Глава 16
В районном центре она обратилась в администрацию. Пожилая женщина в справочной оказалась на редкость отзывчивой:
— Морозовы? Да, есть такие в деревне Берёзкино. Старушка Анна Сергеевна живёт. А что, внучка к ней приехала?
— Возможно. А далеко эта Берёзкино?
— Километров двадцать. Но сейчас зимой по этой дороге проехать можно. А летом сплошные ухабы.
— А у Анны Сергеевны телефон есть?
— Какой там телефон! — женщина махнула рукой. — Связи в деревне почти нет. Только если на горку подняться, то иногда ловит.
Это объясняло молчание Лены. Но не Алексея — у него был московский номер, работал везде.
Настя добралась до Берёзкино к вечеру. Деревня оказалась крошечной — домов пятнадцать, половина заброшенных. Дом Морозовых нашла легко — соседка показала покосившуюся избу с резными наличниками.
Настя толкнула покосившуюся калитку и прошла к крыльцу. Под ногами хрустел снег — зима здесь чувствовалась острее, чем в Москве.
На стук вышла женщина лет семидесяти — сухонькая, но ещё крепкая, с внимательными серыми глазами.
— Вы ко мне? — спросила она настороженно.
— К вам, Анна Сергеевна. Меня зовут Настя. Ищу вашу внучку Лену.
— А вы кто такая? — старушка не спешила впускать незнакомку в дом.
— Из Москвы. По работе нужно с ней поговорить.
— Леночки нет, — коротко ответила Анна Сергеевна. — Уехала.
— А когда была? И с кем?
Женщина помолчала, явно размышляя, стоит ли рассказывать. Настя попробовала другой подход:
— Анна Сергеевна, дело очень серьёзное. Пропал человек. Мы думаем, что Лена может знать, где он.
— Пропал? — Глаза старушки забеспокоились. — А кто пропал-то?
— Молодой мужчина. Алексей зовут. Работал с Леной в одной компании.
Анна Сергеевна вздохнула и отступила от двери:
— Проходите в дом. Поговорим.
Внутри пахло печным дымом и травяным чаем. В большой комнате стояла старая мебель, на стенах висели выцветшие фотографии. Анна Сергеевна усадила гостью за стол, поставила самовар.
— Леночка приезжала неделю назад, — начала она, разливая чай. — Странная была какая-то. Нервничала, всё оглядывалась. И парень с ней приехал.
— Алексей?
— Может, и Алексей. Я не спрашивала имени. Молодой, симпатичный. Но тоже встревоженный сильно.
— А что они говорили?
— Мало говорили. Лена сказала — нужно переждать, пока дела уладятся. Просила, чтобы никому не говорила, что они здесь были.
— А сколько пробыли?
— Три дня. Почти не выходили из дома. Только вечерами на речку ходили, разговаривали о чём-то. А потом собрались и уехали.
— Куда?
— Не сказали. — Анна Сергеевна вздохнула. — Только Лена на прощание обняла меня и говорит — если что случится, помни — я тебя очень люблю. Будто прощалась навсегда.
У Насти ёкнуло сердце. Похоже, молодые люди чувствовали реальную опасность.
— Анна Сергеевна, а они на чём приехали?
— На машине. Такой небольшой, тёмненький. Парень за рулём был.
— А номер не запомнили?
— Да где там! Я в этих номерах не разбираюсь.
— А вещи с собой у них были?
— У Леночки сумочка была, да рюкзак. У парня тоже рюкзак.
Настя пила чай и думала. Картина постепенно прояснялась, но оставалось главное — где сейчас Алексей и Лена?
— Анна Сергеевна, а у вас ещё где-нибудь есть родственники? Места, где она могла бы укрыться?
— Есть ее тётка в Питере. Тоже Морозова, сестра моя младшая. Галя зовут. Но они не особо общаются.
— А адрес тётки знаете?
— Знаю. Записан у меня где-то, — старушка встала, пошла к комоду. — А что, думаете, туда подались?
— Возможно. Других вариантов пока не вижу.
Анна Сергеевна дала ей листок с адресом и телефоном:
— Только вы осторожнее. Раз Леночка так боялась, значит, дело серьёзное.
Настя поблагодарила старушку и поехала обратно в Москву. По дороге несколько раз пыталась дозвониться до питерской тётки, но номер не отвечал.
Дома её ждал Михаил Петрович — взволнованный, не находящий себе места.
— Ну как? — встретил он её у двери. — Нашли что-нибудь?
Настя рассказала о разговоре с бабушкой Лены. Старик слушал, то хмурясь, то кивая.
— Значит, они всё-таки вместе, — резюмировал он. — И живы пока. Это главное.
— Да, но прячутся. Боятся чего-то.
— Или кого-то, — мрачно добавил Михаил Петрович. — А эта тётка в Питере...
— Завтра поеду. Больше зацепок нет.
— Возьмите меня с собой! — попросил мужчина. — Не могу больше дома сидеть, места себе не нахожу.
Настя посмотрела на него — измученного бессонницей, постаревшего за эти недели. Понимала его состояние. Когда любимый человек в опасности, бездействие хуже любых испытаний.
— Хорошо. Завтра утром поедем вместе.
Ночью Настя плохо спала. Снились странные сны — пустые дороги, заброшенные дома, чьи-то тени в окнах. Просыпалась с тяжёлым чувством, что время уходит, а они топчутся на месте.
Утром позвонила в компанию "Надёжный дом", попросила директора к телефону.
— Владислав Игоревич, у меня к вам вопрос. Тот проект на Рублёвке — когда должен сдаваться?
— Через месяц, — ответил директор после паузы. — А что?
— Алексей что-то говорил про документы, которые у него остались? Проектную документацию, сметы?
— Возможно. У каждого ведущего инженера есть комплект рабочих чертежей.
— А если в этих чертежах зафиксированы нарушения? Отступления от норм?
Длинная пауза.
— Не понимаю, к чему вы клоните.
— К тому, что ваш инженер мог собрать доказательства экономии на материалах. И теперь кто-то очень хочет, чтобы эти доказательства не всплыли.
— Это ваши домыслы. Всё делается согласно проекту.
— Тогда почему Алексей исчез сразу после конфликта с заказчиком?
— Не знаю. И вообще, советую вам не лезть в чужие дела.
В голосе директора прозвучала угроза. Настя положила трубку, чувствуя, что нащупала болевую точку. Значит, проблема действительно серьёзная.
В десять утра они с Михаилом Петровичем выехали в Питер. Старик всю дорогу молчал, изредка тяжело вздыхая. Настя видела, как он борется с собой, стараясь не показать отчаяние. В какой-то момент заметила, что у него дрожат руки.
— Михаил Петрович, может, остановимся? Кофе попьём, отдохнёте немного?
— Не надо, — хрипло ответил он. — Чем быстрее доедем, тем лучше. А то я с ума сойду от этого ожидания.
— Понимаю. Но нужно беречь силы. Впереди может быть трудный разговор.
— Настя, — вдруг сказал старик, глядя в окно на проносящийся зимний пейзаж, — а если мы их не найдём? Если что-то уже случилось?
— Не думайте об этом. Пока есть зацепки — есть надежда.
— Знаете, я всё думаю — может, я плохой отец был? Слишком требовательный? Алёша боялся меня разочаровать, вот и не рассказывал о проблемах...
Настя бросила быстрый взгляд на попутчика. Лицо его осунулось, глаза покраснели от бессонницы. За эти недели поисков он постарел на несколько лет.
— Михаил Петрович, вы хороший отец. Я это вижу по тому, как вы говорите о сыне. С любовью, с гордостью. Алексей это чувствует.
— Тогда почему молчит? Почему не позвонит хотя бы?
— Возможно, не может. Или боится подставить вас под удар.
Они добрались до Питера к вечеру. Адрес, который дала бабушка Лены, оказался в старом районе — пятиэтажка времён Хрущёва, облезлые стены, узкий двор.
Галина Морозова оказалась женщиной лет пятидесяти — полной, усталой, с настороженным взглядом. На вопрос о племяннице сначала сделала вид, что не понимает, о чём речь.
— Лена? Да мы годами не виделись. Что-то случилось?
— Галина Сергеевна, — мягко сказала Настя, — мы не из полиции, не из каких-то служб. Просто ищем пропавшего человека. Отец переживает.
Она показала на Михаила Петровича, который стоял рядом, сжимая в руках фотографию сына.
— Понимаете, сын у него единственный. Две недели как исчез. Мы думаем, что он с вашей внучатой племянницей.
