На канале «Осторожно, Собчак» вышел свежий выпуск "Пришельцы среди нас! Секта или безобидный кружок по интересам?". Репортаж, на мой взгляд выходит за рамки бытового обсуждения «сектантства» или вернувшейся из 90-х моды на ченнелинг и УФОлогию, и может стать наглядным пособием по клинической психопатологии, психологии влияния, социологии религии и экономики внимания. Цель моего разбора — опираясь на факты и экспертные оценки из выпуска, раскрыть архитектуру этого феномена. Тем более, у автора есть личный опыт взаимодействия с "ченнелерами", и клиенты в терапии, которые восстанавливали душевное здоровья после поиска себя с помощью психокультов и энергопрактик.
I. Проект "Кассиопея" - что на виду?
Проект «Кассиопея», ставший основой выпуска, представляет собой на сегодняшний день высокоорганизованную структуру, центром которой является нарратив ченнелера Ирины Подзоровой о контактах с внеземными цивилизациями. Примечательно, что в англоязычном пространстве существует проект со схожим названием и концепцией — «Cassiopeian» или учения, транслируемые через ченнелера Лору Найт-Джадд (Laura Knight-Jadczyk), с которым я познакомилась еще в начале 2000х. Этот проект также строит сложную космологию вокруг контактов с «Кассиопеянами», позиционируемыми как высокоразвитые существа из будущего или иного измерения, и затрагивает темы квантовой физики, альтернативной истории и духовного преображения. Существование таких параллельных проектов, российского и западного, подчёркивает универсальность и транскультурность самой модели: использование авторитета «внеземного» источника для построения всеобъемлющего учения, коммерциализируемого через книги, платные материалы и сообщества.
Организационное и коммерческое воплощение российской «Кассиопеи» включает:
- Медиаплатформу: YouTube-канал с аудиторией свыше 200 000 подписчиков. Контент — регулярные многочасовые прямые эфиры, где Ирина в режиме реального времени «общается» с разнообразными сущностями: рептилоидом Кирхитоном, плазмоидами, представителями цивилизаций Лакшми (Венера) или паукообразной расы Месха.
- Физический хаб: Ретритный центр в Воронежской области, работающий в режиме пансионата. Его услуги структурированы и имеют чёткий тариф: «Пятидневный комплекс... стоит за 5 дней... 16.000 руб.» (слова Максима Русана). Запись заполнена на полгода вперёд.
- Образовательный и коммерческий франчайзинг: Действует система обучения с выдачей сертификатов. Выпускники «в обязательном порядке отправляются учиться психологии» (по словам журналистов) и открывают собственные центры («Самаркасиопея»). Работает интернет-магазин, торгующий «одобренными инопланетянами» БАДами и чаями по ценам, «в разы выше аналогов из аптеки».
- Идеологический продукт: Проект предлагает законченную альтернативную эпистемологию(систему познания). Она включает:
Космогонический миф: История человечества как генетического эксперимента Межзвёздного Союза. «5 млн лет назад представители... открыли нашу планету... они решили создать гибрида... база называлась Эдем.»
Религиозный ревизионизм: Все традиционные религиозные фигуры реинтерпретируются как контактёры. «Мухаммед-пророк — он тоже является контактером, Моисей контактер... Иисус тоже контактер.» Это позволяет системе присвоить сакральный авторитет традиционных религий, подчинив его своему центральному нарративу.
Псевдомедицинскую парадигму: Болезни и жизненные проблемы объясняются не биологическими или психологическими, а «энергетическими» причинами. Предлагаются соответствующие решения: «сканирование матрицей планеты Бурхат», «гармонизация» через оборудование («портал Метатрона», «яйцо Да Винчи»), приём особых чаёв.
Таким образом, снаружи проект «Кассиопея» выглядит как успешный цифровой и офлайн-бизнес, предлагающий духовные и оздоровительные услуги в ответ на запросы времени. Чтобы понять, почему эти услуги оказываются эффективными (в плане удержания и монетизации аудитории), необходимо заглянуть за этот фасад. Что же там?
За фасадом обнаруживается отлаженная психотехнологическая система, построенная на трёх взаимосвязанных столпах: 1) патологической, но гипнотически убедительной харизме источника «знания»; 2) прагматичной бизнес-модели, эксплуатирующей духовные поиски; 3) умелой эксплуатации психологических уязвимостей современного человека, оказавшегося в экзистенциальном и социальном кризисе. Эта система не уникальна — она повторяет в своих ключевых чертах модель многих деструктивных культов XX и XXI веков, что и делает её разбор столь поучительным.
