20-летний Лайош II скакал прочь от поля боя в одной рубашке. Конь споткнулся, тяжелые доспехи потянули вниз. В болотной жиже он захлебнулся за считанные минуты.
Тело нашли только через два месяца.
А ведь всего полтора часа назад молодой король Венгрии и Чехии еще надеялся победить. Верил, что сможет остановить армию Сулеймана Великолепного. Что Европа его не бросит.
Но Европа уже бросила. Задолго до той августовской жары 1526 года.
Еще три десятилетия назад Венгрия была силой, с которой считались. Король Матьяш Корвин создал боеспособную армию, провел финансовые реформы, укрепил границы. Он понимал простую истину: Венгрия — последний бастион перед османской волной. И этот бастион должен быть неприступным.
После его смерти в 1490-м все покатилось под откос. Магнаты начали грызться за власть, крестьяне бунтовали, королевская казна пустела.
Когда в 1516 году десятилетний Лайош получил корону, Венгрия уже напоминала дом с прогнившими балками. Снаружи все еще величественный фасад, внутри — пустота.
Шесть лет страной управлял его дядя из Польши. В 1522-м Лайоша наконец короновали. Юному королю было всего шестнадцать. У него была умная жена Мария Габсбург и горячее желание защитить королевство. Но не было денег, не было союзников, не было времени.
А время кончилось уже в 1521-м.
Тогда войска Сулеймана взяли Белград. Мощную крепость на южной границе, которую венгры героически держали полвека. Город пал после двадцати штурмов. Четыреста защитников капитулировали, не дождавшись обещанной помощи от Габсбургов, поляков и чехов.
Турки перебили пленных венгров. Болгар, сражавшихся рядом с ними, депортировали в Стамбул.
Белград открыл Сулейману прямую дорогу в сердце Венгрии. И султан не спешил. Пять лет он занимался другими завоеваниями, позволяя венграм тешить себя иллюзиями.
Лайош метался. Писал папе римскому, английскому королю Генриху VIII, венецианскому дожу. Просил денег, солдат, хоть какой-то помощи.
Папа прислал деньги, но с условием: часть потратить на борьбу с лютеранами в самой Венгрии. Остальные вежливо отказались. У всех нашлись свои войны, свои проблемы.
Даже дядя Лайоша, польский король Сигизмунд, не смог помочь. Он воевал с Тевтонским орденом и Москвой. В декабре 1525-го Сигизмунд заключил мир с турками, оставив племянника один на один с надвигающейся бурей.
Летом 1526-го султан Сулейман Великолепный выступил в поход. По разным данным, он вел от 50 до 100 тысяч воинов и от 160 до 300 пушек. Османская артиллерия считалась лучшей в Европе. Янычары были элитой, закаленной в десятках сражений.
Лайош собрал что мог. 25 тысяч человек. Наемники из Чехии, Хорватии, Словакии, Австрии, Италии, Польши. 80 пушек. Его главной надеждой был трансильванский князь Янош Запольяи с большим войском.
28 августа венгерские военачальники уговорили короля не ждать. Мол, силы достаточно. Запольяи все равно не успеет. Надо бить первыми.
Возможно, это была простая самоуверенность. А возможно — интрига. Иштван Батори и другие враги Запольяи потом обвиняли его в предательстве. Габсбурги тоже называли князя главным виновником катастрофы.
Но Запольяи действительно спешил. Он уже достиг Сегедина.
Опоздал на один день.
29 августа, в полдень, на Мохачской равнине сошлись две армии. Местность была идеальной для кавалерии — плоская, открытая. Но это работало на обе стороны.
Венгры атаковали первыми. Их рыцарская конница врубилась в ряды османов. И внезапно турецкая кавалерия начала отступать.
Лайош решил, что побеждает. Он повел войска за отступающим противником.
Это была ловушка.
Турецкие всадники заманили венгров прямо под артиллерийский огонь. Пушки били почти в упор. Картечь выкашивала ряды. Рыцари падали вместе с конями, тяжелые доспехи превращались в ловушку.
Тем временем в центре венгерская пехота столкнулась с янычарами. Султан выстроил их в девять шеренг, вооруженных огнестрельным оружием. Они стояли насмерть.
Сулейман ввел резервы. Турецкая кавалерия ударила с обоих флангов. Артиллерия открыла огонь по всему фронту.
Венгры начали откатываться к Дунаю. Отступление превратилось в бегство. Пехота еще держалась, но рыцарская конница уже мчалась прочь.
Через полтора часа все кончилось.
Пятнадцать тысяч венгров мертвы. Все командующие погибли или попали в плен. Пленных турки казнили на месте.
Король Лайош бежал в одной рубашке. Доспехи сброшены, конь измучен. Где-то у болота конь оступился. Молодой король упал и захлебнулся в жиже.
Ему было всего двадцать лет.
Османы потеряли около полутора тысяч человек. Против пятнадцати тысяч венгров.
Через две недели Сулейман триумфально въехал в Буду. Столица Венгрии капитулировала без боя. Турки разграбили королевский дворец, устроили пожар и ушли, уведя за собой богатую добычу.
Венгерское королевство перестало существовать как независимое государство. Центральные районы на полтора века стали частью Османской империи. Западные земли захватили Габсбурги. Трансильванию получил тот самый Янош Запольяи, признавший себя вассалом султана.
В 1529-м Сулейман дошел до Вены. Стоял под её стенами, готовясь взять столицу Габсбургов. Но ранняя зима заставила снять осаду. Османы отступили, но угроза осталась.
Мохач стал для венгров тем же, чем Косово Поле для сербов или Калка для русских. Днем национальной трагедии. Символом того, как великая страна может рухнуть за полтора часа.
Но у этой катастрофы был и другой эффект. Европа наконец-то испугалась. Разрозненные королевства поняли: если не объединиться, турки дойдут до Атлантики.
Битва при Мохаче не просто уничтожила Венгрию. Она заставила Европу осознать масштаб османской угрозы. Через сорок пять лет объединенный христианский флот разгромит турок при Лепанто. Это будет первая серьезная победа над Османской империей.
А тело двадцатилетнего короля Лайоша нашли через два месяца после битвы. 10 ноября 1526 года его похоронили в базилике Секешфехервара.
Корону Чехии получил его родственник Фердинанд I Габсбург, муж старшей сестры Лайоша. Венгерская знать не признала Фердинанда, выдвинув своего кандидата. Началась гражданская война.
Осколки разбитого королевства грызлись между собой еще почти два столетия.