Боль началась ночью. Сначала тянущая, неприятная, где-то в пояснице. Я перевернулась на другой бок, попыталась устроиться удобнее. Не помогло. К утру боль стала острой, пронизывающей. Каждое движение отдавалось в спину, будто кто-то втыкал иглы.
Встала с трудом. Оделась, держась за стену. Муж ещё спал, будить не стала. Зачем портить ему утро? Сама справлюсь, подумала. Дойду до поликлиники, врач посмотрит, назначит что-нибудь.
На улице было холодно, ветер пронизывал насквозь. Шла медленно, каждый шаг давался с усилием. До поликлиники минут пятнадцать обычно, но сегодня дорога показалась бесконечной. Останавливалась несколько раз, прислонялась к стене дома, ждала, пока боль немного отпустит.
У входа в поликлинику столпились люди. Бабушки с клюшками, мужчины средних лет, молодые женщины с детьми. Все ждали открытия. Посмотрела на часы – без десяти восемь. Ещё десять минут стоять.
Прислонилась к перилам, закрыла глаза. Боль накатывала волнами. То чуть отпускало, то снова сжимало в тиски. Хотелось присесть, но сидеть было ещё больнее, чем стоять.
Наконец двери открыли. Народ хлынул внутрь. Я еле поспевала за остальными, держась за стену. Добралась до регистратуры, встала в очередь. Передо мной человек пять. Ждала, переминаясь с ноги на ногу.
Моя очередь подошла минут через десять. Регистратор, молодая девушка с равнодушным лицом, даже не подняла глаз.
– Фамилия.
– Комарова Галина Васильевна.
– Год рождения.
– Шестьдесят первый.
Она постучала по клавишам компьютера.
– К какому врачу?
– К терапевту. У меня сильная боль в спине, не могу нормально двигаться.
– Талонов нет. Приходите завтра к семи утра, возьмёте талон на послезавтра.
Я не поверила своим ушам.
– Как нет? Мне очень плохо.
– У всех плохо. Талоны закончились.
– Но я не могу ждать ещё два дня. Мне нужна помощь сейчас.
Девушка наконец подняла взгляд. Холодный, незаинтересованный.
– Если совсем плохо, вызывайте скорую. А к участковому терапевту только по талонам.
– Разве нельзя как-то по-другому? Ну посмотрите, я же еле стою.
– Потерпите, у нас очередь. Все хотят попасть вне очереди.
Эти слова прозвучали как приговор. Моя боль не имела значения. Я была просто ещё одним человеком в бесконечной очереди страждущих. Отошла от окошка, почти не чувствуя ног.
Села на скамейку в коридоре. Думала, что делать дальше. Скорую вызывать казалось глупостью. Там же люди с серьёзными проблемами лежат, инфаркты, инсульты. А у меня просто спина болит. Хотя боль была такая, что хотелось кричать.
Рядом села женщина примерно моих лет. Посмотрела на меня внимательно.
– Вам плохо?
Кивнула, не в силах говорить.
– Тоже талона не дали?
– Нет. Сказали завтра приходить.
– Безобразие. Я тут третий день хожу. Всё талоны закончились. У меня давление скачет, голова кружится, а мне говорят – ждите.
Мы посидели молча. Потом она встала, попрощалась и ушла. Я осталась одна. Коридор постепенно опустел, люди разошлись по кабинетам. Сидела и думала, может, пойти домой? Но как дойду? И дома что делать? Лежать и мучиться?
Решила попробовать ещё раз. Подошла к регистратуре. Девушка меня узнала, поморщилась.
– Я же сказала, талонов нет.
– Может, есть какая-то возможность попасть к заведующей? Или к дежурному врачу?
– Заведующая принимает только по средам с двух до четырёх. Дежурного врача нет.
– Совсем нет?
– Есть, но он в травмпункте. К нему только с травмами.
– А если я скажу, что упала?
Она посмотрела на меня с подозрением.
– Падали?
– Нет.
– Тогда нельзя.
Вернулась на скамейку. Сидела, не зная, что делать. Боль не отпускала, становилось всё хуже. В голове мутнело, перед глазами поплыли круги.
Не знаю, сколько просидела так. Может, час, может, больше. Вдруг услышала голос рядом.
– Вам помочь?
