Ирина Владимировна проснулась от грохота. Снова. Часы на тумбочке показывали половину седьмого утра. Над головой кто-то тяжело топал, двигал мебель, что-то роняли. Она закрыла глаза, попыталась уснуть обратно, но шум не прекращался. Грохот, топот, визг какого-то ребенка.
Она встала, прошлась по квартире. Тишина была только на кухне, там над ней располагалась ванная комната соседей сверху. Ирина Владимировна поставила чайник, села за стол. За окном только начинало светать. Суббота, выходной, можно было выспаться. Но нет. Опять нет.
Соседи въехали над ней три месяца назад. Молодая пара с двумя детьми. Ирина Владимировна даже обрадовалась сначала. Старые соседи были тихими, пожилыми людьми, но они уехали к дочери в другой город. Квартиру продали. А тут вот семья с детьми, вроде как хорошо, жизнь в доме.
Первые дни было спокойно. Они делали ремонт, но аккуратно, не шумели особо. Ирина Владимировна даже познакомилась с женой, Ольгой её звали. Та была приветливая, улыбчивая. Говорила, что дети маленькие, четыре года и два. Обещала, что шуметь не будут.
Но как только ремонт закончился и они заселились, началось. Шум стоял с раннего утра до поздней ночи. Дети бегали по квартире, прыгали, визжали. Родители включали телевизор на полную громкость. Ронялись какие-то тяжелые предметы. Двигали мебель. И это продолжалось каждый день.
Ирина Владимировна работала бухгалтером, приходила домой уставшая, хотелось тишины и покоя. Вместо этого над головой грохотал цирк. Она пыталась терпеть. Понимала, что дети есть дети, им нужно двигаться. Но когда это продолжалось до одиннадцати вечера, терпение заканчивалось.
Через неделю она решила поговорить. Поднялась наверх, позвонила в дверь. Открыл мужчина, лет тридцати пяти, крупный, с недовольным лицом.
– Добрый вечер. Я ваша соседка снизу. Можно с вами поговорить?
Он молча кивнул, пропустил её в квартиру. Ольга вышла из кухни, вытирая руки.
– Здравствуйте, Ирина Владимировна. Проходите, садитесь.
– Спасибо, я постою. Я пришла попросить вас быть потише. Понимаю, что у вас дети, но по вечерам очень шумно. Я не высыпаюсь, на работе голова болит.
Ольга виновато улыбнулась.
– Ой, простите, правда. Мы стараемся, но дети такие активные. Я им говорю, но они не слушаются.
– Может быть, хотя бы после десяти вечера можно укладывать их спать?
Муж Ольги, его звали Сергей, нахмурился.
– А мы и так их укладываем. Но они не засыпают сразу, скачут по кроватям. Что мы можем сделать?
– Не знаю. Может, постелить ковры? Чтобы шум меньше был.
– У нас везде ковры постелены, – сухо ответил Сергей. – Мы и так стараемся. Дети есть дети.
Ирина Владимировна поняла, что разговор бесполезен. Попрощалась, ушла. Спускалась по лестнице и чувствовала обиду. Даже извиниться нормально не смогли. Просто отмахнулись.
Ещё через неделю она не выдержала и постучала в потолок шваброй. Было одиннадцать вечера, а над головой скакали так, что люстра звенела. После стука стало тихо минут на десять, потом всё продолжилось с новой силой.
Ирина Владимировна легла спать далеко за полночь. Утром проснулась разбитая, с головной болью. На работе еле соображала, делала ошибки в расчетах. Начальница сделала замечание. Вечером она пришла домой и сразу легла. Хотела поспать хоть немного. Но над головой снова грохотало.
Она встала, оделась, снова поднялась к соседям. На этот раз открыл Сергей. Посмотрел на неё недовольно.
– Опять вы? Что теперь?
– Извините, но это невыносимо. Каждый день до ночи шум. Я не могу так жить.
– А мы что должны делать? Детей куда деть? В клетку запереть?
– Нет, конечно. Просто хоть как-то контролировать их.
– Мы контролируем. Это вы слишком чувствительная. Другие соседи не жалуются.
– Другие соседи не живут под вами.
Он усмехнулся.
– Знаете что, вы лучше привыкайте. Мы здесь жить будем, и дети тоже. Если вам не нравится, переезжайте.
