Лена помнила, как Володя мог есть ее голубцы трижды в день – на завтрак, обед и ужин. Запивал его всем подряд: кофе, компотом, киселем, чаем. Двадцать лет они шли рука об руку, от студенческой нищеты, когда на еду хватало только самых дешевых продуктов, до уверенного материального достатка. Ирония судьбы заключалась в том, что именно этот достаток и стал причиной их развода.
Когда Володя, наконец, вырвался из бедности и практически разбогател, в нем проснулся хозяин жизни. Он стал хамить, строить Лену, запрещать ей работать. Она, когда-то жизнерадостная и активная, превратилась в неврастеничку. Развод был ее единственным способом сохранить себя, не дать ему окончательно подавить ее волю. Дочь, давно уже уехавшая с мужем за границу, была далеко, и Лена осталась один на один со своим мучителем.
Бывший муж, Владимир, купил ей однокомнатную квартиру, и на этом их пути разошлись. Лена пошла работать в салон. Когда-то, еще в юности, она закончила курсы маникюра, и теперь эти навыки пригодились. Работа ее устраивала: монотонные действия, не требующие глубоких размышлений. С клиентками она не любила разговаривать, просто делала свою работу хорошо, и заказчицы всегда находились.
Владимир же построил загородный дом, женился на девушке модельной внешности. Иногда он заходил к бывшей жене, и Лена не понимала зачем. Придет, осмотрит все хозяйским взглядом, словно проверяя, не изменилось ли что-то в ее маленьком мирке. Она видела, что он хочет что-то сказать, дать указания, но он молча поворачивался и уходил. Так сказать, метил территорию, оставляя за собой шлейф невысказанного превосходства.
Владимир ехал за город в свой прекрасный дом на дорогой машине, к молодой модельной жене, и был при этом глубоко несчастен. Долги накапливались, доходный бизнес пытались отжать. Все чаще приходила мысль, что придется продать все – и дом, и машину. И еще куда-то пристроить молодую жену. Та полюбила его, или, проще говоря, вышла за него замуж, потому что он был богат и властен. А та, прежняя, Лена, как раз за это и разлюбила.
Он приехал в поселок, залюбовался своим домом, который строил сам, вникая во все процессы. Рисовал на бумаге потаенные уголки и веранды, вынашивал эту мечту как ребенка. Опять позвонили, напомнили про долг. Времени оставалось мало.
Молодая и красивая Анжела валялась на диване, слушала музыку, рассматривала свой телефон.
— Сделай потише, — сказал он. Но жена не услышала. Да, пора с ней объясниться. Он выключил музыку. Жена тут же ему заявила:
— Надо уважать личное пространство другого.
— Что уважать? Знаешь, дорогая, наступают трудные времена в нашей жизни, придется продать и дом, и машину.
— Как это продать? А прислуга? Я привыкла к этому. Ты же меня приручил и я не хочу больше жить по-другому, — с пафосом заявила жена.
Он подумал, ведь она приехала из маленького городка, наверняка, там экономила, в одних колготках всю зиму ходила. А теперь привыкла к островному отдыху, безделью, покупке брендовых вещей.
— А дом, дом, — закричала жена, — он же записан на меня, я отсюда не уйду.
— Ну так вынесут, — холодно сказал Владимир.
— И куда ж мы денемся?
— В городе есть квартира.
— Это же квартиры твоей матери, мы что, там будем ютиться?
Он ушёл во двор. Куда же действительно переезжать. И куда деть эту красотку. Он снял гостиницу на время. Дом действительно пришлось продать. Анжеле он выделил небольшую сумму, чтобы та сняла квартиру, на этом они и расстались.
Лена же, в своей скромной однокомнатной квартире, чувствовала себя спокойно. Монотонная работа в салоне, где она могла не думать, а просто делать, приносила ей умиротворение. Она больше не была неврастеничкой, подавленной и несчастной. Иногда, когда она готовила свои фирменные голубцы, она вспоминала, как Володя их обожал. Но эти воспоминания были уже без горечи, скорее как отголоски прошлой жизни, которая осталась далеко позади. Она знала, что сделала правильный выбор, сохранив себя. А Владимир, с его новыми проблемами и новой женой, пусть разбирается сам. Её путь теперь был другим, более тихим, но гораздо более счастливым.
Владимир сидел в гостиничном номере, который казался ему тесным и чужим. Он привык к простору своего дома, к тишине, которую нарушал лишь шелест листвы за окном. Теперь же за стеной слышались голоса, смех, шум проезжающих машин. Он достал телефон, набрал номер Лены. Гудки шли долго, он уже думал, что она не возьмет трубку.
— Алло, — послышался ее спокойный голос.
— Лена, это я, Владимир.
— Я узнала, — ответила она без всякого удивления.
— Как ты?
— Нормально. Работаю.
— Я тут… в общем, у меня проблемы.
Лена молчала. Он ждал осуждения, упреков, но она просто молчала.
— Дом пришлось продать. И машину. Анжела… мы расстались.
— Понятно, — сказала Лена.
— Я… я не знаю, что делать.
— А что ты хочешь делать? — спросила она.
— Я… я не знаю. Я привык к другому.
— Все привыкают к другому, Володя. Жизнь меняется.
Он почувствовал, как в нем поднимается волна раздражения. Она была такой спокойной, рассудительной. А он, он всегда был тем, кто принимал решения, кто вел их вперед.
— Ты что, не понимаешь? Я потерял все!
— Ты потерял то, что сам построил, Володя. И то, что сам разрушил.
Ее слова ударили его сильнее, чем любые упреки. Он замолчал.
— Мне надо идти, — сказала Лена. — У меня клиентка.
— Подожди! — вырвалось у него. — Я… я могу к тебе приехать?
— Зачем?
— Просто поговорить.
— У меня нет времени, Володя. И желания.
И она повесила трубку.
Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Он, успешный бизнесмен, хозяин жизни, теперь был один, без дома, без жены, без денег. И без Лены.
Он вспомнил ее голубцы. Как она готовила его с любовью, как он ел их три раза в день, не надоедая. Как они сидели на кухне, разговаривали о планах, мечтах. Как она поддерживала его во всем, верила в него, когда никто другой не верил.
Он понял, что потерял не только деньги и имущество. Он потерял нечто гораздо более ценное – человека, который любил его по-настоящему, который был рядом и в бедности, и в достатке. Человека, который был его опорой, его домом.
Он встал, подошел к окну. За ним простирался незнакомый город, полный чужих людей. Он был один. И это одиночество было гораздо страшнее, чем потеря денег. Он понял, что Лена была права. Он сам разрушил все, что имел. И теперь ему предстояло строить свою жизнь заново. Но уже без нее.