— Сергей, ты опять пересылал мои деньги своим родственникам?! — Я положила свой телефон с открытым банковским приложением на стол и посмотрела мужу прямо в глаза. — Это уже в пятый раз за два месяца. На карте — двадцать восемь рублей и копейки. Это шутка такая?
Сергей поднял взгляд от моего телефона, моргнул, как будто его разбудили.
— Да ладно, Свет… Ну, перевёл маме, помог сестре Ленке с авансом. У неё же дочка болела, антибиотики…
— А у меня, получается, не болит ничего? — Я скинула туфли — одна подошва уже отвалилась, — и села напротив.
— Я вчера в магазине стояла, смотрела на сапоги. Ты знаешь, сколько они стоят? Двадцать пятьдесят тысяч. А у меня на карте — как у пенсионера на конец месяца.
— Ну не накручивай, — буркнул он. — У тебя же работа хорошая, сдельная. Сейчас сядешь на пару часиков за ноутбук и заработаешь свои эти... двадцать пять тысяч..
— Ты так интересно оцениваешь мой труд, как будто я кайфую, сидя за ноутбуком? Да у меня полно дел и помимо работы, почему я должна этот час проводить за ноутбуком а не за телевизором, как ты?!
— У меня работа, чтобы мы вместе жили, а не чтобы ты финансировал половину Ульяновска.
— Твоя мама получает пенсию, как минимум в полтора раза больше средней по области. Твоя сестра работает в банке. А ты им каждый месяц скидываешь по ста пятидесяти — то на ремонт, то на “срочные нужды”, то на “помощь племяннику с учёбой”. А племянник, между прочим, второй год не работает и живёт у них дома, играя в онлайн-игры до четырёх утра.
— Ты что, против семьи? — вдруг повысил на меня голос Сергей.
— Я — твоя семья, — тихо сказала я. — А ты ведёшь себя так, будто я — временная приживалка, которая должна молчать и не высовываться.
Раньше было по-другому.
Год назад Сергей получил повышение. Зарплата выросла с двухсот до четырёхсот пятидесяти. Я тогда радовалась: наконец-то отдохнем нормально, может, даже начнём копить на загородный дом или более просторную квартиру.
Мы сидели в кафе, пили вино, мечтали — об отдыхе в ОАЭ, о своём собственном жилье, о детях.
А потом началось.
Сначала активизировалась его мама.
“Серёжа, у меня тут давление, нужны таблетки, а пенсия задерживается”.
Потом — сестра.
“Серёж, одолжи на месяц, потом верну, просто временные сложности”.
Потом — еще кто-то...
Сначала я молчала. Ну, помог — и ладно. Потом стала намекать. Потом — говорить прямо. А Сергей каждый раз обижался: “Ты не понимаешь, это же кровь Это же моя семья!”
А я? Я — не кровь? Я — просто жена по документам, обслуживающий персонал и бесплатный психолог?
На прошлой неделе я пошла в обувной магазин — не ради шопинга, а просто проверить, сколько стоят нормальные зимние сапоги.
Двадцать пять тысяч. Не миллионы. Просто — двадцать пять тысяч, а которые по дороже - пятьдесят.
Я стояла у витрины и думала: "Я не могу себе позволить сапоги. Потому что вчера Сергей перевёл Ленке двести тысяч на “курсы визажа”, потому что она “решила сменить профессию в сорок два”.
А мне — сорок, и у меня не курсов, не сапог, не отпуска, не нормального ужина дома.
Вечером я села рядом, взяла его за руку.
— Серёж, давай о себе подумаем. Мы же не вчера поженились. Нам надо на своё жильё копить. Хочется стабильности.
— Подожди немного, — сказал он, не глядя. — Вот мама отдохнёт после операции… Ленка встанет на ноги… Брату с жильём помогу…
— Твоя Ленка десять лет встаёт на ноги — вырвалось у меня. — А твой брат живёт у вас в гостевой комнате, ест твою еду, пьёт твой кофе и называет это “поиском себя”
— Ты не имеешь права так говорить — вскочил он. — Это мои родные!
— А я — чужая? — спросила я. — Я — не родная?
Он хлопнул дверью. Вернулся под утро. От него пахло пивом и сигаретами. Я не спросила, где он был. Просто решила — хватит.
***
В субботу рано утром, пока он спал, я набрала Марину, свою начальницу.
— Марин, можно мне отпуск? Не по графику. С понедельника.
— Света, что случилось?
— Семейные обстоятельства. Ничего страшного, просто… нужно перезагрузиться.
— Две недели?
— Да. Спасибо.
В понедельник Сергей ушёл на работу. Я легла на диван, включила сериал, при этом почувствовала себя великолепно.
В обед он позвонил. Он всегда мне звонил в обед, чтобы узнать, как дела у меня на работе.
— Как дела?
— Да нормально. Дома.
— А ты на работу не пошла?
— Нет. Уволилась.
— Что?! — чуть не выронил трубку. — Ты с ума сошла?!
— Надоело. Хочу отдыхать.
— А на что мы жить будем?
— На твою зарплату, — спокойно сказала я. — Ты же мужчина. Глава семьи. Ты же всех содержишь. Вот и меня содержи. Я — твоя семья. Имею право, да?
Он замолчал.
Вечером пришёл бледный.
— Свет, прекрати это...
— Что? Я правда уволилась. Хочу дома сидеть, готовить, отдыхать. Как твоя мама и сестренка, и твой братец.
— Моя мама всю жизнь работала! - обиженно проговорил Сергей.
— А сейчас — нет. И я тоже не буду.
Он сел. Побледнел. Достал телефон. Я слышала обрывки:
— Мам… пока не могу…
— Лен… подожди с курсами…
— Брат… сам как-нибудь…
Через неделю он принёс зарплату. Всю. Положил на стол.
— Вот. На еду, на счёт, на… всё.
Я кивнула. Открыла новый счёт. Перевела туда почти всё. Оставила немного — на коммуналку и продукты.
На второй неделе муж начал ныть:
— Маме нужны деньги на анализы…, - начал заново Сергей.
— У мамы ОМС и полис ДМС. Пусть идёт в поликлинику. - спокойно заявила я.
— Но ей в платной лучше! - настаивал Сергей.
— А мне в новых сапогах лучше и удобнее! — заявила я, улыбаясь.
На третьей неделе приехала Ленка. Встала в дверях, как королева:
— Света, ты что творишь? Сергей из-за тебя не может помочь родным
— А я из-за вас не могу купить сапоги, — сказала я.
Лена еще долго пыталась качать права, но увидев мой настрой и бессилие брата, уехала.
Вечером Сергей сел рядом. Обнял.
— Свет… ну устройся на работу. Обещаю — всё будет по-другому. Всю зарплату — домой.
— Посмотрим, — сказала я.
Отпуск закончился. Я не вышла на работу. Написала заявление по собственному.
Сергей до последнего думал, что я блефую. А потом купил мне сапоги. И пальто.
Теперь я встаю, когда хочу. Читаю. Смотрю сериалы.
Он бегает. Умоляет: “Ну выйди, Свет, а?”
Я киваю:
— Подумаю.
Но думаю не о работе.
Я думаю — хватит ли ему сил держаться? И хватит ли мне веры, что он на самом деле изменился.
Пока от него я получила только сапоги. А мне нужно больше. Мне нужно — уважение.
В любом случаем, моя стратегия работает, да и я от этого только в плюсе. Хочет помогать родичам, фикс 500 000 пусть отдает мне в месяц, а остальное - если устроится на дополнительную работу, пусть отдает родственникам.
Я так решила.
