить, что церкви здесь рассматривались не как религиозные объекты, а как памятники истории и культуры всех народов СССР, которые необходимо было сберечь для будущего. И происходило это не в мирное время, а в разгар тяжелейшей войны!
И старая публикация на ту же тему - КАК РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ РАЗРУШАЛА ПРАВОСЛАВНЫЕ ХРАМЫ | Александр Степанов | Дзен