Это не просто история финансовой пирамиды 90-х. Это — народный приговор, вынесенный целой эпохе. Эпохе, где понятия «закон» и «справедливость» разошлись как в море корабли, а доверчивость граждан измерялась чемоданами наличности. Валентина Соловьева, в одночасье превратившаяся из простой кассирши в королеву российского бизнеса, стала живым символом того времени. Суд приговорил её к семи годам, признав мошенницей. Но вот вопрос «народного суда» куда жестче: как женщина, не блиставшая образованием, смогла подчинить себе не только толпы вкладчиков, но и цвет отечественной эстрады, и силовиков, и криминальных авторитетов? И куда в итоге пропали триллионы рублей? Давайте разберемся.
Картина маслом, которую не смогли бы придумать и самые смелые сценаристы: на троне Нептуна в реутовском ДК, в окружении милицейского конвоя, восседает женщина в собольей шубе и бриллиантах. Она не на скамье подсудимых — она на сцене. Так в 1996 году начался суд над «Властилиной». И пока одни рыдали, потеряв последнее, другие восхищались гением аферы. Закон, как оказалось, был бессилен перед магнетизмом Соловьевой. Но вот народная память вынесла свой вердикт. И этот вердикт навсегда вписал её имя в учебники по истории российского мошенничества.
Миф и реальность: от цыганского табора до кассы парикмахерской
О своей жизни Валентина Ивановна любила рассказывать красивую легенду. Якобы родилась она от страстной любви советского офицера и цыганки, была брошена матерью и воспитана доброй русской женщиной. Эту романтичную историю она щедро раздавала журналистам, желая казаться таинственнее и значительнее.
Реальность, как часто бывает, была куда прозаичнее. Валентина Самойлова (фамилию Соловьева она взяла от второго мужа) родилась на Сахалине 3 мая 1951 года в обычной семье. Отец — солдат-срочник, мать — работница лесозаготовок. Никакой романтики, только тяжелый труд и нужда. С трудом окончив восемь классов и ПТУ, она стала воспитательницей в детском саду. А дальше — провал в биографии до самого конца 80-х.
Ходили слухи, что первый криминальный опыт она получила еще в СССР, организовав в Серпухове цех по производству полиэтиленовых пакетов и схлопотав срок за хищения. По другой версии, её в Москву «привезли» представители сибирской ОПГ для отмывания денег. Доподлинно известно одно: в 1991 году она работала кассиром в обычной парикмахерской и снимала квартиру в Ивантеевке. Ничто не предвещало, что через три года эта женщина будет вертеть миллиардами и диктовать условия целой стране.
Взлет «Министра культуры Подольска»: звезды, шуба и «сарафанное радио»
В 1992-м, в разгар всеобщей неразберихи, Соловьева регистрирует в Люберцах ИЧП «Дозатор». Через год она перебирается в Подольск и открывает фирму с говорящим названием «Властилина» (через «И» — грамотностью она не страдала). Торгует всем подряд: стиралками, холодильниками, кастрюлями. Обороты растут как на дрожжах: страна, измученная дефицитом, сметает всё.
Но торговать ширпотребом — не царское дело. Соловьевой хотелось большего: власти, признания, статуса. И она нашла гениальный ход. В эпоху, когда слова «маркетинг» и «нетворкинг» были в диковинку, она включила «сарафанное радио» и сделала ставку на звёзд.
В Подольске происходило невероятное: там дважды (!) выступала сама Алла Пугачева, причем абсолютно бесплатно. Для Примадонны, тщательно выбирающей площадки, согласие спеть в подмосковном городе было неслыханным жестом. Но отказать Соловьевой она не могла. Как не могли отказать и другие: Филипп Киркоров, Ефим Шифрин, Надежда Бабкина, Александр Буйнов. Валентину Ивановну даже прозвали «Министром культуры Подольска».
