Наша зимняя поездка в ковидный год была совсем незапланированной, но так сложились обстоятельства и мы приехали в музыкальную столицу Австрии за неделю до Рождества. Забегая вперед скажу, что мы попали в зимнюю сказку или, вернее, в зимнюю симфонию.
Я никогда не думала, что запах жареного миндаля и корицы может быть таким волшебным. Но именно этот аромат встретил нас с мужем, когда мы вышли из поезда на вокзале Зальцбурга за неделю до Рождества. Холодный декабрьский воздух щипал щеки, но вместо привычного дискомфорта от мороза я ощущала лишь радостное предвкушение.
"Представляешь, именно здесь Моцарт впитывал эти же зимние пейзажи", — сказал муж, беря меня под руку, пока мы шли к старому городу. Над нами возвышалась крепость Хоэнзальцбург на вершине горы Фестунберг, будто парящая на фоне снежных облаков. Ее каменные стены, припорошенные инеем, казались декорацией к средневековой сказке.
Улицы, поющие историю, были особенными в рождественском убранстве. Первое, что поразило — это звук. Не тишина, а именно звук зимнего Зальцбурга. Гулкая тишина переулков старого города прерывалась то колокольным звоном, то смехом детей, катающихся с небольших горок на площадях, то доносящимися откуда-то мелодиями рождественских гимнов.
Гетрайдегассе — главная торговая и туристическая улица — в это время года превращается в волшебный коридор. Мы бродили под арками старинных домов, разглядывая знаменитые вывески-жезлы. "Смотри, вот дом, где родился Моцарт", — указал муж на желтое здание номер 9. Из открытой двери доносились звуки фортепиано — кто-то играл "Турецкий марш". Ирония судьбы: турецкая музыка в австрийском городе в канун Рождества.
Рождественские базары — сердце зимнего Зальцбурга были не многолюдными, но не менее волшебными. Домплац, главная площадь, была преображена. Традиционный Christkindlmarkt существовал здесь еще с 15 века! Деревянные лавочки, украшенные еловыми ветками, предлагали все: от стеклянных шаров ручной работы до пуховиков с оленьими узорами. Мы пили глинтвейн — я выбрала классический, муж — с добавлением сливочного ликера. Тепло напитка разливалось по телу, согревая даже кончики пальцев в тонких перчатках.
На площади Резиденцплац другой рынок — более аристократичный, у стен архиепископского дворца. Здесь мы попробовали "Kiachl" или Кьяхль — жареное тесто с повидлом, традиционное альпийское угощение. Пожилая продавщица в дирндле, узнав, что мы из Беларуси, улыбнулась и сказала: "Я из Восточной Германии и когда-то в школе учила русский. Хорошо знала, теперь уже забыла. Моя мама говорила, что зимний Зальцбург понимаешь только сердцем, а не глазами. Полюбите его сердцем и вернетесь обязательно".
Утро выдалось солнечным. Пейзажи были такими, что захватывало дух. Они были достойные кисти художника. Хотелось запечатлеть каждый миг.
Мы позавтракали и поднялись на фуникулере к крепости. Вид сверху заставил меня замереть. Город лежал под нами как шкатулка с драгоценностями: заснеженные крыши, извилистая лента замерзшей реки Зальцах, барочные купола церквей, и всюду — мерцающие огни рождественских украшений. Альпы на горизонте казались акварельным мазком художника — размытые, сизо-голубые, величественные.
Спустившись, мы прошли к кладбищу Святого Петра. Кладбище Святого Петра - одно из старейших в мире. В обычное время это место может показаться мрачным, но зимой, когда древние надгробия укрыты белым покрывалом, а в часовне горят свечи, возникает ощущение умиротворенного покоя. "Здесь похоронена сестра Моцарта Наннерль", — прошептала я мужу. Мы постояли в тишине, нарушаемой лишь хрустом снега под ногами редких посетителей.
Время пролетело быстро. Мы гуляли, наслаждались красотой, встретились с друзьями, посетили все запланированные достопримечательности и каждый вечер гуляли на рождественских базарах.
Незаметно пришла Рождественская ночь. На Рождество наши друзья уехали к родителям Ральфа в другой город, пригласив и нас, но мы вежливо отказались, т.к. хотели посмотреть, как все проходит здесь.
Сочельник мы встретили на вечерней мессе в Зальцбургском соборе. Не будучи религиозными, мы хотели почувствовать атмосферу. И не ошиблись. Когда зазвучал орган и хор запел "Stille Nacht" (кстати, этот гимн был впервые исполнен недалеко от Зальцбурга), по моим щекам покатились слезы. Это было потрясающе и незабываемо. В этот момент я поняла, что такое настоящее Рождество — не коммерческое, а глубоко личное, тихое чудо.
После службы город погрузился в особую тишину. Даже немногочисленные туристы куда-то исчезли. Мы шли по пустынным улицам к нашему маленькому отелю у реки, и снег падал крупными хлопьями, растворяясь в темной воде Зальцаха.
Нас ждал вкусный праздничный ужин.
Дни между Рождеством и Новым годом мы посвятили исследованию окрестностей. Совершили поездку в Халлайн, в соляные шахты (ведь "Зальцбург" буквально означает "соляная крепость"). Посетили дворец Хельбрунн, пустующий и заснеженный, но оттого не менее прекрасный. Ели в традиционных "гастхофах" кнедли с грибами и жареную картошку по-деревенски.
В последний вечер мы сидели в кафе "Томазелли" — старейшем в Австрии — и пили горячий шоколад. За соседним столиком местная жительница лет семидесяти, заметив наши фотоаппараты, сказала: "Фотографии не сохранят холод щек, вкус жареных каштанов и ощущение, будто время остановилось. Это нужно помнить здесь", — и она прикоснулась к своему сердцу.
Она была права. Зимний Зальцбург — это не просто место на карте. Это состояние души, где история, музыка и рождественское чудо сплетаются воедино. Когда наш поезд тронулся обратно, я посмотрела на исчезающий в зимней дымке силуэт крепости и пообещала себе: мы вернемся. Не обязательно зимой. Но часть моего сердца навсегда останется здесь, в заснеженных улочках города, где даже камни помнят музыку.
#путешествие #зима #австрия #рождество #зальцбург