Недавно ко мне на приём пришла женщина, назовём её Татьяной. Она рассказывала о своем детстве, о том, как мать, с её слов, «просто хотела как лучше», но при этом могла неделями не замечать её, а потом вдруг обрушивать потоки упрёков. Татьяна говорила об этом с лёгкой улыбкой, словно делилась забавной историей из школьного прошлого. «А однажды она заперла меня в чулане на целый день… Ну, смешно же, правда?», - и сама же смеялась над этим. Я слушала и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. И от её слов, и от этой улыбки. Той самой, которую я уже столько раз видела у других: будто человек сам не верит, что это происходило с ним, будто пытается убедить себя и собеседника: «Это не так страшно, это даже забавно». Потом был мужчина, Алексей. Он вспоминал, как отец, возвращаясь с работы, мог ударить его за малейшую провинность. «Я же не знал, что он сегодня злой! - смеялся Алексей. - Вот и попался под горячую руку». Смех звучал натужно, как будто он изо всех сил старался сделать историю л