Дверь захлопнулась перед её носом. Ирина Владимировна стояла на лестнице, чувствуя, как краснеют щеки. Хамство. Обычное хамство. Она вернулась к себе, села на кухне. Руки дрожали от обиды и злости.
На следующий день она позвонила в управляющую компанию. Объяснила ситуацию, попросила помочь. Диспетчер вежливо выслушала и сказала, что нарушение тишины это дело полиции, пусть обращается туда. Ирина Владимировна позвонила в полицию. Там сказали, что нужно вызывать наряд в момент нарушения.
Вечером, когда шум снова начался, она позвонила. Ждала полтора часа. Приехали двое полицейских, поднялись к соседям. Ирина Владимировна слышала, как они разговаривают с Сергеем. Тот что-то объяснял вежливо, спокойно. Полицейские спустились к ней.
– Мы поговорили с вашими соседями. Они сказали, что стараются соблюдать тишину. У них маленькие дети, понимаете. Это нормально, что дети шумят.
– Но они шумят до полуночи! Это же нарушение закона о тишине.
– Закон о тишине действует после двадцати трех часов. Сейчас половина одиннадцатого. Технически нарушения нет.
Ирина Владимировна растерялась.
– То есть что, мне терпеть до одиннадцати, а потом звонить вам?
– Можете звонить. Но понимаете, если там действительно маленькие дети, мы мало что сможем сделать. Посоветуем соблюдать тишину, но заставить мы их не можем.
Они ушли. Ирина Владимировна осталась одна. Чувство беспомощности накрыло с головой. Получается, никто ей помочь не может. Управляющая компания отправила в полицию, полиция ничего не может сделать.
Шум над головой возобновился сразу после ухода полицейских. Даже громче стал. Будто назло.
Ирина Владимировна начала вести дневник. Записывала каждый случай шума, время, продолжительность. Думала, что это пригодится как доказательство. Пыталась записывать шум на телефон, но получалось плохо. В записи слышался только отдаленный гул.
Прошел ещё месяц. Она почти не спала, похудела, стала раздражительной. На работе начались проблемы. Начальница вызвала к себе, спросила, что происходит. Ирина Владимировна рассказала про соседей. Та посочувствовала, но сказала, что работу это не должно касаться.
Подруга Татьяна посоветовала написать жалобу в Роспотребнадзор. Ирина Владимировна написала, отправила. Пришел ответ, что они проверять не могут, это не их компетенция. Посоветовали обращаться в жилищную инспекцию.
Она обратилась в жилищную инспекцию. Написала заявление, приложила свои записи. Через три недели пришел ответ. Инспекция провела проверку, побеседовала с соседями. Соседи объяснили, что шум происходит из-за малолетних детей, что они стараются их контролировать. Инспекция рекомендовала сторонам найти компромисс и решить вопрос мирно.
Компромисс. Ирина Владимировна горько усмехнулась. Какой компромисс может быть с людьми, которые хамят и хлопают дверью перед носом?
Она попробовала поговорить с другими соседями. Спросила у бабушки из соседнего подъезда, не слышит ли она шум. Та сказала, что иногда слышит, но ей не мешает. Посоветовала набраться терпения, мол, дети вырастут, станет тише.
Мужчина с первого этажа сказал, что у него тоже над головой живут люди и тоже шумят, но он привык. Предложил купить беруши.
Беруши. Ирина Владимировна купила, попробовала спать в них. Но шум всё равно проникал. Грохот мебели, топот – беруши не спасали.
Тогда она решила написать коллективную жалобу. Обошла весь подъезд, попросила соседей подписаться. Большинство отказались. Кто-то сказал, что не хочет портить отношения. Кто-то просто закрыл дверь. Одна только бабушка с третьего этажа согласилась поставить подпись. Её звали Вера Ивановна, и она жаловалась, что соседи снизу курят в подъезде.
С двумя подписями жалоба выглядела жалко. Ирина Владимировна всё равно отправила её в управляющую компанию. Ответа не последовало.
Она стала замечать, что Сергей и Ольга встречают её в подъезде с неприязнью. Не здоровались, отворачивались. Однажды Ольга громко сказала мужу при ней:
– Вот она, наша любительница жаловаться.
Ирина Владимировна сделала вид, что не услышала. Прошла мимо, зашла в квартиру. Села на кухне, руки тряслись. Страшно стало. Эти люди явно злились на неё. А если они решат мстить?
