Завёлся как-то в нашей округе одинокий волк. То на дорогу выйдет, бывало, прямо средь бела дня. То грибников в лесу напугает. Люди понимали, что молодой, сильный зверь не поладил с вожаком стаи, вот и ушёл — ищет себе самку, свою стаю создать хочет. Но в лес ходить, особенно поодиночке, стали бояться.
Мужики прозвали волка Бобылём. Бобыль — так в народе одиноких молодых мужчин называют. Бывало, присядут мужики на лавочке возле магазина, новостями делиться — так обязательно кто-нибудь и скажет: давеча Бобыля в лесу опять видали с соседом.
Стали замечать люди, что волк тот к собакам начал приходить — к тем, которые живут в крайних домах, поближе к лесу. К кобелям не ходил, всё к девочкам. Кто-то его видел поздним вечером: выглянут во двор — а он прямо у будки сидит рядом с собачонкой, смотрит на неё, а та и не лает даже, хвостиком ему помахивает только.
Другие рассказывали, что под вечер выйдут в огород, а он серой тенью — шмыг через забор и в лес. Страшно стало людям. Совсем осмелел серый — как теперь жить? Собаки его не боятся, близко подпускают. Деды говорили: наверное, свободной волчицы не найти Бобылю, вот и выбирает себе невесту среди собачьего племени.
В деревне жила женщина одна — незамужняя, одинокая, довольно-таки молодая. Изба у неё последняя по улице стояла, и огород как раз впритык к лесу. Хозяйство небольшое: курочек пяток да старая коза. Собачонка беспородная охраняла всё это добро. И вот стал тот одинокий волк к ней чаще других заявляться.
«Выгляну, — рассказывает хозяйка, — в окно, а он сидит: то на собаку смотрит, то в окно, будто меня видит. Я уж и не пойму — на Жульку мою позарился или ко мне в женихи метит».
Бабы смеются, прозвали Антонину — так зовут хозяйку Жульки — волчьей невестой в деревне. Она женщина с юмором, понятливая, не обижалась. Мужики предлагали ей капканов по огороду наставить. Да куда там — а вдруг своя собака попадётся? Да и волка этого жалко. Он хоть и страшный, а зла никому не причиняет, — отмахивалась Антонина.
А волк всё ходит и ходит. Сидит возле Жулькиной будки: то на собаку посмотрит, а то прямо в окно — будто сказать чего хочет.
И вот однажды пошла утром Антонина за водой, а волк лежит возле будки, голову на лапы положил и смотрит на неё. Испугалась она, вёдра побросала — они разлетелись с грохотом. Забежала женщина домой и к окну прильнула. А волк даже брошенных вёдер не испугался — лежит себе и всё.
Тут Антонина поняла: что-то не так с этим волком. Перевела дух, набралась смелости и снова во двор пошла.
Жулька суетится, хвостом виляет, то в нос лизнёт, то лапкой волка тронет — скулит. А он на неё будто и внимания не обращает — следит глазами за женщиной. Антонина стала подходить к нему. Волк насторожился, голову поднял и смотрит в упор.
Тут женщина заметила, что у волка на шее что-то не то. То ли верёвка, то ли даже ошейник. Но откуда у него ошейник? Стала Антонина потихоньку подходить. Волк не выдержал — прыгнул через забор и ушёл.
Весь день у женщины из головы не выходила эта картина с верёвкой на шее животного. Пошла она к магазину, рассказала, что видела. Думала — совет какой люди дадут. А они наперебой глупости стали говорить: дескать, померещилось ей, да ещё и шутить по обыкновению начали. Решила она действовать сама.
Вечером положила в миску кусок мяса, поставила в огороде — в то место, где волк приходит, — и стала наблюдать через окно. Бобыль опять пришёл. Учуял мясо, кинулся к нему, лижет, лижет — зубами хватает, жуёт будто, а не ест, и снова лижет. Потом улёгся, морду на лапы положил и смотрит на еду.
Тут Антонина всё поняла: волк не может есть. Непонятно почему, но не может.
Она вышла к нему осторожно, стараясь не шуметь. Подходила медленно, не смотрела в глаза, но взгляда со зверя не спускала. Теперь женщина боялась гораздо меньше — она понимала: если волк не может взять мясо, то и её не укусит.
На этот раз ей удалось подойти совсем близко — почти на расстояние вытянутой руки. Но трогать его она не стала, хотела, чтобы он перестал её бояться.
Антонина присела на корточки. Волк поднял голову. Теперь она чётко рассмотрела, что у него на шее. Это был старый кожаный ошейник — то ли с шипами, то ли с заклёпками. Как он мог оказаться на шее дикого зверя? Ошейник настолько сдавил горло, что волк и дышать-то мог едва — не то что есть.
На следующий день Антонина порезала мясо небольшими кусочками, положила в миску и снова поставила в огороде. Волк, как обычно, пришёл, учуял мясо, набросился, стал лизать — а потом понял, что кусочки маленькие, и начал жадно заглатывать. Видно было, как они едва проскальзывают в глотку. Волку приходилось при каждом глотке неестественно прижимать голову к груди, а потом запрокидывать вверх, чтобы проглотить мясо.
