Я смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Сорок три года. Неплохая фигура, ухоженное лицо, руки без единой морщинки. А внутри — пустота, которую я старательно заполняла работой, фитнесом, книгами. Все что угодно, только не признаваться себе в том, что я одинока.
— Мам, мы уже едем! — голос Кати по телефону звенел от счастья. — Ты готова?
— Конечно, солнышко, — я оглядела квартиру. Стол накрыт, пирог в духовке, цветы в вазе. Все идеально. — Жду вас.
Я действительно ждала. Моя Катюша, моя единственная доченька, наконец-то нашла того самого. Три месяца она говорила о нем не переставая: «Мам, он такой умный», «Мам, он так заботится обо мне», «Мам, я никогда не была так счастлива». И вот сегодня я наконец-то его увижу.
Звонок в дверь прозвучал ровно в семь. Я расправила платье — специально купила новое, темно-синее, подчеркивающее талию — и открыла дверь.
Катя влетела в прихожую как вихрь, обняла меня, поцеловала в щеку. А за ней вошел он.
Я замерла.
Высокий, широкоплечий, с копной темных волос и серыми глазами, в которых мелькали золотистые искорки. Ровно тридцать лет, как Катя говорила. Улыбка — открытая, располагающая. Он протянул мне руку:
— Здравствуйте, Марина Львовна. Я Александр. Очень приятно наконец-то познакомиться. Катя так много о вас рассказывала.
Его рука была теплой и сильной. Я почувствовала, как сердце забилось чаще, и тут же мысленно одернула себя. Господи, что со мной? Это жених моей дочери!
— Проходите, пожалуйста, — я отступила в сторону, избегая его взгляда.
Вечер тянулся мучительно долго. Катя щебетала без умолку, Александр рассказывал о своей работе — он архитектор, — показывал фотографии проектов. Умный, начитанный, с чувством юмора. Идеальный. Для моей дочери он был идеальным.
А я не могла оторвать от него глаз.
Это было неправильно. Это было отвратительно. Но я ничего не могла с собой поделать. Когда он смеялся, у него появлялись морщинки в уголках глаз. Когда говорил о любимых книгах, его лицо становилось одухотворенным. Когда смотрел на Катю, в его взгляде была такая нежность...
— Мам, ты меня слышишь? — Катя положила руку мне на плечо.
— Что? Извини, задумалась.
— Я спрашиваю, что ты думаешь о Саше?
Они оба смотрели на меня — Катя с надеждой, Александр с легким любопытством. Я заставила себя улыбнуться:
— Чудесный молодой человек. Очень приятный.
— Правда? — Катя просияла и обняла Александра за шею. — Я же говорила, что мама тебя полюбит!
Ближе к полуночи они собрались уходить. Катя извинилась — ей завтра рано вставать, — но обещала приехать на выходные. У двери Александр снова пожал мне руку:
— Спасибо за прекрасный вечер, Марина Львовна. Было очень приятно.
Когда закрыла за ними дверь, я прислонилась к ней спиной . Что это было? Что со мной происходит?
Я не спала всю ночь. Ворочалась, пила воду, пыталась читать. Но перед глазами стояло только его лицо. Его улыбка. Его руки, когда он наливал вино. Его голос.
К утру я приняла решение.
Катя позвонила в обед:
— Мам, ну как? Тебе понравился Саша?
Я глубоко вдохнула:
— Катюш, мне нужно с тобой поговорить. Приезжай сегодня вечером, ладно? Одна.
— Одна? — в ее голосе появилась настороженность. — Почему? Что-то случилось?
— Просто приезжай. Это важно.
Она приехала через два часа — не смогла ждать до вечера. Вбежала в квартиру бледная, с широко распахнутыми глазами:
— Мама, что произошло? Ты больна?
— Нет, солнышко, я здорова. Садись, пожалуйста.
— Так в чем дело? Ты меня напугала!
Я села напротив и посмотрела ей в глаза. Мои голубые глаза, такие же, как у нее.
— Катюша, я думала всю ночь. И я должна тебе сказать — Александр тебе не подходит.
Она несколько секунд молчала, словно не понимая моих слов. Потом нервно рассмеялась:
— Что? Мам, ты шутишь?
— Нет. Я серьезно. Он не для тебя.
— Но... но почему? Вчера ты сказала, что он чудесный!
— Я не хочу его видеть в качестве своего зятя.
Катя вскочила с дивана:
— Ты с ума сошла?! Объясни мне, в чем проблема! Он умный, добрый, любит меня! У него хорошая работа! Что не так?!
— Просто... он не тот, кто тебе нужен.
—Кто мне нужен? Кого ты для меня выбрала? — голос Кати задрожал. — Всю жизнь я делала все, чтобы ты мной гордилась! Училась на отлично, поступила в престижный вуз, нашла хорошую работу! И вот я нашла человека, с которым счастлива, которого люблю! А ты...
— Катюша, пойми...
— Нет, это ты пойми! — слезы покатились по ее щекам. — Мне двадцать два года! Я взрослая! Я сама могу решать, с кем мне быть!
— Именно поэтому я и говорю тебе это. Ты молодая, красивая, ты еще встретишь человека...
— Я не хочу никого встречать! Я хочу быть с Сашей! Я люблю его!
— Катя...
— Скажи мне причину! Хоть одну нормальную причину, почему он мне не подходит!
Я молчала. Что я могла сказать? Что я сама хочу его? Что всю ночь думала о том, как было бы, если бы он был моим? Что я готова на все, только бы...
— Я не обязана объясняться, — произнесла я холодно. — Я твоя мать, и я считаю, что это неподходящий человек.