II. Клинический разбор : патологическая убеждённость как харизма
В программе прозвучало профессиональное мнение приглашённого врача психиатра, который дает развёрнутую характеристику Ирине. Важно подчеркнуть, что постановка клинического диагноза требует очного осмотра, сбора анамнеза и применения диагностических критериев. Мнение эксперта в выпуске является клинической гипотезой, основанной на наблюдаемых признаках, а не формальным диагнозом. Однако эта гипотеза выстроена на чётких профессиональных аргументах. Эксперт не ограничивается общими словами. Он даёт детальную феноменологическую картину, обращая внимание на ключевые аспекты:
- Внешний вид и общее впечатление как диагностические ориентиры: Психиатр прямо указывает: «Ирина действительно производит впечатление пациента психиатрического... ей 39 лет выглядит она гораздо хуже. Я бы её ещё оценил как человека со сниженным интеллектом, который вот зафиксировался на одной идее.» Он также отмечает диссонанс между её заявлениями о целительстве и её собственным состоянием: «Хочется спросить, где её здоровье? Она выглядит как очень больной человек. У неё минимум очень тяжёлое ожирение... со всеми этими эндокринными нарушениями... Это то, что есть 100% и то, что видно невооружённым взглядом.» И это констатация признаков глубокой поглощённости психопатологическим процессом, который истощает ресурсы организма. То что врачи психиатры наблюдают в стационарах у своих пациентов.
- Структура и содержание бреда как системообразующий фактор: Эксперт определяет вероятный тип расстройства — «первичный, конфабуляторный, он же фантастический бред»— и связывает его начало с подростковым возрастом (13-15 лет). Он акцентирует его систематизированный и хронический характер: «она хроническая бредовая пациентка... Она очень убеждена в том, что говорит. Это уже часть её личности.» Важнейшее его наблюдение: бред не статичен, он развивается и обрастает деталями. «Вот если заставить историю пересказать, она 10 раз будет обрастать новыми подробностями, так что уже можно сборник фантастики издать уже с личными какими-то фантазиями пациента.» Это описание идеально соответствует контенту «Кассиопеи» — разросшейся мета-вселенной с галактическими советами, цивилизациями рептилоидов, чипами, матрицами и межгалактической историей.
- Социально-исторический контекст как условие укоренения: Психиатр проводит важный анализ: бред манифестировал в конце 1990-х, когда информационное поле было насыщено уфологической тематикой («эта тема УФО на каждой передаче мусировалась»). «То есть её бред очень хорошо вписался в те изменения, которые происходили в информационном поле. Может, поэтому её и не посадили на галоперидол... Она же на 20 лет затаилась, нигде она особо не афишировала.» Это наблюдение объясняет, как личная патология нашла культурную нишу и не была скорректирована, что позволило ей кристаллизоваться.
- Дифференциация от симуляции: Критически важный для понимания феномена вывод эксперта: «Она не мошенница в чистом виде, потому что, ну, нет там маячков, каких-то сомнений. Она очень убеждена в том, что говорит.» Это разделяет мотивацию лидера (патологическая убеждённость) и мотивацию организатора (прагматический расчёт).
Именно эта совокупность признаков — видимая инаковость, тотальная, лишённая рефлексии убеждённость и способность генерировать бесконечно детализированный альтернативный мир — и создаёт гипнотический эффект. В условиях кризиса доверия к традиционным источникам истины (науке, медицине, религии) адепты, подписчики, ученики видят не проповедника, а «проводника», живущего в иной, но целостной устойчивой реальности. Его слова это просто констатация фактов его бытия. Для человека, находящегося в кризисе и экзистенциальном тупике такая безусловная аутентичность становится мощнейшим психологическим якорем. Таким образом, клиническая картина Ирины, её бредовое расстройство, становится краеугольным камнем харизмы и основным «сырьевым активом» всего коммерческого проекта. Её патология гарантирует устойчивость и неуязвимость доктрины изнутри, в то время как бизнес-структура обеспечивает её распространение вовне.
III. Структурный анализ системы: менеджмент и экономика веры
Чтобы понять силу притяжения «Кассиопеи», необходимо проанализировать конкретное содержание того мира, который транслирует Ирина и который жадно поглощает её аудитория. Этот контент обладает специфическими характеристиками, делающими его идеальным «духовным товаром».
