Патриарх Кирилл и иные иерархи РПЦ частенько недобрым словом вспоминают большевиков, называя их храмоборцами и заявляя о проводившейся в 1920-30 годы политике разрушения церквей. Впрочем, если хотя бы на минутку задуматься, если бы в те годы Советская власть сознательно и целенаправленно проводила подобную линию, то не было бы сейчас ни храма Василия Блаженного, ни Кижского ансамбля, ни церкви Покрова на Нерли и еще огромного количества старых церквей и часовен. Что, согласитесь, не так.
Не было тогда у власти установки на целенаправленное разрушении храмов, более того, часть из них признавались памятниками и подлежали охране. С другой стороны, нередки были случаи, когда местное население само требовало закрытие церквей и передачу их зданий под школу или клуб. Нередко бывало, что церковь разбирали на кирпичи или просто сносили, если она мешала новому строительству. Но чаще всего эти здания все-же использовались.
Однако на проблему разрушения древних церквей можно посмотреть и с другой стороны. Ведь сама РПЦ изначально воспринимала эти здания не с точки зрения их исторической ценности, а сугубо утилитарно. Например, хорошо известная история, как в1784 году из-за низкой доходности церкви Покрова на Нерли игумен Боголюбова монастыря (к которому она была приписана) добился разрешения разобрать храм на строительный материал и лишь объективные обстоятельства помешали церковному начальству уничтожить этот шедевр древнерусской архитектуры. И похожих случаев было немало!
В этой связи крайне интересна книга Василия Верещагина «На северной Двине. По деревянным церквам». (О которой я уже упоминал - https://dzen.ru/a/YfuFJcV6Wjkys8gM ). Великий русский художник-баталист, погибший во время русско-японской войны на броненосце «Петропавловск», издал ее еще в 1896 году, сейчас ее можно найти и скачать в интернете. Верещагин часто путешествовал по миру, но любил бывать и в русской глубинке, где особое внимание уделял памятникам древнерусского церковного зодчества.
Всего несколько цитат:
«Из рассказанного мне далее было видно до какой степени варварски обращаются в захолустных местах со старыми церквами, единственными памятниками старины: выше по реке Уфтюге сломана очень старая церковь, еще настолько крепкая, что лес употребили сначала на церковный амбар, а потом из него сделали часовню; Церковь Богородицы по той стороне Двины, вероятно, одна из самых старых построек окрестности, сломана по приказанию Преосвященного Иоанникия, бывшего викария Устюжского. Священник этой церкви достал было денег на поправку ее, но его преосвященство распорядился коротко и ясно: "снесите мне это", и старую церковь, никому не мешавшую, раскололи на дрова.
В 30-ти верстах от Сольвычегодска в Христофоровой пустыни сломали еще очень крепкую деревянную церковь весьма оригинальной архитектуры, половины XVI столетия, т-е. времени Грозного сломали просто потому, что достали денег на постройку новой, каменной. Местный благочинный говорил мне, что он предлагал, другое место для новой постройки - чего желали и тамошние раскольники, чтобы спасти старую—но священник, а за ним и православные прихожане захотели непременно возвести новый храм на старом месте».
«Я съездил отсюда в село Едому по убийственной болотной дороге—там тоже деревянная церковь, которую хотят ломать. Уже несколько лет тому назад получен указ Преосвященного, разрешающий сломку, и если бы не прихожане, старающиеся отстоять свою старую святыню, давно бы и следа ее не осталось...
Трудно и пересчитать сколько дорогого, живого исторического материала стерто с лица земли, в Вологодской губернии.
Может быть читающий улыбнется на мои причитания, но я настаиваю на них, так как считаю, что страна наша бедна памятниками родной старины, и намеренно уничтожать их - значит осмысленно налагать руку и на русское искусство и на русскую историю».
«Нельзя не пожалеть, что в семинариях и особенно в духовных академиях не проходят хоть краткой истории изящных искусств: если священники, принимающие в свое ведение старинные постройки, не щадят их, бесцеремонно переделывают и разламывают, то чего же ждать от полуграмотных церковных старост, конечно, готовых пожертвовать всякою деревянного, старинною - новой аляповатой, каменной постройке, с раззолоченными выкрутасами».
Если сами представители РПЦ не ценили своих же исторических памятников, то какие могут быть претензии к русским рабочим и крестьянам? Их до 1917 года истории изящных искусств тем более не учили, как впрочем и многому другому. И это не их вина. Поэтому какие-то случаи утери действительно старинных и ценных зданий были, увы, закономерны в той исторической обстановке.
Только в связи с этим остается лишь посоветовать иерархам РПЦ, перед тем как они начнут осуждать политику Советской власти, вспомнить старое библейское изречение:
«Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего»