Вторжение Тамары Ивановны в личное пространство всегда происходило по сценарию внезапной проверки санэпидемстанции. Сначала в замке зловеще скрежетал ключ (у нее был свой комплект «на всякий пожарный», который случался примерно дважды в неделю), потом в прихожей раздавался тяжкий вздох, символизирующий всю скорбь еврейского народа, и, наконец, на пороге комнаты появлялась Она.
Ольга в этот момент находилась в позе свернувшейся креветки на диване. На коленях балансировал горячий ноутбук, на журнальном столике остывала чашка кофе, а на голове гнездилась прическа «я у мамы фрилансер», сделанная с помощью одной резинки и карандаша.
На часах было два часа дня.
— Здравствуй, Оля, — голос Тамары Ивановны звучал так, будто она приветствовала усопшего. — А я вот мимо шла, дай, думаю, зайду, проведаю. Смотрю — обувь у Виталика не чищена, в коридоре песок... А ты, я погляжу, всё отдыхаешь?
Ольга медленно вынырнула из макета сайта для сети стоматологий. Дедлайн горел синим пламенем, заказчик хотел поиграть со шрифтами, а спина ныла так, словно Ольга разгружала вагоны, а не двигала пиксели.
— Здравствуйте, Тамара Ивановна. Я не отдыхаю, я работаю.
— Ну да, ну да, — свекровь прошла в комнату и провела пальцем по экрану телевизора. Пыль там была. Немного, но для Тамары Ивановны это было равносильно экологической катастрофе. — Работаешь. Кнопочки нажимаешь. А муж, небось, на заводе спину гнет.
Виталик, муж Ольги, действительно работал инженером на производстве. Уходил в семь, приходил в шесть. Работа была нервная, пыльная и, по мнению его мамы, единственно настоящая. Всё, что делалось не выходя из дома и без спецовки, в картине мира Тамары Ивановны проходило по графе «тунеядство» или «баловство».
— Виталик работает, и я работаю, — спокойно ответила Оля, возвращаясь к экрану. Спорить было бесполезно. Это как объяснять коту теорему Пифагора: он вас выслушает, но уважать не станет.
— Я вот супчику принесла, — свекровь водрузила на стол банку, завернутую в газету. — Рассольник. Виталик его с детства любит. А то у вас в холодильнике, наверное, опять одна пицца да роллы эти ваши, прости господи, резина с рисом. Мужику жидкое нужно, чтобы гастрита не было.
«Жидкое мужику нужно по пятницам в баре», — подумала Оля, но вслух сказала:
— Спасибо.
Тамара Ивановна не уходила. Она начала деятельность. Сначала переставила чашки на сушилке («по росту»), потом громко, с демонстративным кряхтением, начала протирать подоконник.
— Ох, спина... Ох, ноги... А что делать? Помочь-то некому. Молодежь нынче нежная пошла, им бы только в телефонах сидеть.
Оля стиснула зубы. До сдачи проекта оставалось три часа. Если она не отправит макет сегодня, оплата задержится на неделю. А через три дня — платеж по ипотеке.
Вечером пришел Виталик. Уставший, пахнущий машинным маслом и улицей.
— О, мам, привет! — он чмокнул Тамару Ивановну в щеку, а жене кивнул. — Ольчик, что на ужин?
— Рассольник! — торжественно объявила свекровь, опережая события. — Я сварила. На говяжьей косточке, наваристый! Садись, сынок, кушай. А то исхудал совсем, одни глаза остались.
Виталик с удовольствием наворачивал суп. Оля сидела напротив, клевала салат и молчала.
— Вкусно, мам, спасибо, — жмурился муж.
— Кушай, кушай. Тебе силы нужны. Ты у нас кормилец, — Тамара Ивановна бросила на Ольгу взгляд, полный педагогического укора. — Ты деньги зарабатываешь, семью содержишь. Тяжелым трудом.
Оля поперхнулась листом айсберга. Виталик, к его чести, немного напрягся.