Директор Ефима Шифрина, Алексей Мускатин, вспоминал, как их познакомили после концерта. Соловьева попросила артистов выступить для её сотрудников, а взамен пообещала помочь Шифрину с изданием книги. «Я пригласил туда Надю Бабкину, Яна Арлазорова, Сашу Буйнова...», — рассказывал он. Так, через щедрые гонорары в конвертах и «дружескую» помощь, весь цвет шоу-бизнеса стал живой рекламой «Властилины». Народ видел: звезды доверяют этой женщине. Значит, можно доверять и нам.
«Золотая жила»: автомобили, 100% в месяц и пирамида для силовиков
Звездный час настал, когда Соловьева добралась до самого больного и желанного — до автомобилей. В декабре 1993 года она объявила: вложи деньги, и через месяц получишь новенькую машину. Причем за две трети её реальной стоимости.
Схема была проста и гениальна. Взяв огромный кредит в 30 миллиардов рублей, она скупила партию «жигулей» и «москвичей». Первые вкладчики в январе 1994-го действительно уехали на новых авто. «Сарафанное радио», усиленное восторженными отзывами Аркадия Арканова и других медийных персон, взорвалось. В Подольск потянулись очереди. Денег несли столько, что они хранились в простых картонных коробках, сваленных на полу офиса.
Но заводы не могли поставить столько машин. Тогда Соловьева стала скупать у автозаводов неликвид — поврежденные или некомплектные авто, которые те уже списали. Вкладчикам она продавала их как новые, сходящиеся, а расплачивалась с заводами наличкой, уходя от налогов. Все были в шоколаде: и заводы, и клиенты, получившие вожделенное железо.
А потом она сделала следующий шаг, превратив «Властилину» в классическую пирамиду. Зачем ждать машину, если можно просто приумножить деньги? Вклад на две недели — 50% прибыли. Вклад на месяц — 100%. Деньги полились рекой от всех, включая тех, кто по долгу службы должен был эту пирамиду пресекать.
Газета «Коммерсантъ» писала, что организованнее всех действовали сотрудники УЭП ГУВД Москвы и Управления ФСК. В УЭП даже выделили отдельный кабинет и оперативника, который собирал деньги с коллег. К августу 1994 года все вкладчики из управления ездили на «москвичах» от Соловьевой.
Среди звездных клиентов были все её «друзья»: Алла Пугачева вложила 1,75 миллиона долларов на строительство своего театра, Надежда Бабкина, Ефим Шифрин, Дима Маликов. Минимальный порог входа подняли до 100 миллионов рублей, но люди сбивались в «коллективы» по 8-10 человек, чтобы собрать заветную сумму. Пирамида набирала обороты.
«Крыша», которая протекла: Кобзон, Сильвестр и визит РУОПа
Такой бизнес не мог существовать без мощной «крыши». И она у Соловьевой была — двойная. Офис на территории Подольского электромеханического завода охраняла местная милиция. А от бандитских посягательств её защищал сам Сергей Тимофеев, он же Сильвестр, лидер могущественной Ореховской ОПГ.
Знакомство с Сильвестром, по слухам, устроил Иосиф Кобзон. За солидный процент авторитет гарантировал, что у «Властилины» не будет проблем ни с криминалом, ни с милицией. Так оно и было, пока 13 сентября 1994 года Сильвестр не был взорван в своей машине в центре Москвы. «Крыша» дала течь.
Проблемы начались чуть раньше. Летом 1994-го налоговая полиция попыталась проверить документы фирмы, но охрана из милиционеров даже на порог не пускала. Провести силовой «наезд» боялись — у офиса толпились сотни вкладчиков, могла начаться паника. В итоге Соловьева сдала какую-то макулатуру, заплатила смешной штраф в 2 миллиарда, а сотрудники налоговой… обзавелись новенькими машинами.
Настоящий тревожный звоночек прозвенел, когда в офис вломились сотрудники московского РУОПа. Что они хотели — забрать свои вклады или начали проверку, — неизвестно. Но в итоге между ними, охраной и вкладчиками завязалась драка. Соловьева потом хвасталась, что ей пришлось звонить замминистра МВД, чтобы усмирить РУОПовцев, а на следующий день их начальник принес ей извинения с букетом цветов.
