- Уж не с моим ли отцом ты собрался на рыбалку?
- Да, а что? Слушай, Лик, я понимаю, что у тебя там свои к нему предубеждения, но твой отец – нормальный мужик.
- Вась, нормальный-то он нормальный, но…
- Вась, что значит, ты не можешь завтра? Мы же договорились, что в десять едем на дегустацию, ты же сам говорил, что хочешь в этом участвовать!
- Да, хочу. Потому что на свадьбе должны быть сладости, которые понравятся не только тебе, но и мне, - подтвердил Василий, поправляя прическу перед зеркалом.
- Так у нас время назначено. В десять дегустация, в двенадцать мы маме обещали заехать помочь стулья перевезти к тете Вале.
В два освободимся – и чеши на все четыре стороны, но уже созданные договоренности нарушать не смей.
- Лика, я же сказал: не могу. Мы с другом отправляемся по делам.
- Да что же это за друг такой, у которого всегда какие-то дела именно на то время, когда мы с тобой договариваемся о чем-то важном? – Лика всплеснула руками.
- Хороший друг, - уклончиво произнес Василий.
И Лика насторожилась. Обычно Вася отвечал пространно и подробно, рассказывая, порой по сто первому разу, как зовут друга, где с ним Вася познакомился, видела ли его Лика, а если видела – то при каких обстоятельствах произошла встреча.
А тут просто «хороший друг» без имени и какого-либо упоминания предыстории взаимоотношений. Внутри что-то царапнуло.
Вспомнились многочисленные рассказы подруг и просто знакомых о том, как мужчины накануне свадьбы пускались «во все тяжкие». Чтобы, значит, нагуляться напоследок.
И чего там только не было, и какие «букеты» порой дамам после таких загулов приносили – Лика тоже знала не понаслышке. Поэтому решила действовать на опережение.
- Вася, ты что, лю…цу завел на стороне? Имей в виду, узнаю – терпеть этого не стану.
- Ой, вот что ты начинаешь… Поражаюсь с вашей ба..б.ской логики. Чуть что – так сразу лю…цы мерещатся.
Как будто я не могу просто поехать на рыбалку, на которую, между прочим, всегда ездил пару раз в месяц, и отдохнуть там от твоего пилежа и всей этой суматохи.
Так, стоп. Секундочку. Риторика эта Лике показалась подозрительно знакомой. И сразу вызвала целый ряд воспоминаний из прошлого.
Вот мама, плача, показывает отцу рубашку со следами женской помады (это Лика потом узнала). Она вообще тогда не должна была этого видеть, но встала ночью попить и не успела выйти в коридор, как услышала звуки ссоры.
Отец же доказывал матери, что ей померещилось, а помада – да мало ли, откуда взялась. Что она, не видела, какая давка в общественном транспорте по утрам?
И вообще – ей делать, видимо, нечего, раз решила придумать драму на пустом месте. Сериалов пересмотрела.
А вот Лика, уже после развода родителей, сидит с отцом на его кухне и выслушивает, что она, будучи женщиной, не должна походить на «этих твоих ...в-подружек».
Что думать она должна об учебе, хранить себя до брака для будущего мужа. При этом тут же шли высказывания, как-то фоном, о том, что для парня это все необязательно. А вот женщина – та должна, да.
Еще один визит. Отец требует у тринадцатилетней девочки пожарить ему ужин. Когда Лика отказывается и говорит, что не умеет…
Да все умеет она, на самом деле. Просто отец свою квартиру превратил в настоящий бом.жат.ник.
По кухне ровным строем маршируют тараканы, вся посуда липкая и в гостях у него страшно чаю попить, не то что готовить.
Чтобы сделать ужин – придется отмыть эту авгиеву конюшню, а Лике хватает домашней работы у них с мамой дома и школьных обязанностей, чтобы еще и у отца в качестве домработницы быть.
- Ну и кто тебя замуж возьмет, такую бесхозяйственную? Сложно ей папке картошки пожарить, - буркает Павел.
И ставит вариться пельмени в воду, которая как-то странно пахнет и, судя по всему, используется уже не первый и даже не десятый раз.
Сейчас бы, будучи взрослой женщиной, Лика нашлась бы, что ответить. А тогда она просто попросила маму больше к отцу ее не отправлять.
Да, даже если мама уезжает куда-то на несколько дней – лучше пусть отсылает дочь к бабушке в деревню.
Бабушка, мамина мама, конечно, заставляет помогать ей с огородом и с домом, и со всем прочим, но Лика и сама не против. Ну а что сложного – помыть посуду после ужина, или, например, дрова сложить в поленницу?
Главное – что у бабушки нет такой мер.зос.ти, которую отец у себя разводит. А еще – бабушка, конечно, читает нотации, но при этом не принижает внучку за саму принадлежность к женскому полу.
А вот от отца только и слышно. «Женщины то»… «Женщины это»… «А вот женщинам вообще нельзя»…
- Я вообще-то тоже женщина, - не выдерживает Лика, когда ей семнадцать.