— Мам, ну Оля тоже работает.
— Ой, да брось ты, — отмахнулась свекровь, наливая сыну чай. — Что это за работа такая? Дома, в пижаме? Встала, кофе попила, в экран потыкала — и устала? У меня вон соседка, Любка, полы в подъезде моет — вот это работа. Сразу видно, человек делом занят. А тут...
Ольга встала.
— Спасибо за ужин. Мне нужно закончить проект.
Она ушла в комнату, плотно закрыв дверь. Но слышимость в панельных домах такая, что секреты можно хранить только в сейфе, и то не факт.
Из кухни доносился бубнеж:
— ...разбаловал ты её, Витя. Обленилась девка. Посудомойка моет, робот этот круглый пол метет, мультиварка варит. А она лежит! Я сегодня пришла — два часа дня, а она на диване! Ноутбук на пузе и лежит! Муж сутками пашет, а ты на диване лежишь целыми днями? — пристыдила Олю свекровь, видимо, пересказывая этот диалог самой себе для закрепления эффекта. — Стыдно должно быть! Ты приходишь еле живой, а она даже встретить тебя нормально не может, у нее, видите ли, «дедлайн». Тьфу, слово-то какое поганое.
Виталик что-то невнятно мычал в ответ, стараясь не провоцировать конфликт, но и не особо защищая жену. Ему хотелось покоя и компота, а не баррикад.
На следующий день был суббота. Законный выходной Виталика и обычный рабочий день Ольги (фрилансер — это человек, который работает 24/7, чтобы не работать с 9 до 18).
Тамара Ивановна пришла в девять утра. С блинами. И с твердым намерением «навести порядок в этом свинарнике».
— Так, Витя, мы с тобой сейчас на балкон, разберем там хлам, — командовала она. — А ты, Оля, давай-ка окна помой. Весна на дворе, солнце не пробивается сквозь грязь!
Оля сидела за столом, вгрызаясь в правки от клиента.
— Тамара Ивановна, я не могу мыть окна. Я занята.
— В субботу? — свекровь картинно всплеснула руками. — У нормальных людей в субботу уборка! Витя вон всю неделю на ногах, и то помогает. А ты? Опять уставилась в свой ящик? Бессовестная!
Она подошла к столу и решительно захлопнула крышку ноутбука.
— Хватит! Глаза испортишь. Иди займись делом. Мужик в доме пашет, а она...
В комнате повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом. Оля медленно, очень медленно открыла ноутбук. Сохранила файл. Потом повернулась к свекрови.
— Тамара Ивановна, присядьте, пожалуйста.
— Чего это я садиться буду? У меня дел по горло, раз вы такие ленивые...
— Сядьте. И ты, Виталик, сядь. Нам надо поговорить. О «пахоте».
Голос у Ольги был тихий, но такой стальной, что даже Тамара Ивановна, женщина корпулентная и боевая, опустилась на краешек кресла.
Оля взяла телефон, открыла приложение банка и положила его на стол экраном вверх.
— Смотрите. Это история операций за последний месяц.
Свекровь с опаской покосилась на экран, словно оттуда мог выпрыгнуть черт.
— И что мне твои цифры? Я в этой вашей математике...
— А тут не нужна высшая математика. Вот, смотрите. Поступление: зарплата Виталика. 65 тысяч рублей. Неплохие деньги, правда?
— Конечно! — гордо выпрямилась свекровь. — Хорошая зарплата, мужик зарабатывает!
— Отлично. А теперь смотрим расходы. Коммуналка — 8 тысяч. Бензин и обслуживание машины, на которой Виталик ездит на работу — 10 тысяч. Продукты на месяц — около 30 тысяч, потому что вы, Тамара Ивановна, любите, чтобы Витенька кушал говядину, а не курицу. Интернет, телефоны, мелкие бытовые расходы — еще 5. Итого: от зарплаты «кормильца» остается 12 тысяч рублей.