1. Грандиозность и всеобъемлемость как ответ на чувство незначительности.
Ирина предлагает не мелкие советы, а тотальное переписывание реальности. Её история начинается с масштаба, недоступного человеческому опыту:
«5 млн лет назад представители одной из планет Межзвёздного союза... открыли нашу планету... они решили создать гибрида искусственным образом... база называлась Эдем. Вот там создавали этих существ. То есть это как раз тот самый райский сад.»
В этом нарративе слушатель получает не просто ответ на вопрос «откуда мы?», (и откуда он сам) а чувство причастности к великой космической драме. Его личная, кажущаяся мелкой и бессмысленной жизнь, вдруг становится частью грандиозного эксперимента межзвёздных цивилизаций. Это мощный психологический компенсаторный механизм для преодоления экзистенциальной ничтожности.
На этом нарративе, успешно выезжал Рон Хаббард и его саентология, выстроив грандиозную космооперу о бессмертных тетанах, Галактической Конфедерации и вселенских катастрофах. По той же схеме действовали раэлиты, объявившие человечество творением инопланетян-элохимов; Дэвид Айк, населивший мир правящими рептилоидами; множество UFO-культов и групп контактантов XX века, от «Общества Аэтериус» до секты «Небесные врата», члены которой добровольно ушли из жизни, веря в эвакуацию космическим кораблём.
Механизм работает безотказно: он превращает скучную, сложную, полную неудач биографию человека в захватывающий эпизод межгалактической саги. Вместо того чтобы разбираться с личными травмами и социальными проблемами, адепту предлагается идентифицировать себя с героем вселенского масштаба, чьи страдания имеют высший, космический смысл, а спасение лежит через беспрекословное следование доктрине группы.
2. Персонализация космоса и иллюзия диалога.
Абстрактный и пугающий космос у Ирины населён конкретными, именованными существами, с которыми можно вступить в контакт. Она не говорит о «силах» или «энергиях» — она называет их по именам:
- Кирхитон — рептилоид с планеты Дараал, её первый контактёр, давший «диадему гехорскую».
- МИДА (Мидгаскаус) — инопланетный врач-биолог, дающий рекомендации по фитотерапии.
- Лакшми — ману (дух-правитель) планеты Венера.
- Цивилизация Месха — раса паукообразных.
На сеансах Ирина ведёт с ними диалоги, передавая вопросы адептов и их ответы. Например, в эфире она обращается к Лакшми:
«Дорогая Лакшми, я хочу обратиться к ней, попросить, чтобы она была моим куратором, чтобы мне эти энергии гармонизировать...»
Для адепта это создаёт иллюзию доступности и персонализации высших сил. Ты не молишься в пустоту — ты просишь конкретное могущественное существо стать твоим личным «куратором». Это трансформирует пассивную веру в активное, почти деловое взаимодействие с вселенной, давая чувство контроля и избранности. При желании можно даже обнять и поцеловать "Лакшми" и получить встречные обнимашки и мурашки. Со стороны это выглядит неприятно, особенно интонации ведущей, которая разговаривает со своей аудиторией так же, как мы хвалим котика, который покакал в лоток.
3. Простое объяснение сложного мира через «секретное знание».
Сложные и травматичные явления земной истории получают примитивные, но успокаивающие объяснения. Например, ядерное противостояние Холодной войны объясняется вмешательством пришельцев:
«в конце пятидесятых годов... между СССР и США возник ядерный конфликт... их перехватили представители инопланетных цивилизаций... вышли на контакт... и сказали им... если они будут уничтожать... планету, их отстранят от власти.»
Такое объяснение снимает тревогу, связанную с хаосом и безответственностью мировой политики. Оказывается, всем управляют могущественные, рациональные силы, которые просто не дают нам себя уничтожить. Мир снова становится понятным и предсказуемым.
4. Интеграция и подмена традиционных символов веры.
Критически важный механизм — включение в доктрину образов из традиционных религий с их последующей переинтерпретацией. Это позволяет системе присвоить их сакральный авторитет и в то же время обесценить:
«Библия... это уже, конечно, было позже написано, но было написано всё-таки пророком Моисеем, который был как раз контактёром. А я как эзотерик, как контактер уже преподаю. Здесь первый у меня, значит, основа мироздания.»
«Мухаммед-пророк — он тоже является контактером... Иисус тоже контактер... сам Христос по данным Межзвёздного союза находится на планете Бурхат.»
