— Галочка, родная, нам очень неудобно тебя беспокоить, но ты же понимаешь — семья должна помогать друг другу!
Галина Сергеевна поставила чайник на плиту и обернулась к брату Виктору. Тот сидел за её кухонным столом, нервно теребя салфетку, а рядом примостилась его жена Светлана с натянутой улыбкой.
— Витя, о чём речь? — Галина достала из серванта старые чашки с позолотой. — Что случилось?
— Да вот, понимаешь... — Виктор откашлялся. — Кристине квартиру нужно купить. Девочка замуж выходит, а у молодых где жить? На съёмной?
— Ну и правильно, пусть сами зарабатывают, — Галина налила кипяток в заварочный чайник. — Мы с Петей тоже не сразу на своё переехали.
Светлана резко выпрямилась:
— Галина, ты что, серьёзно? Твоя племянница, между прочим! Или тебе всё равно на родную кровь?
— При чём тут я? — Галина поставила чашки на стол. — У вас же квартира есть, вот и помогите дочери.
— Наша-то есть, — Виктор пододвинул к себе чашку, — только денег на вторую нет. А у тебя, Галь, квартира большая, трёхкомнатная. Одной-то зачем столько?
Галина замерла с чайником в руках. Вот оно что. Значит, на её жильё позарились.
— Витя, ты о чём вообще? Это моя квартира. Мы с Петей всю жизнь на неё копили.
— Никто и не спорит! — Светлана схватила печенье с тарелки. — Мы просто предлагаем разумный вариант. Ты продашь трёшку, купишь себе однушку в том же районе, а разницу отдашь Кристине на квартиру. Все в плюсе!
— Какой ещё плюс? — Галина опустилась на стул. — Я из трёх комнат в одну переберусь, а это плюс?
— Зато внучатая племянница счастлива будет, — Виктор потянулся за сахаром. — Да и тебе, честно говоря, проще в маленькой квартире. Убирать легче, коммуналка меньше.
— Ты меня за дуру держишь? — Галина отодвинула чашку. — Сами хотите дочери помочь, так и помогайте. При чём здесь я?
Светлана театрально вздохнула:
— Вот всегда ты такая! Эгоистка! Петя хоть живой был, тебя как-то сдерживал, а теперь совсем распоясалась!
— Ты что себе позволяешь? — Галина вскочила. — Убирайтесь из моего дома!
— Ах, из твоего дома! — Светлана тоже встала. — А когда нам помощь была нужна, ты где была? Когда Витя после операции лежал, кто за ним ухаживал? Я! А ты даже не приехала!
— Я же предлагала в больницу к нему съездить, — Галина сжала кулаки, — так Витя сам сказал, что не надо!
— Потому что знал твоё отношение, — Виктор допил чай. — Слушай, Галь, мы же не требуем, а просто предлагаем. Подумай хорошенько. Кристина — твоя единственная племянница. Или тебе плевать на семью?
— Хватит мне мозги пудрить! — Галина схватила со стола чашки. — Нашли дурочку! Я свою квартиру никому не отдам!
— Ну и зря, — Светлана накинула пальто. — Пожалеешь ещё. Одинокая старуха в большой квартире — это же опасно! Всякое может случиться.
— Это что, угроза?
— Какая угроза? — Светлана поправила воротник. — Просто говорю, как есть. Мало ли что. Поскользнёшься, упадёшь, а помочь некому. Вот если бы рядом родные были...
— Вон отсюда! — Галина распахнула дверь. — Чтоб ноги вашей больше в моём доме не было!
Когда за ними захлопнулась дверь, Галина прислонилась к стене. Руки дрожали. Надо же, до чего додумались! Квартиру требуют!
Через три дня позвонила Кристина. Голос дрожал от слёз:
— Тётя Галя, это правда, что ты отказалась мне помочь?
— Кристиночка, — Галина зажала телефон плечом, продолжая резать овощи для супа, — я тебе лично ничего не говорила. Это твои родители придумали, что я должна квартиру продать.
— Но мама сказала, что ты обещала! Что дядя Петя перед смертью просил тебя позаботиться о семье!
— Он просил меня жить дальше и быть счастливой, — Галина отложила нож. — А не продавать квартиру непонятно зачем!
— Тётя Галь, ну пожалуйста! — Кристина всхлипнула. — Мы с Денисом так мечтаем о своём жилье! Ты же знаешь, как тяжело молодым!
— Знаю. Мы с дядей Петей тоже начинали в общежитии.