— Ты неподходящий человек! — выкрикнула Катя. — Знаешь что? Делай что хочешь! Запрещай, не одобряй! Мне все равно! Я все равно буду с ним!
Она схватила сумку и бросилась к двери.
— Катя, постой!
— Оставь меня в покое!
Дверь захлопнулась. Я осталась одна в тишине квартиры. И вместо облегчения почувствовала пустоту, разрастающуюся внутри.
В течение следующей недели Катя не отвечала на звонки. Сбрасывала, блокировала, игнорировала сообщения. Я пыталась дозвониться, писала, но — тишина.
А потом пришло сообщение: «Я съехала от тебя. Живу у Саши. Не пиши и не звони. Мне нужно время».
Я смотрела на экран телефона и чувствовала, как что-то рвется внутри. Дочь. Моя единственная дочь. Мы всегда были так близки, а теперь...
И тогда я сделала то, о чем потом буду жалеть каждый день своей жизни.
Я нашла Александра в социальных сетях. Написала ему личное сообщение.
«Александр, нам нужно поговорить. Это важно. Можем встретиться?»
Он ответил через час: «Здравствуйте, Марина Львовна. Если это о Кате, то я готов вас выслушать. Когда и где?»
Мы встретились в кафе неподалеку от моего дома. Он пришел точно вовремя, сел напротив, заказал кофе. Выглядел уставшим.
— Катя очень переживает, — сказал он без предисловий. — Она вас любит. И не понимает, почему вы так резко против наших отношений.
— Я знаю, — я обхватила чашку руками. — Александр, я хочу быть с вами честной.
— Я слушаю.
— То, что я скажу, прозвучит... странно. Возможно, даже отвратительно. Но я должна это произнести.
Он нахмурился, но молчал.
— Когда вы пришли к нам в тот вечер, когда я увидела вас... — я подняла на него глаза. — Я поняла, что вы подходите не Кате. Вы подходите мне.
Тишина. Александр смотрел на меня так, словно не понимал языка, на котором я говорю.
— Простите, что?
— Я не могла спать. Не могла думать ни о чем другом. Мне сорок три, я одна уже семь лет, после развода я никого не встречала. И вот вы появились... — я протянула руку через стол, но он убрал свою. — Александр, между нами есть что-то особенное. Я чувствую это. И вы тоже чувствуете, я уверена.
— Марина Львовна, — его голос был ледяным. — Вы понимаете, что говорите?
— Да. Именно поэтому я так против ваших отношений с Катей. Она молодая, она еще встретит кого-то в свои двадцать два. А у нас с вами...
— У нас с вами ничего нет и быть не может, — он встал из-за стола. — Я люблю вашу дочь. Я собираюсь на ней жениться. А то, что вы сейчас сказали... это болезненно и неправильно.
— Саша, подождите...
— Не надо меня так называть. Забудьте о том, что произошло сегодня. И больше никогда не пишите и не звоните мне.
Он ушел, оставив меня одну в кафе. Я сидела, не в силах пошевелиться, и осознавала масштаб катастрофы.
Но хуже было то, что я не могла остановиться.
Я писала ему еще раз. И еще. Длинные сообщения о том, что мы могли бы быть вместе. Что я понимаю его лучше, чем Катя. Что у нас больше общего. Что возраст — это просто цифры.
Он не отвечал. Но я видела, что читал.
А потом пришло сообщение от Кати.
«Что ты сделала? Саша показал мне твои письма. Ты больна? Как ты могла?! Это отвратительно! Ты моя мать! А ты... ты пыталась увести у меня жениха! Ты знаешь что? Мы женимся. Через месяц. И ты туда не приглашена. Не звони мне. Не пиши. У меня больше нет матери».
Я читала это сообщение снова и снова, пока буквы не расплылись перед глазами. Катя заблокировала меня везде. Полностью. Абсолютно.
Через два дня пришло последнее сообщение от Александра:
«Марина Львовна, то, что вы сделали, разбило сердце вашей дочери. Я люблю Катю и никогда не смог бы ответить на ваши чувства, даже если бы она не была вашей дочерью. То, что вы чувствуете — это не любовь, а одиночество и, возможно, кризис среднего возраста. Вам нужна помощь специалиста. Пожалуйста, оставьте нас в покое. Не пытайтесь связаться ни со мной, ни с Катей. Мы начинаем новую жизнь, и в ней нет места для того, что вы пытались сделать».
Я хотела ответить. Объясниться. Попросить прощения. Но когда попыталась написать, увидела: «Пользователь заблокировал вас».
Прошло три месяца. Я узнала от общей знакомой, что свадьба состоялась. Катя была в белом платье, счастливая и сияющая. Без меня. Без матери.
Я сижу в пустой квартире и смотрю на фотографии дочери. Вот она маленькая, в первом классе. Вот выпускной. Вот на вручении диплома. На всех снимках мы вместе, обнявшись, улыбаемся.
А теперь я одна.
Я потеряла дочь из-за минутной слабости. Из-за того, что приняла одиночество за любовь. Из-за того, что не смогла справиться с собственными демонами.
Иногда я набираю ее номер, но так и не нажимаю «вызов». Что я могу сказать? Как объяснить то, что сама не понимаю?
Я разрушила все. Своими руками. Своим эгоизмом.
И теперь мне остается только жить с этим грузом. С пониманием того, что я потеряла самое дорогое, что у меня было.
Я осталась совсем одна. И это та цена, которую я плачу за свою ошибку.
Страшную.
Непоправимую.
Навсегда.