После успеха зимой 1980 года на Эвересте польские альпинисты были полны желания продолжить осваивать высочайшие горы в холодное время года. В чем не откажешь этой нации, так это в пассионарности. Поляки стремились к лидерству там, где им виделась определенная ниша. Так они поражали всех свой активностью зимой в Альпах. Десятки сложнейших маршрутов первый раз зимой были пройдены первый раз поляками. И первые вышли на семитысячники (в Афганистане) и восьмитысячники в Непале. Первой в истории альпинизма была попытка восхождения на Лхоцзе и затем сразу абсолютный рекорд на Эвересте.
Страна между тем переживала не лучшие времена: военное положение, масса ограничений, экономическая стагнация. Однако в этом альпинисты нашли себе выгоду. К ним власти были чрезвычайно благосклонны, прежде всего к их большим заработкам на ниве промышленного альпинизма. Деньги зачислялись на счета альпинистских клубов и затем уходили на финансирование экспедиций. В 80-е годы Польша по количеству, да по качеству, становится лидером высотного альпинизма. И прежде всего зимнего.
Зимой 1983-84 поляки поднялись первыми на Манаслу, а также на тяжелый физически семитысячник Апи. И на новую зиму собрались сразу две сильные экспедиции. Высокогурский клуб из Гливице нацелился на Дхаулагири, а национальная команда Анджея Завады вместе с канадцами собирается делать новый маршрут на Чо-Ойю. Гливице – родной клуб Кукучки, здесь все его близкие друзья. Но Ежи уже видит свою миссию шире, то есть, выше. Он намерен побороться с Месснером за право быть первым на 14х8000. И при этом оригинальными путями. И в голову приходит мысль - поучаствовать в обоих восхождениях. С руководителем Клуба Адамом Билчевским договориться было не сложно.
Изначально Кукучка входил в состав национальной команды, которую можно было бы (с большой натяжкой) назвать сборной страны. Состав команды ограничен и финансированием, и ответственностью. Некоторые из лидеров отказались после тяжелого осеннего сезона. Каждый человек важен. А Кукучка намерен начать с Дхаулагири. И присоединиться только в заключительной части. Это нужно было обязательно согласовать с партнерами. Команда Гливице уже работала на склонах Дхаулагири, с ней было всё ясно – там все свои. А вот в сборной – это вопрос? Решать должна была вся команда. В Польше был цейтнот, собрать всех участников возможности не было никакой. Всё решалось уже в Катманду. Нечего и говорить, что идея понравилась далеко не всем. Да и сам Ежи чувствовал себя неловко. Фактически он перекладывал на других важную подготовительную работу. Причем в двух экспедициях. Но ведь цель была красивой! А шанс – уникальным. Голоса разделились. Решающим было слово Завады, который поддержал Кукучку и дал добро.
В одиночку добираться под Дхаулагири не просто. Самый короткий, быстрый путь - через перевал. Никаких носильщиков, всё на себе. 31 декабря 1984 года Кукучка как Дед Мороз с огромным рюкзаком приходит в базовый лагерь. Он чувствует, что акклиматизация, полученная летом и осенью еще не потеряна, он готов на 100%.
Экспедиция клуба Гливице прибыла под гору еще месяц назад. 3 декабря лагерь на высоте 3600 был сметен ударной волной гигантской лавины, упавшей с Западной стены Дхаулагири. Это произошло рано утром и всех участников в спальниках и сломанных палатках протащило десятки метров. Никто серьезно не пострадал. Только вот носильщики в шоке. С большим трудом собирают команду, чтобы поднимать грузы на ледник. А там уже работали передовые связки. Изначально, пермит поляки получили на Северную стену Дхаулагири, на новый маршрут. Была надежда, что зимой не будет на склонах много снега – ведь это самый сухой сезон. Классический маршрут был занят японской экспедицией, которая началась еще раньше. У поляков в пермите была опция, запасной вариант. Он могли выйти на классический маршрут по завершении японской экспедиции.
Пока велась непростая транспортировка грузов, передовая команда 5 декабря установила Лагерь АВС на высоте 4600 метров. 9-10 декабря разразилась настоящая буря и палатки в нем были сломаны, вещи частично утрачены. 12 декабря установили лагерь в другом месте. Но пошёл очень сильный снег и участникам экспедиции стало ясно, что выбранный ими предварительно маршрут слишком опасен. К счастью, тот же снегопад положил конец и надеждам японцев. И офицер связи дал полякам добро на смену маршрута.