— Но это было давно! Сейчас другие времена!
— Вот именно, другие, — Галина вернулась к нарезке моркови. — Зарплаты выше, возможностей больше. Работайте, копите.
— Значит, ты отказываешь? — в голосе Кристины появились металлические нотки.
— Я не отказываю, потому что никто меня не просил, — Галина высыпала овощи в кастрюлю. — Кристина, извини, но это странный разговор. Я тебе на свадьбу подарю хороший подарок, а насчёт квартиры — решайте сами.
Кристина бросила трубку. Галина покачала головой и включила плиту. Вот и внучатая племянница оказалась в деле.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина в деловом костюме.
— Галина Сергеевна? Меня зовут Игорь Петрович, я риелтор. Ваш брат Виктор Сергеевич попросил провести оценку квартиры.
— Какую ещё оценку? — Галина загородила проход. — Я ничего не продаю!
— Виктор Сергеевич сказал, что вы договорились, — мужчина полез в портфель за бумагами. — Вот, смотрите, он подписал предварительный договор...
— Ничего он не подписывал! У него нет на это права! — Галина захлопнула дверь.
Через час позвонил Виктор:
— Галь, зачем ты риелтора выгнала? Человек приехал, время потратил!
— Витя, ты совсем сбрендил? — Галина села в кресло. — Какое право ты имеешь моей квартирой распоряжаться?
— Я просто хотел помочь! Думал, раз ты согласна...
— Я никогда не была согласна! Сколько можно повторять?
— Ладно, ладно, — Виктор примирительно вздохнул. — Значит, не судьба. Только вот что, Галь... У тебя же завещания нет?
— А тебе какое дело?
— Ну, мы же единственные родственники. Если что с тобой случится, квартира нам достанется. Или Кристине. Так может, лучше при жизни помочь?
— Витя, ты меня пугаешь, — Галина встала и подошла к окну. — Что за разговоры о смерти?
— Да не о смерти, а о жизни! — Виктор повысил голос. — Мы хотим, чтобы ты разумно поступила!
— Разумно — это когда я вас слушаюсь?
— Именно! Мы же старше, опытнее!
— Витя, старше ты меня на два года, а не на двадцать. И опыт у тебя специфический — квартиры у родни выклянчивать.
Она положила трубку и долго смотрела в окно. За стеклом сгущались сумерки. Где-то внизу лаяла собака. Обычный вечер. Только вот почему-то холодно стало на душе.
На следующий день Галина поехала к нотариусу. Оформила завещание на благотворительный фонд помощи детям-сиротам. Квартира после её смерти должна была быть продана, а деньги — переданы фонду.
Когда Виктор узнал об этом через неделю, поднялся скандал. Он примчался к сестре красный, как рак:
— Ты что творишь?! Чужим людям квартиру завещала?!
— Не чужим, а детям, которым нужна помощь, — Галина спокойно наливала себе чай. — Хочешь, угощайся.
— Какой чай?! — Светлана металась по кухне. — Ты предала семью! Предала Кристину!
— Я никому ничего не должна, — Галина отпила из чашки. — И знаете что, Витя? Твой коварный план провалился. Думали, дожмёте меня, запугаете? Не вышло.
— Мы тебя не пугали! — Виктор упал на стул. — Мы хотели как лучше!
— Для себя хотели, — Галина поставила чашку. — А теперь слушай: можете продолжать приходить в гости, если будете вести себя по-человечески. Или можете забыть дорогу. Выбор за вами.
Светлана схватила сумку:
— Пошли, Витя! Нечего с ней время терять! Неблагодарная!
Когда они ушли, Галина подошла к фотографии Пети на серванте:
— Прости, родной, что семейку твою выставила. Но ты же знаешь — я никогда не была дурой.
Вечером позвонила соседка Вера Ивановна:
— Галь, это правда, что ты квартиру детдому завещала?
— Фонду детскому. А что?
— Молодец! Правильно сделала! А то эти родственнички совсем обнаглели. Вижу я, как они к тебе ходят, высматривают чего.
Галина улыбнулась:
— Знаешь, Вер, я теперь спокойна. Живу для себя и никому ничего не должна.
— Вот и правильно! А завтра приходи ко мне на пироги. Испекла с капустой, как ты любишь.
— Обязательно приду.
Галина закрыла дверь на все замки и включила любимую передачу. Впервые за последние недели на душе было легко. Квартира осталась её крепостью, а не предметом торга. И это было правильн