Несчастный хищник, видно, последнее время питался одними мышами да лягушатами, думала Антонина. Вот и пришёл к людям за помощью. Кто-то же надел на него этот ошейник — значит, с людьми он был знаком и раньше.
День за днём женщина подкармливала хищника и подсаживалась к нему всё ближе и ближе. И однажды наступил день, когда она попробовала положить ему руку на голову. Волк дёрнулся, но не убежал.
Антонина провела рукой по его шее — он сильно напрягся. Она стала нащупывать застёжку. Это оказалось непросто: ошейник почти врос в шею зверя.
Наконец ей удалось. Она попробовала расстегнуть — но это было уже невозможно. Тогда Антонина вспомнила про перочинный нож в кармане. Осторожно, одной рукой, не убирая другую с шеи животного, она достала нож. Так, чтобы волк не видел посторонний предмет, просунула его под ошейник и разрезала.
Теперь нужно было снять его, не причинив зверю боли. Женщина взялась двумя руками за края разрезанного ошейника и стала разводить их в стороны. Волк начал мотать головой, но она не отпускала. Он рванулся назад и высвободился. Мгновенно перепрыгнув через забор, скрылся в лесу.
Антонина осмотрела ошейник — крови не было. Значит, кожа у животного не повреждена, а это давало хорошие шансы на спасение.
На следующий день она пошла к магазину с этим ошейником.
— Вот, — показывала она всем, — полюбуйтесь. Сняла-таки с волка.
Народ разглядывал трофей и удивлённо ахал.
— Как же так? Откуда?
— А может, это и не волк вовсе, а бродячий пёс? — появились предположения.
— Да нет, точно волк, — опровергали мужики, к которым он тоже во двор лазил.
Тут ей рассказали, что в райцентре есть притравочная станция, где держат волков, лис, а как-то даже медведь у них был — для обучения охотничьих собак. Так вот, оттуда давненько, может, пару лет назад, сбежал молодой волк-подросток — прямо с ошейником. Вырвался и в лес — только его и видели.
— Уж не твой ли это женишок? — посмеивались старики.
На следующий день волк снова пришёл к своей спасительнице. Она снова его накормила. Теперь старалась каждый день резать мясо всё более крупными кусками. Где-то через пару недель положила уже целый кусок. Волк жадно набросился, прожевал и проглотил без всякого труда. Облизнулся и посмотрел на Антонину.
Она погладила его по голове — без всякой опаски. Хотя теперь ничто не мешало волку напасть на женщину, он лишь уткнулся головой в её колени.
Теперь он приходил всё реже и реже. Зверь мог охотиться сам и спокойно есть свою добычу. Антонина радовалась за него, но в глубине души ей было горестно: она знала — скоро настанет день, когда он не придёт вовсе.
И вот однажды судьба подготовила для Антонины сюрприз — Жулька принесла пятерых щенков. Да не простых, а вылитых волчат. Наш Бобыль времени даром не терял. Один щенок — чёрненький, как Жулька, а четверо — вылитый папаша.
Антонина всем рассказывала про щенков и с гордостью заявляла, что теперь она не волчья невеста, как её окрестили, а волчья тёща. Народ смеялся и поздравлял её с пополнением.
Волк продолжал навещать своё семейство: обнюхивал щенков, иногда даже облизывал. А потом стал приносить им добычу. Антонина была поражена. Она старалась не выходить из дома, чтобы не беспокоить волка, и потому особо не разглядывала, что именно он приносил. Щенята набрасывались на добычу всей толпой и жадно её грызли.
«Что же я с вами буду делать…» — размышляла женщина. — «Надо будет скоро куда-то пристраивать».
Однажды к Антонине пожаловал хозяин той самой притравочной станции. Он узнал про спасённого волка и его щенков. Женщина не сразу поняла, чего он хочет, и пустила его во двор. Разговор был в огороде.
Как же она разозлилась, когда поняла, зачем приехал этот нагловатый мужик. Он хотел поставить ловушку на своего волка и предлагал купить у неё щенков.
Антонина стала кричать на него и гнать прочь. Он начал оскорблять женщину, угрожать. И вдруг, как молния, через забор перелетел волк — не касаясь земли, в одну секунду повалил негодяя и попытался укусить.
Мужчина вырвался и еле успел спрятаться в доме. Волк встал между ним, женщиной и своими щенками.
Теперь Антонина уже не сомневалась — это был тот самый волк, о котором рассказывали.
Щенки подрастали и вскоре ушли вслед за отцом. Антонина понимала: на воле им будет лучше. Так Бобыль обрёл свою стаю.
Через несколько лет охотники стали замечать в тех местах необычных чёрных волков.
«Жулькины внуки», — думала Антонина.
Бобыль ещё не раз приходил к Антонине и к её Жульке.
Но это уже совсем другая история.