Таким образом, для адепта, возможно, выросшего в христианской или мусульманской культуре, новая доктрина не выглядит чуждой. Она преподносится как истинное, неискажённое знание, стоящее за знакомыми, но «испорченными» людьми религиями. Это снимает внутренний конфликт между поиском нового и верностью старому.
Здесь можно сделать промежуточный вывод, что контент «Кассиопеи» — это не потоковый бред сумасшедшей, а сложносочинённая эзотерическая сказка для взрослых, которая:
- Компенсирует чувство незначимости (ты — часть великого плана).
- Структурирует хаос (всем управляют разумные силы).
- Персонализирует абстрактное (у тебя может быть личный куратор с Венеры).
- Легитимизирует себя через присвоение традиционных символов.
Слушатель, находящийся в кризисе, получает готовый, эмоционально заряженный коктейль смыслов и решений, в который можно немедленно погрузиться, чтобы перестать страдать от неопределённости реального. Патологическая, искренняя убеждённость Ирины (и других ченнелеров, проповедников и гуру), ее погруженность в этот мир - делает его «подлинным» в отличие от «лживого» мира науки, медицины и традиционных религий, которые не смогли ему помочь.
Если Ирина — неуязвимый источник «откровений», то её партнёр, Максим Русан, выступает в роли системного архитектора и CEO. Его комментарии раскрывают прагматичную суть проекта. Отвечая на обвинения в цинизме, он демонстрирует характерную двойственность:
«Говорят о том, что я использую Ирину для того, чтобы зарабатывать на ней деньги... но это не так. А вы не зарабатываете? Зарабатываю. Это, ну, эта история не про зарабатывание денег изначально. За прошлый год я заработал где-то около 14 млн руб.»
Далее он детализирует бизнес-процессы:
«Я вам могу показать кассу, по которой мы всё пробиваем. Аренда бани, информационно-консультативные услуги, коучинг... Ирина как сотрудник в моём ИП... Коуч.»
Центральным изобретением является модель «доната по сердцу», которую сам Максим описывает так:
«Донейшен — это оплата по сердцу. Люди сами считают, сколько для них стоили эти услуги. Фактически, когда люди приходят, они знают примерно, сколько надо донатить.»
Эксперт по культам в выпуске поясняет манипулятивную природу такой схемы:
«Дешёво и сердито — это распространённая сектантская уловка... стоит только попасться, дальше начнёшь платить, платить и платить... принцип постепенности — это стандартная сектантская тактика.»
Модель «доната» выполняет несколько функций:
- Снимает прямую ответственность за установление цены, переводя финансовые отношения в моральную плоскость.
- Создает инструмент внутреннего контроля: Адепт постоянно решает не коммерческую задачу («стоит ли это N рублей?»), а экзистенциальную («достаточно ли я духовно щедр, чтобы оценить этот дар?»). Недостаточный взнос становится свидетельством личной «неразвитости».
- Обеспечивает правовую неуязвимость, так как формально услуга оказывается «бесплатно», а деньги передаются «добровольно».
IV. Технологический анализ воздействия: инженерия изменённого состояния сознания
В выпуске эксперт по деструктивным культам Александр Дворкин описывает универсальные методики обработки сознания, характерные для тоталитарных сект. Хотя он напрямую не утверждает, что в «Кассиопее» применяются все эти методы в полном объёме, его описание даёт чёткий алгоритм, на фоне которого действия проекта становятся психологически понятными.
«Душное помещение, многочасовые лекции, которые ты... обязан конспектировать... невозможность отойти в туалет. Всё это направлено на то, чтобы перегрузить центральную нервную систему... мозг настолько устанет, что это уже будет полутрансовое состояние, ты начнёшь всю эту чушь воспринимать как истину. Она пойдёт, минуя критику, тебе в голову.»
Это описание классической техники, включающей:
- Сенсорную депривацию и монотонность (душное помещение, однообразная речь).
- Когнитивную перегрузку (многочасовой поток сложной, абсурдной информации).
- Физиологический дискомфорт и контроль (невозможность выйти, нарушение базовых ритмов).
- Цель — вызвать состояние психического истощения, при котором критическое мышление отключается, а внушаемость резко возрастает.
Отдельные элементы этого процесса находят отражение в рассказах участников «Кассиопеи». Врач-гинеколог, будучи адептом, с восхищением отмечает выносливость:
«Я обожаю Ирину... несмотря на то, что мы сидим без пауз 5 часов.»
Её реплика косвенно указывает на практику длительных, непрерывных сеансов, что является первым шагом к когнитивной перегрузке.