Подняла глаза. Передо мной стояла женщина в белом халате, лет сорока пяти. Лицо усталое, но доброе.
– Я медсестра из процедурного. Вас уже давно вижу здесь сидите. Что случилось?
Рассказала про боль, про то, что талонов нет. Она нахмурилась.
– Идёмте со мной.
Провела меня в процедурный кабинет. Помогла раздеться, осмотрела спину.
– У вас воспаление, похоже. Нужно врача показаться обязательно. Но раз талонов нет, давайте я вам укол обезболивающего сделаю. Хоть немного отпустит.
– Можно?
– Ничего страшного. У меня мама такая же. Понимаю, как вам тяжело.
Сделала укол, помогла одеться. Минут через пятнадцать боль действительно немного утихла. Не прошла совсем, но стало легче дышать.
– Спасибо вам большое. Как вас зовут?
– Наталья Ивановна. Слушайте, у меня есть знакомая врач. Она в платной клинике работает, но иногда по знакомству принимает. Могу позвонить ей, если хотите.
– Буду очень благодарна.
Она позвонила, поговорила с кем-то. Потом повернулась ко мне.
– Она сможет посмотреть вас сегодня вечером. В шесть часов. Адрес запишете?
Записала адрес, поблагодарила ещё раз. Вышла из поликлиники совсем другим человеком. Не только потому что боль стала слабее. Просто встретила живого человека, который не отмахнулся, а помог.
До вечера оставалось несколько часов. Поехала домой. Муж был на работе, дома тихо и пусто. Легла на диван, укрылась пледом. Заснула почти сразу, видимо, от усталости и нервного напряжения.
Проснулась от телефонного звонка. Звонила дочь, Оля. Живёт в другом городе, звонит раз в неделю обычно.
– Мам, как дела?
– Нормально, – соврала я.
– Точно? Голос какой-то странный.
– Просто спала.
– Среди дня? Ты никогда не спишь днём.
Рассказала ей всё. Про боль, про поликлинику, про регистратора. Оля слушала молча, потом вздохнула.
– Мама, это безобразие. Ты имеешь право на медицинскую помощь. Это же наша конституция гарантирует.
– Конституция одно, а жизнь другое.
– Нет, так нельзя. Я сейчас найду телефон страховой компании. У тебя же полис есть?
– Есть, конечно.
– Тогда звони им, жалуйся. Они обязаны разобраться. И ещё в управление здравоохранения можно написать. Или на портале госуслуг жалобу оставить.
Честно говоря, во все эти жалобы я не верила. Думала, просто формальность. Напишешь, а толку никакого. Но Оля настаивала так, что пришлось согласиться.
К шести вечера доехала до клиники, которую указала Наталья Ивановна. Небольшое здание, чистое, ухоженное. Зашла внутрь, назвала фамилию. Администратор улыбнулась.
– Да, вас ждут. Проходите в кабинет номер три.
Врач оказалась женщиной лет пятидесяти. Внимательно выслушала, осмотрела, задала вопросы. Потом отправила на рентген прямо там же, в клинике. Через полчаса снимок был готов.
– У вас обострение остеохондроза, – объяснила врач. – Плюс защемление нерва. Нужно пройти курс лечения. Уколы, массаж, физиотерапия. Выпишу вам направления.
– А сколько это будет стоить?
Она назвала сумму. Я похолодела. Для нашей семьи это были большие деньги. Пенсия маленькая, муж работает, но зарплата скромная.
– Понимаю, дорого, – сказала врач. – Но вы можете получить это бесплатно в вашей поликлинике. По полису обязательного медицинского страхования. Просто нужно настоять на своём.
– Мне там сказали, что талонов нет.
– Талонов может не быть на плановый приём. Но если боль острая, вас обязаны принять. Это закон. Хотите, я вам распечатаю выписку из федерального закона?
Она достала какие-то документы, показала мне. Действительно, там было написано, что при острых состояниях медицинская помощь должна оказываться незамедлительно.
– Возьмите это с собой. И если завтра снова откажут, требуйте письменный отказ. С печатью и подписью. Они не имеют права отказывать без объяснений.
Я поблагодарила её, расплатилась за приём. Сумма была небольшая, врач взяла только за консультацию, без накруток. Сказала, что помогает по знакомству.
