И снова «Дракула», новое прочтение. Никогда такого не было и вот опять. И это даже не новый французский «Дракула» Люка Бессона, до которого ещё доберёмся, а зашифрованный под таинственного «Носферату» американский готический фильм ужасов от любимчика ценителей мрачных теней в кинематографе Роберта Эггерса, ремейк одноимённой немецкой киноленты 1922 года, которая в свою очередь являлась неофициальной экранизацией романа Брэма Стокера. Иными словами – переделка замшелой «палёнки» столетней давности на ещё более древний изъезженный вдоль и поперёк и, пожалуй, самый цитируемый в западном обществе вампирский бренд (к слову, носферату в романе Стокера – это и есть вампир). То, что 42-летний американский режиссёр является активным реконструктором зловещей старины и сам по себе очень странным своеобразным постановщиком, стало известно не вчера и не сегодня. Достаточно посмотреть его «Маяк» (2019) и «Варяг» (2022), чтобы понять, что у мужика всё об колено, транзитом через музей восковых фигур, через печёнку и селезёнку зрителя (хорошо ещё, что не через задний проход, как у других его коллег-современников). Однако, если подобная странность сейчас активно поощряется в киношном мире, то что имеем, тому и (не)рады.
Чёрные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья
Чёрные сказки про розовый снег
Розовый снег, даже во сне
А ночью по лесу идет Сатана
И собирает свежие души
Новую кровь получила зима
И тебя она получит
И тебя она получит
Забавно, но песня «Сказочная тайга» отечественной рок-группы «Агата Кристи» в целом отражает суть такого рода фильмов: чёрная сказка для взрослых, где и свой Иванушка-дурачок обязательно найдётся. В данном случае приступами наивности и глупости страдает герой Николаса Холта, списанный из оригинальной книги с молодого британского стряпчего Джонатана Харкера. Уже по первым эпизодам – кислой мине и закидонам невесты «с приветом», беседе с несущим какую-то двусмысленную чушь начальником, – парню следовало бы бежать, теряя тапки («беги, Лола, беги»), а вместо этого он покорно подчиняется судьбе.
В целом, наверное, стоило бы по традиции очертить границы сюжета перед тем, как переходить непосредственно к перечислению плюсов и минусов постановки, но в данном случае это будет излишним. Ибо многие знают классического «Дракулу» уже наизусть, а экранных вариаций романа Брэма Стокера развелось столько, что их надоест перечислять. Поэтому весь вопрос сразу сводился к тому, что нового привнёс Эггерс, какой велосипед заново изобрёл и как расставил в своей работе акценты. Ведь, в принципе, двигаться всё ещё есть куда, и на основе викторианской эпохи (хоть события фильма и развиваются в немецком городе Висборг, а не в Англии, суть не меняется) можно создать вполне атмосферный и впечатляющий мистический триллер – доказано Дэном Симмонсом и его «Террором». Главное соблюдать баланс между историчностью и вымыслом, человечностью и жестокостью, добротой и насилием, драматической частью и динамикой. Повествование должно развиваться последовательно, последовательно же подходить к кульминации, потому что если самого начала делать одно сплошное «буууууу», то и эффект финала автоматически сойдёт на нет, и катарсиса не случится. А со всем этим, к сожалению, у нового поколения нетерпеливых и падких на красную краску и бутафорские человеческие внутренности клипмейкеров большие проблемы.
У Эггерса же, который вроде бы изначально придерживается канонов старой школы и учитывает перечисленные выше ошибки коллег, «тараканы» иного рода, а именно явный перебор со стилистикой в ущерб общему действию и содержанию. Звёздная дочь Лили-Роуз Депп чередует выпученные глаза и телесные корчи с выгибанием тела похлеще своего звёздного папы в образе Джека Воробья (справедливости ради – действительно старалась, молодец), в новоиспечённой вариации Ван Хельсинга – станочник маленьких ролей Уиллем Дефо удивляет необычным для себя амплуа (по идее, он должен был, конечно, играть самого Носферату – творческая репутация обязывает), композитор Робин Керолан стращает меланхоличными и трагическими элементами саундтрека, оператор Джарин Блашке исследует внутренности подвалов, мрачных замков и растворяет зрителя в темноте ночи (не верится даже, но ночные сцены снимали днём, а затем убрали из изображения красные и жёлтые цвета)… Однако всё это так противно, муторно, затянуто и неинтересно, что копаться в экранных нечистотах в течение двух с лишним часов в конце концов пропадает всякое желание. Не зря же несколько отбившихся от восторженной стаи своих собратьев критиков выразило непопулярное мнение о том, что вычурное эстетство (само собой, с элементами сексуального изврата и насилия, к чему вроде бы обязывает жанр и авторство) напрочь лишает фильм загадки, интриги, увлекательной мистики.
И всё бы ничего, если бы своеобразный Эггерс снимал свои мрачные сказки в единственном числе. Сделали бы скидку на трудное детство или на что-то там ещё, черканули заметки на полях и знали бы, с кем в будущем придётся столкнуться. Но когда подобным контентом завалена существенная часть киноиндустрии, при этом раздуваясь в размерах всё больше и больше с каждым годом, в какой-то момент понимание «нормальности» начинает уходить из-под ног. Вот и «Носферату» ничего нового сейчас в киноманский опыт не привнёс, а нечистотами, как полагается, измазал.
______________________________
Настоящая статья продублирована в блоге автора на сайте Кинориум.ру