Грандиозный опус под названием «Хорошо темперированный клавир» Иоганна Себастьяна Баха начинается с Прелюдии до мажор. Благодаря красоте, благородству и простоте она стала не только символом всего цикла, но и крайне популярной пьесой.
Любил наигрывать ее и молодой французский композитор Шарль Гуно. В 1852 году он часто заходил в гости к своей возлюбленной и будущей супруге Анне Циммерман. Анна была дочерью профессора Парижской консерватории, пианиста Пьер-Жозефа Циммермана. Однажды, развлекая себя и будущего тестя, Гуно стал импровизировать и добавил к прелюдии Баха мелодию. Она так понравилась Циммерману, что тот попросил Гуно сыграть ее еще раз, взял перо и перенес ее на бумагу.
Неожиданное сотрудничество Баха и Гуно, немца и француза, завершителя эпохи барокко и родоначальника лирической оперы, привело к появлению уникального артефакта. Ведь прелюдия Баха самодостаточна, она полностью завершена автором и не нуждается ни в каких «добавках». Но когда начинает звучать мелодия Гуно, баховская прелюдия покорно превращается в аккомпанемент. Она ничего не теряет в своей красоте, однако отходит на второй план, уступая место песне совсем другой эпохи. Созданные в разных стилях, две эти музыки таинственным образом не только уживаются, но сливаются в полной гармонии.
Предприимчивый тесть Гуно переложил прелюдию Баха с новой мелодией для скрипки или виолончели в сопровождении фортепиано и гармоники. Пьесу решили назвать «Размышление над прелюдией Баха до мажор», и, конечно, Гуно великодушно посвятил ее Циммерману. Она быстро стала популярной; виртуозы исполняли ее на бис, а издатели, жаждавшие заработать на нечаянной импровизации Гуно как можно больше, выпускали всевозможные переложения и транскрипции.
Через некоторое время Гуно приспособил свою мелодию для пения: положил ее на стихотворение из «Книги жизни» Альфонса де Ламартина. Как ни странно, мелодия идеально подошла под диапазон и возможности человеческого голоса, хотя, импровизируя на фортепиано, Гуно едва ли об этом задумывался. Скорее всего, сработали навыки оперного композитора.
Спустя несколько лет мелодия обрела свой окончательный текст ― строки католической молитвы «Ave Maria». Авторство этой светлой идеи историки приписывают разным людям ― и тому же Циммерману, и даже мачехе очередной возлюбленной Гуно. По второй версии, композитор отправил юной ученице мелодию с текстом Ламартина в качестве подарка, но ее мачеха перехватила письмо и вернула его Гуно, заменив стихи Ламартина на «Ave Maria». Таким образом набожная женщина якобы намекнула отправителю, что ему стоит быть посдержаннее и чаще обращать взор к Пречистой Деве.
Так или иначе, в одном и том же 1859 году на свет появились два самых популярных произведения Гуно: масштабная опера «Фауст» и крошечная ария «Ave Maria». Над первой он работал много лет, над второй ― пару минут. Наигрывая на рояле, Гуно не мог и подумать, что из-под его пальцев выходит будущая религиозная композиция, которая станет почти что обязательной на католических свадьбах и похоронах.