Другой универсальный метод, отмеченный экспертом — принцип постепенности и «сэндвича»:
«Принцип постепенности — это стандартная сектантская тактика... Если с самого начала скажут какую-нибудь там безумную вещь, ты этого воспринимать не будешь. Это принцип малых компромиссов... принцип сэндвича. А это то, что новички не должны общаться между собой. Каждый новичок окружён двумя вербовщиками.»
В «Кассиопее» этому соответствует структурированное продвижение адепта: от бесплатного контента на YouTube к платным курсам и ретритам, где новички, скорее всего, находятся под присмотром более опытных последователей, которые обеспечивают положительную обратную связь и изоляцию от скепсиса.
Стратегия легитимации через псевдонауку и технологии также является классической. Проект активно использует:
- Квазинаучную терминологию: «матрица планеты Бурхат», «энергоструктура», «плазмоиды», «подключение к каналам».
- Специфическое оборудование: «Портал Метатрона» (представленный как устройство на основе «зеркал Козырева»), «яйцо Да Винчи», «аура-камера». Это создаёт видимость объективности и серьёзности, заимствуя авторитет науки.
Таким образом, хотя нельзя утверждать о прямом применении всех жёстких методов, «Кассиопея» использует ключевые элементы психологического влияния, описанные экспертом: длительное интенсивное воздействие, структурированное вовлечение, создание особого информационного пространства и оболочки псевдонаучности. Этих элементов часто достаточно для формирования устойчивой зависимости у человека, находящегося в состоянии кризиса и ищущего простые ответы.
В некоторых деструктивных сектах и культах участникам могут скрыто (или в открытую) подмешивать ПАВ, изменяющие сознание в питье, еду, что важно знать, если вы посещаете ретриты и группы духовного роста.
V. Психологический анализ аудитории
Когда мы узнаем о разоблачении очередного психокульта или псевдо-гуру, то задаемся вопросом "Ну как взрослый здоровый человек на это повелся?". Давайте посмотрим, как такое возможно, на этом примере. Мы видим, что проект «Кассиопея» выполняет функцию социально-психологического «уловителя», аккумулирующего людей, переживающих различные формы экзистенциального кризиса. И в сюжете "Осторожно Собчак" мы видим аудиторию ретритного центра, и можем выделить несколько чистых психологических типов.
Тип 1: Кризис рационального познания. Представитель — женщина 65 лет, имеющая три высших образования. Её мотивация:
«Я просто пришла к такому выводу, что человек совершенно простой... не может знать того, о чём она говорит. что это нужно быть либо семипядей во лбу, либо всезнайкой.»
Это — запрос на готовую онтологию. Рациональный путь познания, пройденный ею, привёл к интеллектуальному тупику. «Кассиопея» предлагает законченную, всеобъемлющую систему объяснений, которая снимает мучительное бремя сомнений и вопросов, предоставляя иллюзию окончательного знания.
Тип 2: Экзистенциальный вакуум после травмы. Другая участница связывает свой духовный поиск с многолетней историей ухода за тяжело больными родителями:
«Так сложилось, что сначала у меня мама болела долго... потом папа болел. И, может быть, поэтому приходилось... задумываться о... смысле жизни.»
Для неё проект становится замещающей социальной структурой и системой смыслопорождения. Он не просто даёт общение, а предлагает великую космическую цель, которая позволяет переинтерпретировать личную травму и страдание как часть грандиозного духовного пути.
Тип 3 (Наиболее показательный): Профессионально-идентификационный коллапс. В выпуске фигурирует практикующий врач-гинеколог. Её высказывание является ключевым для понимания глубины воздействия культа:
«Я пользуюсь, кстати, всеми методиками и рекомендациями МИДА по фитотерапии. Вот это действует... Я обожаю Ирину.»
Здесь фиксируется феномен краха профессиональной эпистемологии. Специалист, чья идентичность и авторитет сформированы принципами доказательной медицины, сознательно отдаёт приоритет «знанию», полученному от вымышленного инопланетного существа. Этот факт указывает на:
- Глубокое профессиональное выгорание и разочарование в ограниченных возможностях официальной медицины.
- Кризис доверия к безличной, сложной научной парадигме.
- Компенсаторный поиск простого, целостного, «чудесного» решения, которое предлагает культ.
Эмоциональная связь с лидером («Обожаю Ирину») становится новым, субъективно более тёплым и «подлинным» источником авторитета, замещающим холодную объективность науки.