Вечером она рассказала об этом подруге по телефону. Татьяна успокаивала, говорила, что всё будет хорошо. Но голос у неё был неуверенный.
Через несколько дней Ирина Владимировна обнаружила, что её почтовый ящик взломан. Висел открытым, замок сорван. Внутри не было ничего, но сам факт напугал. Она пошла к председателю дома, рассказала. Та развела руками, сказала, что хулиганы, наверное. Посоветовала поставить новый замок покрепче.
Новый замок она поставила, но спокойнее не стало. А вдруг это соседи? Вдруг они хотели что-то подкинуть или украсть документы?
Ирина Владимировна начала бояться выходить из квартиры. Слушала, нет ли на лестнице шагов, прежде чем открыть дверь. Старалась не сталкиваться с соседями сверху.
Но избежать встречи удавалось не всегда. Однажды вечером она возвращалась с работы. Зашла в подъезд, начала подниматься по лестнице. На втором этаже столкнулась с Сергеем. Он стоял, прислонившись к стене, курил. Увидел её и усмехнулся.
– О, здравствуйте, Ирина Владимировна. Как наша главная жалобщица?
Она попыталась пройти мимо, но он загородил дорогу.
– Вы опять жаловались на нас?
– Пропустите, пожалуйста.
– Отвечайте, жаловались или нет?
– Я имею право обращаться в соответствующие органы, если мои права нарушаются.
Он рассмеялся неприятно.
– Права. Какие там права. Вы просто вредная старуха, которой делать нечего.
Ирина Владимировна почувствовала, как сердце бешено застучало. Старуха. Ей пятьдесят восемь, и этот нахал называет её старухой.
– Я прошу вас пропустить меня.
– А я прошу вас прекратить строчить жалобы. Нам уже надоело отвечать на все эти проверки.
– Если вы будете соблюдать тишину, проверок не будет.
Он шагнул ближе. Ирина Владимировна невольно отступила. Сергей был высоким, крупным. Она почувствовала исходящую от него агрессию.
– Вы опять жаловались на нас? – повторил он, и в голосе прозвучала угроза.
Ирина Владимировна поняла, что разговор принял опасный оборот. Она резко развернулась и быстро спустилась вниз. Вышла из подъезда, остановилась, переводя дыхание. Руки дрожали, сердце колотилось. Она поняла, что теперь здесь небезопасно.
Достала телефон, позвонила Татьяне. Та сразу предложила приехать. Через полчаса подруга была рядом. Они сидели на лавочке во дворе, и Ирина Владимировна рассказывала о произошедшем.
– Ира, тебе нужно в полицию обращаться. Это же угроза.
– Он ничего конкретного не сказал. Просто спросил, жаловалась ли я.
– Но ты же видела, как он себя вёл. Он тебя запугивает.
– Знаю. Но что я докажу? Моё слово против его.
Татьяна задумалась.
– Слушай, а давай ты к участковому сходишь. Расскажешь ситуацию. Пусть хотя бы на учёт его возьмут, профилактическую беседу проведут.
Ирина Владимировна кивнула. Да, это идея. Участковый должен помочь.
На следующий день она пришла в отделение полиции. Попросила участкового. Приняла её молодая женщина, лет тридцати. Выслушала рассказ, записала заявление.
– Понятно. Мы побеседуем с вашим соседом. Предупредим о недопустимости угроз и нарушения общественного порядка.
– А что насчет шума? Они каждый день шумят до ночи.
Участковая вздохнула.
– По поводу шума вам нужно вызывать полицию в момент нарушения. После двадцати трех часов. Составлять протокол. Но если у них маленькие дети, понимаете, это сложная ситуация.
– То есть что, мне так и терпеть?
– Я советую попробовать договориться. Может быть, через управляющую компанию провести собрание жильцов, обсудить проблему.
Ирина Владимировна вышла из отделения расстроенная. Опять то же самое. Советы договориться с людьми, которые не хотят идти на контакт.
Через два дня к Сергею приходил участковый. Ирина Владимировна слышала разговор через дверь. Участковая вежливо объясняла, что поступила жалоба на шум и угрозы. Сергей оправдывался, говорил, что никаких угроз не было, что он просто спросил у соседки, жаловалась ли она. Что дети у них действительно шумные, но они стараются их контролировать.