Оля сделала паузу. Виталик начал разглядывать узор на ковре с невероятным интересом.
— А теперь, — продолжила Оля, перелистывая страницу, — давайте посмотрим на другие расходы. Ипотека — 45 тысяч. Виталик, кто ее платит?
Виталик молчал.
— Кредит за ремонт, который мы сделали, чтобы вам, Тамара Ивановна, было приятно у нас сидеть на новой кухне — 20 тысяч. Лечение ваших зубов в прошлом месяце, когда вы сказали, что в бесплатную не пойдете — 35 тысяч. Отпуск в Турции, куда мы вас возили в сентябре — 150 тысяч.
— Так это Витя... — начала было свекровь, но голос её дрогнул.
— Нет, Тамара Ивановна. Это не Витя. Витиной зарплаты хватает ровно на то, чтобы мы не умерли с голоду и было светло в квартире. А всё остальное — ипотеку, машину, ваши зубы, дачу, новые сапоги и этот диван, на котором я «валяюсь» — оплачиваю я. Своим нажиманием кнопочек.
Оля встала, подошла к окну.
— Я уважаю труд Виталика. Он молодец, он старается. Но когда вы говорите, что я «лежу на диване», пока он «пашет», вы забываете один нюанс. Мой час лежания на диване стоит столько же, сколько у Виталика смена на заводе. И если я сейчас пойду мыть окна вместо работы, то в следующем месяце мы не заплатим ипотеку. И ваши новые очки, которые вы просили заказать, мы тоже не купим.
Тамара Ивановна сидела красная, как тот самый борщ. Она переводила взгляд с сына на невестку.
— Витя, это правда? — прошептала она.
Виталик вздохнул, поднял голову и наконец-то набрался смелости.
— Правда, мам. Олька зарабатывает в два раза больше меня. Она ведущий дизайнер, к ней очередь стоит.
Свекровь молчала минуту. В её голове рушились скрепы. Мир, где деньги пахнут потом и мазутом, сталкивался с миром, где деньги приходят по вай-фаю.
— Ну... — наконец выдавила она. — Это... ну так бы сразу и сказали. Что ж вы меня в неловкое положение ставите?
Она суетливо поднялась.
— Так, окна, значит... Окна я сама помою. Что ж я, безрукая совсем? А ты... это... работай, Оля. Нажимай свои кнопки. Только спину береги, подушку подложи.
Тамара Ивановна схватила тряпку и ринулась к окну с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Ей нужно было срочно чем-то занять руки, чтобы переварить информацию.
Через полчаса, когда окна сияли, а Оля отправила макет, свекровь уже стояла в прихожей.
— Я пойду, — сказала она тихо. — Блины на столе. Витя, ты жену не отвлекай. Пусть работает человек. А борщ я завтра еще принесу. Тебе, Оля, тоже надо кушать, а то от этого компьютера одни мослы торчат.
Дверь закрылась. Виталик подошел к дивану и обнял жену.
— Прости, Оль. Надо было раньше ей сказать.
— Надо было, — согласилась она, устраиваясь поудобнее. — Но знаешь, эффект был бы не тот. Зато теперь у нас чистые окна.
— И тишина, — добавил Виталик.
Оля улыбнулась.
— Знаешь, а рассольник у нее и правда вкусный. Пойдем поедим? А то я на этот «диван» заработала, а поесть не успела.
Они пошли на кухню. Солнце светило сквозь идеально вымытые стекла, и жизнь казалась удивительно справедливой штукой. Особенно когда баланс на карте положительный, а свекровь наконец-то поняла, что не всё то работа, что руками делается...
Через три месяца после "финансового откровения" Тамара Ивановна сломала ногу. Неудачно споткнулась на рынке, пытаясь доказать продавцу, что его помидоры переспелые. В больнице сказали - месяц без нагрузки. "Кто же за мной ухаживать будет?" - всхлипывала она. Виталик посмотрел на Ольгу.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...