15 декабря был установлен Лагерь 1 на скальном траверсе у подножья скалы «Эйгер» на высоте 5200 метров. 20 декабря в удобном месте на леднике ставят Лагерь 2, на высоте 5800 метров. На этом работы останавливаются и останавливаются надолго. Празднуют Рождество и отмечают Новый Год, всё в условиях непогоды. Ветер и осадки, отсутствие видимости. Максимум что удается – поднять грузы в Лагреь-2.
Юрек, так называли Ежи Кукучку (еще его звали Кукучем), сразу же становится «на острие», вместе со своим любимым партнером Анджеем Чоком. Когда наконец погода налаживается, 7 января они выходят с грузом на 6800 (Лагерь 3). Сюда поднимаются грузы для штурма вершины. В следующий выход (14.01) друзья ставят Лагерь 4 на высоте 7400. Кукучка спешит и они пробуют сходу выйти на штурм вершины. Но на 7900 метров отступают из-за сильного ветра. 16 января следует попытка восхождения связки Махник – Скорек. Она заканчивается отступлением и обморожениями средней тяжести.
19 января 1985 года на штурм вершины выходит тройка альпинистов. Вместе с Кукучкой и Чоком идет Мирек Кураш. 20 января на лагерь 4, где они остановились, утром сходит лавина. Придавленные в палатке альпинисты с трудом выбираются из-под снега, долго собирают вещи. На удивление откопали всё необходимое. Вот только Кураш при этом получил обморожения и поспешил уйти вниз. Кукучка и Чок в этот день переносят лагерь выше на 7600.
21-го января в 6 утра альпинисты выходят на штурм вершины. Условия для восхождения ужасные, глубокий снег и ветер. Но и восходители не из простых смертных, идут вверх как машины. Очень трудно ориентироваться, но полякам везет, на гребне ветер разгоняет тучи, и они видят флажок, который кто-то закрепил на верхней точке. В 15.30 Кукучка и Чок стоят на вершине Дхаулагири. Миг тожества - есть первое зимнее восхождение! Хотя это вопрос спорный, японец Коидзума и шерпа Вангчу в 1981 году были на вершине 13 декабря 1981 года. Поляки считают, что это еще не зима. Да и все подготовительные работы японцы делали осенью. Словом, себя они уговорили легко. Несложно было убедить и других специалистов по статистике. Японцы не сопротивлялись. По их восхождению они даже отчета никуда не предоставили.
Спуск происходил в темноте, ориентиров никаких, фонари быстро сели. Естественно, что восходители сбились с пути. В итоге пришлось рыть снежную яму. Холодная ночевка, бивак без снаряжения, зимой на высоте около 7800 м. Ночь без сна, ночь борьбы за жизнь, отогревания конечностей, пихания друг друга, словом, ужасный ужас. Утром, к счастью, видимость была хорошей, и оказалось, что далеко в сторону они не ушли. Уже в 9 утра парни спустились в лагерь 4. Еле живые. Связались с базой, чуть успокоили руководителя экспедиции Адама Билчевского, который также ночь не спал и закурил впервые за 25 лет.
Парни отогревались и отпивались в лагере 4 до тех пор, пока не кончился весь газ. Нужно было идти дальше и в 15 часов они вышли вниз. Предстоял длинный спуск сразу в лагерь 2, на 5800. Перила были не везде. Темнота наступила быстро. В 10 вечера Мирек Кураш, вышедший навстречу из Лагеря 2, обнаружил обессилившего Анджея Чока и помог ему добраться до палатки. А о Кукучке ничего было неизвестно. Он опять заночевал без палатки, опять в снежной яме. В 9 утра Юрек появился в лагерь 2, где уже не рассчитывали его увидеть живым. Вторая холодная на зимнем восьмитысячнике! Кто бы мог подумать, что это возможно пережить.
Пока участники еще собирали снаряжение в передовом лагере, Кукучка уже один, по колено в снегу, с большим рюкзаком, тропил на Французский перевал. Он спешил на Чо-Ойю. 15 февраля Ежи Кукучка в связке с Анджеем Хайнрихом поднялся на вершину Чо-Ойю. И опять на спуске схватил две холодных ночевки! Но всё обошлось без серьезных последствий. И в истории остался замечательный факт – два зимних восьмитысячника за сезон. Пока никто такого повторить не пробовал.