Участковая спустилась к Ирине Владимировне, сказала, что провела беседу. Посоветовала впредь избегать конфликтов и вызывать полицию, если шум будет продолжаться после одиннадцати вечера.
После визита участковой шум стал ещё сильнее. Будто соседи сверху решили отомстить. Грохотало теперь не только вечером, но и днём. По выходным с утра начинали двигать мебель, что-то сверлить. Ирина Владимировна понимала, что это делается специально.
Она перестала спать нормально. Ложилась в беруших, но всё равно просыпалась от каждого грохота. Начала пить снотворное. Но и оно не всегда помогало.
На работе её вызвали к руководству. Начальница сказала, что качество работы резко упало. Что нужно взять себя в руки, иначе придется думать о сокращении. Ирина Владимировна пообещала исправиться, но понимала, что в таком состоянии работать нормально не может.
Она начала думать о переезде. Но квартира была её единственным жильём. Снимать другую не было денег. Продавать и покупать новую – тоже проблема, на хорошую квартиру не хватит.
Татьяна предложила пожить у неё какое-то время. Ирина Владимировна согласилась. Собрала вещи, переехала к подруге. Там было спокойно, тихо. Она наконец выспалась. Но понимала, что это временно. Нельзя же вечно жить у подруги.
Через неделю Татьяна предложила обратиться к юристу. Её знакомая работала в юридической консультации, могла помочь. Ирина Владимировна согласилась.
Юрист выслушала её, изучила все документы, которые она собрала – записи в дневнике, ответы из инстанций, заявления в полицию.
– Ситуация сложная, но решаемая. Вам нужно зафиксировать нарушения официально. Вызывайте полицию каждый раз, когда шум превышает допустимый уровень после двадцати трех часов. Пусть составляют протоколы. Можно также провести замеры уровня шума, для этого нужно обратиться в Роспотребнадзор с заявлением о проведении экспертизы.
– Но Роспотребнадзор мне отказал.
– Значит, неправильно составили заявление. Я помогу вам его написать. Также можно подать иск в суд о защите прав и взыскании компенсации морального вреда. Но для этого нужна доказательная база. Протоколы, заключения экспертов.
Ирина Владимировна почувствовала надежду. Наконец-то кто-то дал конкретный план действий.
Юрист помогла составить новое заявление в Роспотребнадзор. Написала грамотно, со ссылками на законы. Ирина Владимировна отправила его. Через неделю пришел ответ. Роспотребнадзор готов провести замеры уровня шума, но процедура платная. Стоимость – пятнадцать тысяч рублей.
Денег было жалко, но деваться некуда. Ирина Владимировна оплатила. Приехали специалисты с приборами. Зашли в её квартиру, установили оборудование. Сказали, что замеры будут проводиться в течение нескольких дней. Нужно фиксировать шум в разное время суток.
Ирина Владимировна вернулась в свою квартиру. Специалисты приезжали три вечера подряд. В первый вечер соседи сверху вели себя тихо. Видимо, кто-то предупредил их. На второй вечер тоже было относительно спокойно. Ирина Владимировна уже расстраивалась, думала, что деньги потрачены зря.
Но на третий вечер, видимо, соседи решили, что проверка закончилась. Грохот начался в восемь вечера и продолжался до полуночи. Специалисты всё зафиксировали.
Через неделю пришло заключение. Уровень шума в квартире Ирины Владимировны превышал допустимые нормы в вечернее и ночное время. Зафиксированы показатели, нарушающие санитарные правила.
С этим заключением юрист составила исковое заявление в суд. Требовали от соседей прекратить нарушение тишины, взыскать компенсацию морального вреда и расходы на экспертизу.
Суд назначили через месяц. Ирина Владимировна волновалась. Татьяна поддерживала, говорила, что всё будет хорошо.
В день суда они пришли вместе. Сергей и Ольга тоже были. Сидели с угрюмыми лицами, переглядывались. У них был адвокат.
Судья выслушала обе стороны. Ирина Владимировна предоставила все доказательства – заключение экспертов, свой дневник наблюдений, ответы из инстанций. Адвокат соседей пытался доказать, что шум вызван малолетними детьми, что родители не могут полностью его контролировать.