Именно на конфликт с РУОПом она потом и ссылалась, объясняя приостановку выплат. Но настоящей причиной был крах схемы: денег было море, а машин, на которые они были якобы обменены, больше не было.
Похищение, побег и суд-шоу на троне Нептуна
Осенью 1994 года пирамида затрещала по швам. И тогда с Соловьевой и её мужем-водителем произошла история в лучших традициях гангстерских фильмов. Их похитили и увезли в подвал одного из московских банков. На неё давили психологически, мужа избили до полусмерти. Требовали одно: вернуть деньги «нужным» людям. Простым вкладчикам она продолжала врать о «временных трудностях».
20 октября 1994 года, после возбуждения уголовного дела, Валентина Соловьева исчезла, бросив покалеченного мужа. Его задержали первым. Её нашли только через полгода, в июле 1995-го. За это время она успела в письмах из СИЗО пообещать вкладчикам: «Я сохранила ваш капитал со стопроцентной наценкой! Деньги в сохранности на счетах доверенных фирм!»
Она была уверена, что её спасут. Что влиятельные други, потерявшие в «Властилине» миллионы, не допустят её осуждения. Судебный процесс, начавшийся в марте 1996 года, она превратила в фарс. Заседания перенесли в реутовский ДК, потому что желающих посмотреть на это шоу было тысячи. Для подсудимой сколотили клетку и поставили трон Нептуна, на который она восседала в собольей шубе. Она называла астрономические суммы ущерба, пугая даже судей, и грозилась рассказать про всех своих покровителей.
Однажды её прямо из СИЗО увезла машина от министра внутренних дел Анатолия Куликова. Тот, конечно, хотел узнать, куда делись деньги его подчиненных. Но Соловьева и ему ничего не сказала.
Верила ли она сама в свою легенду? Судя по всему, да. В письмах вкладчикам она подписывалась: «Ваша Валентина Великомученица...» и умоляла о поддержке. Она ждала, что в зале суда встанут Пугачева, Кобзон, Бабкина… Но пришла лишь Надежда Бабкина, да и то как свидетель обвинения. Пугачева прислала лишь записку: «Валя, береги себя, все тебе верят». Звездные «друзья» отвернулись.
За пять лет следствия и суда она так и не узнала, что пока сидела, умер её отец, а брошенный и избитый муж повесился.
Эпилог: триллион — в никуда, а мошенник — на повтор
В 1999 году её приговорили к семи годам. Она вышла по УДО в 2000-м, отсидев пять. И тут же взялась за старое. Уже в 2002-м через подставное лицо создала ЗАО «Интерлайн» с той же схемой: машины за полцены. Снова собрала с доверчивых людей миллионы. Уйти от ответственности не удалось, но доказать её прямое участие следователи не смогли.
Неугомонная аферистка не успокоилась. В 2005 году она организовала «Российский купеческий фонд» — и снова автомобили, снова взносы, снова обманутые вкладчики. На этот раз суд дал ей четыре года колонии. Казалось бы, точка.
Но вопрос, который задавали все — от прокурора до последнего обманутого пенсионера, — так и повис в воздухе: Где деньги? Триллионы (неденоминированных) рублей, прошедшие через «Властилину», бесследно испарились. Их не нашли ни в офшорах, ни в яхтах, ни в дворцах. Они растворились в хаотичных финансовых потоках лихих 90-х, в карманах промежуточных «инвесторов», в оплате той самой «крыши» и гонораров звездам.
Народный вердикт этой истории беспощаден. Он гласит: можно купить покровительство силовиков и дружбу эстрады. Можно на время купить доверие миллионов. Но нельзя купить честность и нельзя избежать окончательного морального суда. Валентина Соловьева стала зеркалом, в котором отразилась вся аморальность и безнаказанность той эпохи. И это отражение оказалось страшнее любого тюремного срока. Потому что оно навсегда осталось в памяти народа как символ того, как легко вера в чудо превращается в пыль, а громкие имена — в списки обманутых вкладчиков.