Дома показала мужу все бумаги, рассказала про разговор с врачом. Он посмотрел документы внимательно.
– Значит, ты права. Тебя обязаны были принять.
– Но не приняли же.
– Завтра пойдёшь снова. И я с тобой пойду.
– Ты же на работе.
– Отпрошусь. Это важнее.
Утром мы пришли в поликлинику вместе. Муж, Пётр Михайлович, человек спокойный, но упрямый. Если уж решил чего-то добиться, будет стоять до конца.
Подошли к регистратуре. Та же девушка, то же равнодушное лицо.
– Талонов нет, – сказала она, едва мы открыли рот.
– Нам нужно попасть к терапевту по острой боли, – спокойно произнёс Пётр.
– Я же сказала, талонов нет.
– При острой боли талон не требуется. Согласно федеральному закону.
Он достал бумаги, которые дала врач из платной клиники. Положил перед регистратором.
– Вот, почитайте.
Девушка даже не посмотрела.
– У нас свои правила.
– Правила не могут противоречить закону. Дайте нам письменный отказ в оказании медицинской помощи. С печатью, подписью и указанием причины.
Она растерялась.
– Я не могу такое выдать.
– Почему? Если отказываете, должны это оформить.
– Я не отказываю. Просто талонов нет.
– Тогда запишите жену к дежурному врачу.
– У него приём только по травмам.
– Острая боль тоже требует срочного осмотра. Или вызовите заведующую.
Регистратор поднялась, куда-то позвонила. Через пять минут появилась женщина в возрасте, в белом халате. Строгое лицо, недовольный взгляд.
– В чём проблема?
Пётр спокойно, без лишних эмоций объяснил ситуацию. Показал те же документы. Заведующая пробежалась по ним глазами.
– Хорошо. Сейчас посмотрим, что можно сделать.
Она ушла. Мы ждали. Через десять минут вернулась.
– Терапевт примет вас через полчаса. Ждите в коридоре.
Мы сели на скамейку. Пётр взял меня за руку.
– Видишь, достаточно было просто настоять.
– Спасибо тебе.
– Не за что. Просто нужно знать свои права.
Врач приняла меня действительно через полчаса. Осмотрела, изучила снимок, который я принесла. Назначила лечение – уколы, таблетки, физиотерапию. Всё выписала бесплатно, по полису.
– Приходите на процедуры ежедневно. В восемь утра, без талона. Вас внесут в отдельный список.
Выйдя из кабинета, я почувствовала облегчение. Не только физическое, хотя лечение уже начало помогать. Но и моральное. Я смогла отстоять своё право на помощь.
Дома вечером позвонила Оле, рассказала обо всём.
– Вот видишь, мама. Надо уметь за себя постоять.
– Я раньше думала, что неудобно. Что не хочу никого беспокоить.
– Это они должны стараться не беспокоить пациентов. А не наоборот.
Лечение заняло почти месяц. Ходила на уколы, на физиотерапию, на массаж. Всё делали в поликлинике, бесплатно. Боль постепенно прошла, спина перестала беспокоить.
Наталью Ивановну, ту самую медсестру, встретила в коридоре. Она обрадовалась.
– Ну как вы? Помогло лечение?
– Очень помогло. Спасибо вам за всё.
– Да не за что. Просто я считаю, что люди должны помогать друг другу.
Мы разговорились. Она рассказала, что работает в поликлинике уже двадцать лет. Видела разное, но последние годы стало особенно тяжело.
– Народу много, врачей мало. Все перегружены, устают. Отсюда и равнодушие. Не со зла, а от бессилия.
– Может, и так. Но когда тебе плохо, это не оправдание.
– Конечно нет. Просто я хочу, чтобы вы понимали. Не все такие. Есть и хорошие люди, которые стараются помочь.
Я подумала об этом. Действительно, не все были равнодушными. Та врач из платной клиники, Наталья Ивановна, даже участковый терапевт в итоге помогла. Просто нужно было правильно попросить. Или потребовать.
После того случая что-то изменилось во мне. Я перестала бояться отстаивать свои права. Когда в следующий раз в магазине пытались продать просроченный товар, не постеснялась вернуть его. Когда в банке хотели навязать ненужную страховку, твёрдо отказалась.
Пётр говорил, что я стала другим человеком.
– Более уверенным, – уточнял он. – И это хорошо.