Судья изучила документы, задала вопросы. Спросила у соседей, предпринимали ли они меры для снижения шума – ковры, мягкие тапочки для детей, ограничение активных игр в вечернее время. Сергей мялся, отвечал уклончиво. Стало понятно, что никаких мер они не предпринимали.
Судья удалилась на совещание. Вернулась через двадцать минут. Зачитала решение. Суд обязывает ответчиков соблюдать установленные нормы тишины, принять меры для снижения уровня шума в квартире. Взыскать с ответчиков в пользу истца компенсацию морального вреда в размере тридцати тысяч рублей и расходы на экспертизу.
Ирина Владимировна не сразу поверила. Выиграла. Она выиграла суд. Вышла из зала, обняла Татьяну. Подруга радовалась вместе с ней.
– Вот видишь, я говорила, что всё получится!
Сергей и Ольга вышли хмурые. Прошли мимо, не глядя. Ирина Владимировна проводила их взглядом. Надеялась, что теперь они поймут и станут вести себя тише.
Решение суда вступило в силу. Ирина Владимировна вернулась в свою квартиру. Первые дни было тихо. Она радовалась, думала, что проблема решена. Но через неделю шум возобновился. Не такой сильный, как раньше, но всё равно заметный.
Она позвонила юристу, спросила, что делать. Та объяснила, что теперь при каждом нарушении можно обращаться к судебным приставам. Они будут штрафовать соседей за неисполнение решения суда.
Ирина Владимировна написала заявление приставам. Те возбудили исполнительное производство. При первом нарушении Сергею пришло предупреждение. При втором – штраф пять тысяч рублей. При третьем – десять тысяч.
После третьего штрафа соседи сверху наконец сдались. Шум прекратился почти полностью. Конечно, дети иногда бегали, роняли игрушки. Но это было в пределах нормы, до девяти вечера. После девяти наступала тишина.
Ирина Владимировна начала высыпаться. Перестала пить снотворное. На работе дела наладились, начальница отметила улучшение. Жизнь входила в нормальное русло.
Однажды она встретила Ольгу в магазине. Та стояла в очереди с детьми. Увидела Ирину Владимировну, отвернулась. Но потом вдруг подошла.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – осторожно ответила Ирина Владимировна.
– Я хотела извиниться. Мы были неправы. Не должны были так себя вести.
– Спасибо. Я рада, что вы это поняли.
– Мы постелили толстые ковры, купили детям мягкие тапочки. Укладываем их спать в восемь вечера. Стараемся.
– Я заметила. Стало намного тише.
Ольга кивнула, взяла детей за руки.
– Ещё раз извините. И спасибо, что не стали дальше подавать в суд. Мы поняли свою ошибку.
Они разошлись. Ирина Владимировна шла домой и думала о том, как всё изменилось. Долгий путь, много нервов, денег, времени. Но она добилась своего. Отстояла своё право на спокойную жизнь.
Вечером позвонила Татьяна, спросила, как дела.
– Всё хорошо. Тихо. Даже не верится.
– Я так рада за тебя! Ты молодец, что не сдалась.
– Знаешь, я думала сдаться. Столько раз хотела всё бросить, смириться.
– Но не бросила. И правильно сделала.
Ирина Владимировна легла спать в тишине. Выключила свет, закрыла глаза. Над головой было спокойно. Только тихие шаги взрослого человека, скрип половиц. Нормальные бытовые звуки, которые не мешали.
Она поняла важную вещь. Нельзя терпеть, когда нарушают твои права. Нельзя молчать, когда тебе плохо. Нужно бороться, искать способы решения. Обращаться в инстанции, к юристам, в суд. Да, это долго, сложно, затратно. Но результат того стоит.
Ирина Владимировна заснула спокойно. Впервые за долгие месяцы.
Утром проснулась отдохнувшая. Сделала зарядку, приготовила завтрак. За окном светило солнце, во дворе играли дети. Обычное утро. Обычная жизнь. Но для неё это было счастьем.
Она взяла чашку чая, вышла на балкон. Смотрела на двор, на деревья, на небо. Думала о том, что впереди ещё много лет жизни. И эти годы она проведёт в тишине и покое. Потому что отстояла своё право на это. Не сдалась, не убежала, не смирилась. Боролась до конца и победила.
И это было главное.
Дорогие мои читатели!
Спасибо, что дочитали до конца. Для меня это очень важно.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории из жизни. Впереди ещё много интересного! 💕