Галина Петровна колебалась, переводя взгляд с Насти на мужчину. Наконец вздохнула:
— Проходите. Поговорим.
В тесной кухне пахло борщом и тревогой. Галина поставила чайник, достала печенье.
— Лена приезжала три дня назад, — призналась она. — С молодым человеком. Сказала — им нужно где-то переждать, пока дела не уладятся.
— А что за дела? — нетерпеливо спросил Михаил Петрович.
— Толком не объясняла. Только сказала — на работе проблемы, кто-то угрожает. Просила никому не говорить, что они здесь.
— И где они сейчас?
— Уехали вчера утром. Лена сказала — нужно ещё дальше, пока совсем не стихнет.
— Куда?
— Не знаю. Лена только попросила — если кто спрашивать будет, сказать, что её не видела.
Настя почувствовала, как рушатся последние надежды. След снова обрывался.
— Галина Петровна, а как они выглядели? Напуганными?
— Очень. Лена худенькая стала, бледная. А парень... — она посмотрела на Михаила Петровича. — Хороший парень, вежливый. Но глаза беспокойные. Всё к окну подходил, смотрел — не следят ли.
— А о чём говорили между собой?
— Мало говорили. Только вечером на кухне сидели, шёпотом что-то обсуждали. Я случайно услышала — Лена говорила: "Может, лучше в полицию? Всё рассказать?" А он отвечал: "Поздно уже. Не поверят. Скажут — сами виноваты".
Михаил Петрович тяжело опустился на стул:
— Господи, во что же они вляпались?
— Галина Петровна, — продолжала Настя, — а деньги у них были? На дальнейшую дорогу?
— Немного. Лена попросила занять три тысячи до получки. Я дала, конечно. Жалко девчонку.
— А куда могли поехать? У Лены есть ещё знакомые в других городах?
— Была подруга в Новгороде. Училась вместе в институте. Но это давно, может, и адреса не помнит.
— А как подругу звали?
— Ира... Ира Колесникова, кажется. Или Колесова? Не помню точно.
На обратной дороге Михаил Петрович почти не разговаривал. Сидел, уткнувшись в окно, и Настя видела, как у него вздрагивают плечи. Он плакал, стараясь это скрыть.
— Михаил Петрович, — осторожно сказала она, — мы их найдём. Обязательно найдём.
— А если найдём мёртвыми? — глухо спросил он.
— Не думайте об этом.
— Как не думать? Я же вижу — они бегут не от увольнения. Их жизни угрожают. А я ничего не могу сделать!
Настя остановила машину на обочине, развернулась к попутчику:
— Михаил Петрович, послушайте меня. Ваш сын умный, осторожный человек. Он не полезет на рожон. Если скрывается — значит, знает, что делает.
— Но почему не позвонит? Хотя бы скажет — я жив?
— Возможно, боится, что телефон прослушивают. Или что через вас до него доберутся.
— Тогда что нам делать?
— Ехать в Новгород. Искать эту Иру. И параллельно копать историю с той стройкой. Чем больше мы поймём о мотивах, тем легче будет найти Алексея.
Дома Настя до глубокой ночи сидела за компьютером, изучая информацию о жилом комплексе на Рублёвке и его заказчике. Чем больше читала, тем мрачнее становилось у неё на душе.
Артём Беляев действительно был фигурой неоднозначной. Несколько раз его компании попадали в скандалы из-за некачественного строительства. Но каждый раз дело замыкалось, свидетели молчали или исчезали, а сам Беляев оставался в тени.
В 2019 году обрушилась крыша торгового центра, построенного его фирмой. Пострадало больше десяти человек. Главный инженер проекта — молодой специалист по имени Денис Карпов — должен был дать показания о нарушениях при строительстве. Но за день до суда его нашли мёртвым в своей квартире. Официальная версия — самоубийство от угрызений совести.
Настя перечитала заметку дважды. Ситуация, похожая на нынешнюю. Молодой инженер внезапно умирает.
Настя попыталась найти подробности дела Карпова, но информации было мало. Короткие сводки в новостях, пара статей в строительных журналах. Всё остальное словно стёрли из интернета.
Зато нашлась интересная деталь — адвокат, который представлял интересы семьи Карпова. Олег Михайлович Рябов, известный правозащитник. Может, он согласится рассказать подробности того дела?
Предыдущая глава 15:
Далее глава 17