VI. Синтез и выводы: «Кассиопея» как модель современного психокульта
Несмотря на то что прямых фактов причинения вреда здоровью, ритуального насилия или отъёма имущества у адептов в выпуске не показано (хотя эксперты озвучили наличие предпосылок к этому), мы наблюдаем формирование базовой архитектуры деструктивного культа. Именно на таком фундаменте — духовного роста, оздоровления и эзотерических знаний — вырастали наиболее опасные секты, постепенно трансформируясь в тоталитарные системы.
Исторические прецеденты, начавшиеся аналогично «Кассиопее»:
- «Народный Храм» Джима Джонса. Начинался в 1950-х в Индианаполисе как прогрессивная межрасовая протестантская община, активно занимавшаяся социальной работой, помогавшая бедным и отверженным. Джонс позиционировал себя как борца за равенство и духовного лидера. Постепенно доктрина становилась всё более авторитарной, изоляция от общества — жёстче, а контроль над жизнью последователей — тотальным. Конец известен: массовое убийство-самоубийство 918 человек в Джонстауне (Гайана) в 1978 году. Как отметил эксперт в выпуске: «Начиналось всё замечательно, начиналось всё очень хорошо... Кончилось всё вот таким вот страшным убийством.»
- «Ветвь Давидова» (Branch Davidians). Возникла как радикальное ответвление от адвентистов седьмого дня. При лидере Дэвиде Кореше в 1980-90-х годах центр в Уэйко (Техас) стал изолированной коммуной, где Кореш, начиная с библейских толкований, объявил себя мессией, установил абсолютную власть, собирал оружие и вводил жёсткие правила. Итог — 51-дневная осада и штурм, завершившиеся гибелью 76 человек, включая детей, в огне в 1993 году.
- «Сайентология» (Церковь Саентологии). Как уже упоминалось, начиналась Роном Хаббардом в 1950-х с публикации книги «Дианетика: современная наука душевного здоровья», позиционировавшейся как новая, эффективная форма психотерапии для улучшения жизни. Из этого выросла жёстко иерархическая, крайне дорогая и агрессивно защищающая себя организация, неоднократно обвинявшаяся в систематическом разрушении семей, финансовом разорении адептов, психологическом насилии и преследовании критиков.
- «Аум Синрикё». Японская секта, основанная в 1984 году Сёко Асахарой как общество йоги и духовного совершенствования. Поначалу привлекала образованную молодёжь обещаниями раскрытия психического потенциала и гармонии. Постепенно Асахара стал объявлять себя Христом, доктрина сдвинулась в апокалиптическую и милитаристскую плоскость. Кульминацией стала газовая атака зарином в токийском метро в 1995 году, совершённая членами секты и повлёкшая гибель 13 и отравление тысяч людей.
Анализ материалов выпуска позволяет сделать вывод, что «Кассиопея» имеет все перспективы развиться в классический деструктивный психокульт, эффективность которого обеспечивается синергией четырёх компонентов:
- Ядро с неуязвимой эпистемологией: Лидер с хроническим бредовым расстройством, чья патологическая убеждённость служит для последователей абсолютным, не требующим доказательств свидетельством истины.
- Рациональная система дистрибуции: Прагматичный администратор, который трансформирует поток бредовых нарративов в структурированные, монетизируемые услуги и товары, используя механизмы финансового и психологического давления («донат по сердцу»).
- Технологии модификации сознания: Набор отработанных психотехник (сенсорная депривация, перегрузка, псевдонаучный легитимизм), направленных на подавление критического мышления и повышение внушаемости.
- Целевая аудитория в состоянии кризиса и социальный запрос: Люди, переживающие острые формы экзистенциального, социального или профессионального коллапса, чьи уязвимости система точно эксплуатирует, предлагая простые, магические решения сложных жизненных проблем.
Феномен «Кассиопеи» основанный на растущей популярности ченнелинга и эзотерики, представляет собой логичный продукт современной социальной среды, характеризующейся кризисом больших нарративов, атомизацией общества, тотальной неопределённостью и инфантильным запросом на «волшебную таблетку».
Этот проект, как и многие ему подобные, выполняет роль социального анестетика, предлагая иллюзию смысла, принадлежности и контроля тем, кто оказался в точке экзистенциального разлома. Понимание его внутренней механики является необходимым условием для развития психологической и социальной резильентности в условиях, когда реальность всё чаще становится предметом чьего-то прибыльного конструирования.