– Просто поняла, что никто за меня не будет бороться. Нужно самой.
– Правильно понимаешь.
Через несколько месяцев встретила в автобусе ту женщину, с которой сидели на скамейке в поликлинике. Она меня узнала.
– Помню вас. Тогда у вас спина болела.
– Да, прошло всё. А вы как?
– И у меня всё хорошо. Знаете, после того разговора с вами я тоже решила не сдаваться. Пришла, потребовала приёма. Приняли, назначили лечение. Давление теперь в норме.
Мы разговорились, обменялись телефонами. Она оказалась интересным человеком, много читала, знала разные истории. Стали иногда созваниваться, встречаться на чай.
Как-то она сказала мне:
– Знаете, Галина Васильевна, я думаю, что тот случай в поликлинике был нам обеим уроком.
– Каким?
– Что нельзя терпеть несправедливость. Что нужно отстаивать своё достоинство, даже когда кажется, что ты слабее.
Я согласилась. Действительно, урок был важный.
Оля приехала в гости летом. Мы сидели на кухне, пили чай. Она спросила про здоровье.
– Всё хорошо, – ответила я. – Спина не беспокоит. Регулярно делаю упражнения, которые врач показала.
– А в поликлинику часто ходишь?
– По необходимости. Но теперь знаю, как себя вести. И другим рассказываю.
– Другим?
– Да. Встречу кого в очереди, расскажу про права, про законы. Люди часто просто не знают, что им положено.
Оля улыбнулась.
– Мама, ты теперь прямо правозащитник.
– Не правозащитник. Просто не хочу, чтобы кто-то другой прошёл через то, что я. Чувствовал себя никому не нужным, когда больно.
Она обняла меня.
– Я горжусь тобой.
Эти слова согрели душу. Приятно было услышать такое от дочери.
Осенью в нашем доме собрали жильцов на собрание. Обсуждали разные вопросы, и кто-то предложил создать инициативную группу. Чтобы решать проблемы, которые касаются всех. Меня выбрали в эту группу.
Сначала растерялась. Никогда раньше не занималась такими вещами. Но потом подумала, почему бы и нет. Если смогла добиться справедливости для себя, смогу и для других.
Стали решать проблемы с управляющей компанией, с ремонтом подъезда, с освещением во дворе. Не всегда получалось сразу, но мы не сдавались. Писали жалобы, звонили в разные инстанции, добивались результата.
Соседи благодарили. Говорили, что наконец появились люди, которые не равнодушны. Которые готовы бороться за общие интересы.
Сейчас прошёл почти год с того случая в поликлинике. Иногда вспоминаю тот день, когда сидела на скамейке, не зная, что делать. Когда мне сказали потерпеть, что у них очередь. Когда почувствовала себя совсем одинокой.
Но именно тот день изменил меня. Научил не сдаваться, не опускать руки. Показал, что даже когда кажется, что ты бессилен, всегда можно найти выход.
Пётр говорит, что я стала сильнее.
– Не физически, – уточняет он. – А внутренне. У тебя теперь характер.
– Характер у меня всегда был, – смеюсь я.
– Был. Но спрятанный глубоко. А теперь вышел наружу.
Может, он и прав. Раньше я привыкла терпеть, молчать, не высовываться. Думала, что так правильно. Что нужно быть скромной, не создавать проблем.
А теперь поняла, что молчать иногда значит предавать себя. Что достоинство нужно защищать. Что никто не позаботится о тебе лучше, чем ты сам.
Недавно была снова в той поликлинике. Пришла на плановый осмотр. У регистратуры стояла пожилая женщина, растерянная и испуганная.
– У меня нога болит очень, – говорила она. – Не могу наступить.
– Талонов к хирургу нет, – равнодушно ответила регистратор.
Я подошла.
– Простите, можно я вмешаюсь?
Регистратор посмотрела на меня, узнала.
– Вам что-то нужно?
– Не мне. Этой женщине. При острой боли она имеет право на немедленный приём. Без талона.
– Но...
– Никаких но. Или примите её, или дайте письменный отказ. По закону.
Регистратор вздохнула, что-то постучала по клавишам.
– Подождите в коридоре. Сейчас пригласят.
Женщина посмотрела на меня благодарно.
– Спасибо вам. Я бы не посмела так настаивать.
