Помните этот магический мир из детства? Вернее, из отрочества — но сейчас-то все это уже одно целое, одно теплое воспоминание. У меня был самый любимый фильм, который крутили по телевизору с завидной регулярностью — «Три плюс два». И знаете, я сейчас понимаю, что он сформировал мое представление о «красивой жизни» куда сильнее, чем многие признанные шедевры. Конечно, вкус у меня тогда был, прямо скажем, не самый изысканный. Но что могло быть лучше, чем смотреть на черно-белый экран, за которым разворачивалась настоящая взрослая сказка: море, солнце, палатка, молодые и невероятно красивые люди. Идеальный мир.
Спустя много лет, наткнувшись на этот фильм в программе, я решила понять: чем же он меня так зацепил? Кроме очевидной картинки, конечно. И история оказалась куда интереснее.
Все началось с пьесы. Сергей Михалков, да-да, тот самый автор гимна, написал легкую комедию «Дикари». Вещь удобная: всего пять актеров, любовные перипетии, минимум идеологии — чистый коммерческий проект для театра.
И кому-то (возможно, самому Михалкову) пришла в голову мысль ее экранизировать.
Режиссером стал его друг, Генрих Оганесян. Молодой, энергичный парень из Еревана, которого когда-то заметил Сергей Герасимов. Оганесян уже снял одну удачную картину — «Приключения Кроша» (кстати, в ней дебютировал маленький Никита Михалков). Так что сесть в режиссерское кресло комедии ему было вполне по силам.
И вот тут начинается магия. Я посмотрела не телевизионную версию, а полную, для широкого экрана. И первые же кадры меня огорошили. Перед титрами — не постановочная красивость, а нарезка реальной советской курортной жизни: пляжи, битком набитые народом, невероятная теснота.
А потом волна смывает надпись «Дикари» на пустом песке, и звучит удивительная музыка. Кто же композитор? Смотрим — Андрей Волконский. Настоящий князь, авангардист, живая легенда и, как водилось, «неблагонадежный» персонаж. Его музыка — это уже не просто фон, это отдельный персонаж, задающий весь стиль.
Ну и конечно, главный козырь — актеры. Оганесян собрал не просто звездный, а идеально «телесный» состав: Миронов, Жариков, Нилов. Шорты и плавки на экране в то время были почти революцией! Они щеголяли голыми торсами, загорелыми ногами, а девушки (Наталья Кустинская и Наталья Фатеева) — в модельных купальниках, которые режиссер добывал с трудом: один снял с жены, другой «одолжил» у отдыхающей из номенклатуры.
Их быт был отдельным предметом нашей зависти и мечтаний. Газовые плитки! Складной столик! Шезлонги! И как они жарят яичницу — не на костре, как настоящие «дикари», а с комфортом. Это же была демонстрация неслыханной, почти буржуазной свободы. Профессии у героев — как из глянца... Наш советский «Великий Гэтсби» для тех, кто стоял в бесконечных очередях за сосисками и путевками.
Фильм был тихой крамолой. Молодые, красивые, обеспеченные люди приезжают на пустой пляж (мечта!), флиртуют, томятся на солнце, слушают радио. Это был собирательный образ счастья для всей страны. Неудивительно, что ему присвоили вторую прокатную категорию — то есть, для взрослой аудитории.
Сюжет? Да, он простенький. Но, как говаривал классик, не в сюжете счастье. Один режиссеру нужны лишь действия: «входит, садится, стреляет». Другому — важна каждая деталь. Оганесян был из вторых. Он «вытащил» именно детали: музыку князя-авангардиста, фасон купальника, загар на коже, задорный феминизм героинь и эту щемящую надежду «оттепели» — чувство, что все у нас впереди, все будет хорошо.
К сожалению, сам режиссер этого будущего не застал. Он был болен во время съемок и умер от рака в 47 лет, всего через год после премьеры. Но свою мечту он осуществил — снял один из самых светлых и любимых народных хитов. И успел увидеть, как в июле 1963-го его фильм, эта сияющая утопия на пленке, выходит на экраны страны, чтобы навсегда остаться в нашей памяти теплым черно-белым сном о море, солнце и свободе.