У России есть Калининград — анклав в Европе, переброшенный через Прибалтику. А у Испании анклавы в Африке — автономные города Сеута и Мелилья по другую сторону Средиземного моря от Испании. Они расположены на африканском побережье, но политически и исторически принадлежат Испании, как, например, острова Тенерифе, Менорка, Мальорка и так далее. Их главная географическая особенность в том, что они окружены сухопутной границей с Марокко, которое считает эти территории оккупированными и настойчиво требует их возвращения. Это создает постоянный дипломатический спор, длящийся уже многие десятилетия. Но как эти города стали испанскими?
Сеута имеет невероятно древнее прошлое, её основали ещё финикийцы, а позже она была важным римским портом. В 711 году арабские войска захватили Сеуту и отправились с неё на завоевание Пиренейского полуострова. Это и были будущие мавры.
В 1415 году город взяли португальцы, и он стал первой европейской крепостью в Африке. Когда Португалия отделилась от Испании в 1640 году, Сеута добровольно осталась под испанской короной.
Мелилья же была завоевана испанцами раньше, в 1497 году, и с тех пор также непрерывно находится под испанским управлением. Именно эта длительная, непрерывная история владения, начавшаяся ещё до формирования современного государства Марокко, является основным аргументом Испании в споре о суверенитете.
Несмотря на общую судьбу, города отличаются друг от друга. Сеута, расположенная у Гибралтарского пролива, крупнее и по населению (около 85 тысяч человек), и по площади. Мелилья, лежащая восточнее, меньше и компактнее, в ней живёт примерно 86 тысяч человек. Население очень неоднородно. Примерно половину составляют христиане, в основном католики, потомки испанских переселенцев. Вторая большая группа это мусульмане, часто говорящие на арабском и испанском, многие из которых имеют марокканские корни. Есть здесь и небольшие, но исторически значимые общины евреев и индуистов.
В Мелилье также сильное влияние берберской (амазигской) культуры. Берберский язык здесь даже признан официальным наряду с испанским. В обоих городах на улицах смешивается испанская и арабская речь, а в архитектуре рядом стоят католические соборы, мечети и синагоги. Мелилья славится ещё и своими зданиями в стиле модерн, построенными учеником Гауди, что придает её центру неожиданный европейский шарм.
Экономика этих анклавов традиционно держится на их статусе порто-франко, то есть беспошлинных зон, и на торговле. Через их порты идёт активный товарообмен. Ежедневно тысячи марокканцев пересекают границу, чтобы работать, покупать товары или оказывать услуги, создавая тесную, но уязвимую экономическую взаимозависимость.
Однако самая сложная и трагическая реальность жизни в Сеуте и Мелилье связана с их границей. Эти города являются единственными сухопутными рубежами Европейского союза с Африкой. Они отгорожены от Марокко многокилометровыми системами заборов высотой шесть и более метров. Эти заборы оснащены видеокамерами, датчиками движения, спиралями колючей проволоки и патрулируются круглосуточно. Несмотря на это, для тысяч мигрантов из стран Центральной и Западной Африки они остаются целью и последним барьером на пути в Европу. Люди постоянно совершают попытки массовых штурмов этих заборов или отчаянные и смертельно опасные путешествия по морю на хлипких лодках.
Марокко периодически использует миграционный поток как инструмент давления в отношениях с Испанией, что приводит к резким обострениям, когда сотни людей одновременно пытаются преодолеть ограждения, как это было в Сеуте в мае 2021 года.
Это ещё раз говорит о том, что у Европы полно неурегулированных территориальных споров, впрочем, как и во всём остальном мире, ссылки оставляю ниже, а ещё подписывайтесь на мой Телеграм и МАХ.