– Посмели бы. Когда совсем припечёт. Но лучше не доводить до этого. Нужно знать свои права и не бояться их отстаивать.
Мы немного поговорили. Я рассказала ей про свой опыт, дала несколько советов. Она слушала внимательно, кивала.
Потом её позвали к врачу. Она ушла, помахав мне рукой на прощание. Я осталась сидеть в коридоре, ждать своей очереди.
Смотрела на людей вокруг. Все куда-то спешили, торопились, нервничали. Многие выглядели уставшими и несчастными. И подумала, что каждому из них есть что рассказать. У каждого своя история, своя боль.
Но не все умеют за себя постоять. Не все знают, что имеют право требовать помощи. Многие просто терпят, надеясь, что само пройдёт.
А ведь не пройдёт. Не пройдёт, пока сам не начнёшь действовать. Пока не скажешь вслух о своей проблеме. Пока не потребуешь того, что тебе положено по закону.
Меня позвали на приём. Встала, пошла в кабинет. Врач, та самая терапевт, что лечила меня год назад, улыбнулась.
– Здравствуйте, Галина Васильевна. Как себя чувствуете?
– Хорошо, спасибо. Спина больше не беспокоит.
– Рада слышать. Профилактика нужна, конечно. Упражнения делаете?
– Каждый день.
Она осмотрела меня, послушала, задала вопросы. Всё было в порядке. Выписала направление на анализы, на всякий случай.
– Приходите через месяц с результатами. Посмотрим.
Вышла из кабинета в хорошем настроении. День был солнечный, тёплый. Шла домой не спеша, наслаждаясь погодой.
Думала о том, как многое изменилось за этот год. Не только в моей жизни. Но и в моём отношении к ней. Раньше я воспринимала себя как человека второго сорта. Как того, кто должен всем уступать, со всем соглашаться, ни о чём не просить.
Теперь понимаю, что это неправильно. Что каждый человек ценен. Что моя боль не менее важна, чем боль других. Что я имею право требовать к себе уважения.
Конечно, это не значит, что нужно хамить или скандалить. Но спокойно и твёрдо отстаивать свои права – можно и нужно. Иначе так и будешь всю жизнь терпеть, пока не дойдёшь до ручки.
Пришла домой, переоделась, приготовила обед. Пётр вернулся с работы. Мы сели за стол, поели, разговорились.
– Была сегодня в поликлинике, – рассказала я. – Всё хорошо, врач довольна.
– Отлично. Значит, лечение помогло надолго.
– Помогло. И не только лечение. Но и то, что я научилась не бояться.
Он посмотрел на меня с теплотой.
– Знаешь, Галя, мне нравится, какой ты стала. Более уверенной. Сильной.
– Просто научилась ценить себя.
– И это правильно.
Вечером позвонила Оле. Рассказала про приём, про женщину, которой помогла. Дочь слушала и смеялась.
– Мама, ты прямо супергерой теперь. Спасаешь бабушек в поликлиниках.
– Не спасаю. Просто подсказываю, как действовать.
– Это тоже важно. Знаешь, я горжусь тобой.
– Уже говорила это.
– Повторю ещё раз. Потому что это правда.
Мы ещё поболтали о разном. Оля рассказала про свою работу, я про наши дела в доме. Попрощались тепло, как всегда.
Легла спать счастливая. Понимала, что нашла себя. Что больше не буду молча терпеть несправедливость. Что буду бороться за свои права и помогать другим делать то же самое.
Боль в спине, которая началась тогда, ночью, оказалась не просто болезнью. Она стала толчком. Точкой, после которой моя жизнь разделилась на до и после.
До – я была тихой, незаметной, терпеливой. После – стала сильной, уверенной, готовой отстаивать свои интересы.
И знаете что самое важное? Я поняла, что возраст не помеха. Что и в шестьдесят можно меняться, расти, становиться лучше. Что никогда не поздно научиться уважать себя.
Теперь, когда вспоминаю ту фразу регистратора – потерпите, у нас очередь – я не чувствую обиды. Наоборот, благодарна. Потому что эти слова стали для меня уроком. Уроком, который изменил всё.
Дорогие мои читатели!
Спасибо, что дочитали до конца. Для меня это очень важно.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории из жизни. Впереди ещё много интересного! 💕