Она поступила в институт своей мечты и пришла к отцу похвастаться, но вместо этого получила пространную тираду о том, что представительницы ее пола совсем попутали берега.
Что у них мозги не заточены под образование, а единственная святая миссия ее, Лики, на этой планете – выйти замуж и родить детей.
А своим образованием она себе только успех этой миссии разрушает. Мол, кому будет нужна умничающая жена, строящая из себя сильную да независимую?
- Что, правда глаза колет? – нехорошо усмехнулся отец. И эта усмешка стала последним гвоздем в крышку гроба их отношений.
Лика тогда поставил на тумбочку в прихожей купленный по пути к папе торт, застегнула ветровку и сказала:
- Что же, отныне в твоей жизни больше не будет мерз.ких женщин, по крайней мере, в моем лице.
Кажется, он пытался ей что-то вслед кричать. Она не слушала. Да и на звонки потом не отвечала.
Матери потом рассказала, что произошло, и получила ответ, что мама вообще удивлена тому, как долго Лика выдержала общение с «любящим папочкой».
А Лика для себя твердо решила, что терпеть неуважения и пренебрежения больше ни от одного мужчины не будет.
И даже если в итоге ее никто «не возьмет замуж», то и невелика потеря. Мамин пример показал: лучше быть одной, чем с кем попало.
Она сразу, как отца на из..мене застукала, развелась и подала на раздел имущество.
Отец, кстати, до сих пор не может маме простить, что его «выкинули из собственной квартиры».
А вот не выкинули. Мама и у родных, и у знакомых денег заняла, чтобы ему за его долю выплатить. А потом еще три года кредит платила за технику и мебель, которую отец вынес при разделе имущества.
Без стиралки и водонагревателя жить было как-то не с руки, вот и влезла мама в ка.балу, благо что платежи были посильными и на качестве жизни их с Ликой не сказались.
Но папа все равно бедный, несчастный, вышвырнули из дома, все честным трудом заработанное отобрали, да еще и ежемесячно разоряли аж на целых две восемьсот алиментов.
Лика очень хорошо помнит сумму, потому что после получения первой выплаты они с мамой как раз зашли в магазин и девочке приглянулись ботинки именно за эту сумму.
Хорошие ботинки, они тогда взяли на два размера больше и Лика их относила четыре года, а потом еще и младшей двоюродной сестре по материнской линии отдала «добивать».
Фишка только была в том, что кроме ботинок, купили ей тогда в магазине кучу необходимых вещей, которые хоть и со скидками, но вышли на сумму примерно в четыре раза больше отцовских алиментов.
Мама тогда и пошутила, мол, вот, смотри, отец тебя облагодетельствовал, аж целые ботинки тебе оплатил.
Лика тогда впервые ощутила какую-то странную… Несправедливость, что ли. Папа столько жаловался на то, что его бывшая жена «на счетчик» поставила, а по факту его выплаты составили только четверть от тех расходов, что мама несла по совести и абсолютно добровольно, не требуя за это никакого «уважения», «почитания» и не крича на каждом углу, как дочка ее объедает и обирает.
А ведь маме они тогда в магазине ничего не купили, только Лике, потому что она быстро росла и вещи довольно быстро становились малы.
В общем, уважение к отцу у нее после развода родителей таяло, таяло и вовсе иссякло.
И вот сейчас неожиданно Василий заговорил отцовскими фразами. Учитывая, что Лика его с отцом познакомила (она не хотела, но пришлось) пару недель назад – закрались ей в голову подозрения куда более нехорошие.
Настолько нехорошие, что даже мелькнуло в этой самой голове «уж лучше бы лю…цу завел, от той и то вреда меньше было бы».
И чтобы подтвердить или опровергнуть эти подозрения, она спросила Васю в открытую:
- Уж не с моим ли отцом ты собрался на рыбалку?
- Да, а что? Слушай, Лик, я понимаю, что у тебя там свои к нему предубеждения, но твой отец – нормальный мужик.
- Вась, нормальный-то он нормальный, но его отношение к женщинам…
- Лик, ну я-то не женщина. Не нравится он тебе – не общайся с ним. Мне вот твои подруги тоже не все нравятся, но я же не запрещаю тебе с ними видеться и по кафешкам да магазинам вместе ходить.
Вот и ты мой круг общения не контролируй.
- Но…
- Лик, ну не будь ты такой эго..исткой. Я, между прочим, без отца вырос. Если у меня появился шанс наладить нормальные отношения с будущим тестем, то почему бы мне это не сделать?
А дегустацию можно на другой день перенести, если хочешь – могу даже я сам позвонить и передоговориться.
- Делай, что хочешь, - махнула рукой Лика.
И, не имея возможности повлиять на ситуацию, решила спросить совета у матери.
Может быть, действительно она все накрутила и надумала, а Вася просто пытается поладить с ее отцом?
Может быть, действительно пора простить старые обиды и нормально общаться с человеком, давшим ей жизнь? Тем более, что ничего плохого Лике он не сделал…
Разговор с мамой заставил совершенно по новому взглянуть на ситуацию...
Автор: Екатерина Погорелова