Сразу несколько изданий пересказали свежий «рейтинг распущенности», где страны сравнивают по тому, насколько распространены случайные связи и насколько либерально общество относится к сексуальному поведению. В лидерах оказалась Австралия, рядом — Бразилия и Греция. Россия, по этим оценкам, находится в середине списка. Но за громким ярлыком прячется техническая конструкция: один общий балл собран из разных показателей, часть которых вообще не про личное поведение, а про законы и нормы.
Откуда взялись цифры и что именно измеряли
Источником называют World Population Review, который публикует так называемый Global Promiscuity Index (GPI). Он сводит данные по 45 странам и складывает их в общий балл. В расчет включают шесть показателей: средний возраст первого сексуального опыта, среднее число партнеров за жизнь, уровень ИППП на 100 тысяч человек, долю тех, кто считает добрачные связи морально приемлемыми, а также правовой статус проституции и добрачного секса.
По суммарному баллу в первой тройке указаны Австралия (360,14), Бразилия (340,66) и Греция (336,53). Далее в десятке идут Чили, Новая Зеландия, Германия, Италия, Швейцария, Таиланд и ЮАР.
Где в этом списке Россия и Китай
Для России в публикации приводят 32-е место и 258,72 балла. В качестве справочных параметров указываются средний возраст первого сексуального опыта около 18,7 года и среднее число партнеров — 9. Для сравнения, Китай находится ближе к концу таблицы: около 170 баллов, возраст первого опыта — 22,1 года, среднее число партнеров — 3,1.
Важно, что индекс описывает одновременно и практику, и отношения в обществе, и правовую среду. Поэтому две страны с похожим средним числом партнеров могут оказаться далеко друг от друга из-за разницы в «социальной» части индекса: например, если в одной стране добрачные связи широко принимаются, а в другой — осуждаются.
Почему к таким рейтингам стоит относиться осторожно
Главная проблема подобных сравнений — неоднородность исходных данных. Часть параметров берется из разных опросов и исследований, проведенных в разные годы, и часто это самоотчет: люди могут занижать или завышать цифры, особенно в темах, где много стыда и социальных ожиданий. В более консервативных обществах респонденты нередко отвечают осторожнее, и статистика выглядит «скромнее» не только из-за поведения, но и из-за готовности говорить.
Есть и методическая тонкость: «среднее число партнеров» зависит от того, кого и как опрашивали (возраст, город или село, формат анкеты) и что считается партнерством. Плюс в одном балле смешаны личные ответы и законодательные нормы. Это делает рейтинг удобным для заголовков, но превращает его скорее в иллюстрацию культурных различий, чем в точный «измеритель поведения».
Что из этого можно понять без морализаторства
Если воспринимать индекс как навигацию, он показывает две вещи. Первая — насколько рано в среднем люди начинают интимную жизнь и как общество к этому относится. Вторая — насколько «жестко» или «мягко» государство регулирует тему на уровне законов. Но он не отвечает на вопрос о качестве отношений, о распространенности моногамии, о безопасности и о том, как меняются привычки у разных поколений.
Проще говоря, это любопытный срез про нормы, законы и статистику из разных источников, а не окончательный вердикт о том, «какая страна какая». С таким рейтингом полезнее спорить не о местах, а о методике: что включили в индекс и почему.