Увидев предстоящий объём чтения немного оторопел, как-то многовато, с другой стороны, никогда не поздно бросить.
Первая сцена университетского собеседования забавна, следующая: с наркоманом в ожидании дозы, очень убедительна. Дальше подряд рассказ об арабском враче и я уже вчитался; за сдержанным описательным тоном скрывается бурлящая ирония: "...эфир популярной дневной детской программы... (которую атташе на миг принял за документалку о биполярном расстройстве..."
Стиль наркотической фантасмагории действительно (как говорят отдельные критики) напоминает Томаса Пинчона, я еще "Иллюминатуса" Роберта Уилсона с соавтором вспомнил.
О необходимости пользоваться поисковиками авторы комментариев к книге не соврали.
Постепенно разворачивается антиутопия с рядом схоже переживающих сомнения (в собственной состоятельности и перспективах), страхи (беспомощности) и проблемы (наркотики и разнообразные проявления синдрома отмены тех) героев; с похожими путями решения (всё те же наркотики и лекарства, мало от них отличающиеся); периодически от первого лица комментируемая философскими высказываниями автора (есть весьма глубокие).
Точные образы: "...вид нарумяненного трупа, который обычно сопровождает детокс от алкоголизма поздней стадии. Вдобавок под румянцем просвечивает обожжёно-жёлтый оттенок хронического гепатита".
Закат: "Только один-два кончика пальчатых шипов радиальных кинжалов солнца отыскали расщелины между пиками Тортолиты и ощупывали крышу неба".
О фанатизме: "Выбирай с умом. Любовь к нации, стране и народу - она ширит сердце. Что-то большее, чем "Я"... Ты - то, что ты любишь. Нет? Ты целиком и единственно то, за что умрёшь, как ты говоришь, не думая дважды".
"droogi мои" напомнили об Энтони Бёрджессе (а ещё "samizdat").
В наличии древняя американская байка о бочке с кирпичами (которую позже адаптировал для русской публики Михаил Задорнов), а размышления о видеозвонках и масках не потеряли актуальности. Ни один персонаж не пропадает, даже проходные вроде бы всплывают в новых историях.
Глава с радиопроповедью-призывом к "ботанам" прекрасна настолько, что даже не вырежешь отдельных фраз для цитирования. И не менее мощная проповедь о зависимостях, банальностях и маленьких открытиях, состоящая из множества "Что, если...".
Для не болельщиков значительная теннисно-футбольная часть романа может быть непонятной или скучной, а мне "зашла" - эти эпизоды стоят многих как околоспортивных книг, так и профессиональных пособий, фрагментами. Автор несомненно любит теннис.
Но книга больше и перечисленного - в ней, если поискать, уютно устроилась и неприглядная наркоэнциклопедия, как в "На игле" Ирвина Уэлша и спираль американской семейной саги, как в "Свободе" Джонатана Франзена, стратегические игры детей а-ля "Игра Эндера" Орсона Карда, etc, и это всё уже к окончанию первой трети.
"взглядом человека, который знает, что обязательно сядет за то, что хочет сделать".
Жуткий гимн "веществу" от спикера анонимных алкоголиков.
Ждавшая до времени политическая история Америки, альтернативной нынешнему миру - с отказом США примерно в 1990-е от роли мирового жандарма и последствиями этого решения: политическими, экологическими и социальными.
Доклад о беженцах напоминает лучшие классические образцы сатиры: "Мы предвидим строго временное разрушение тонкого лоска цивилизации на душах, по сути, перепуганных и стронутых в панике животных"; "...обращением президента к нации, которое... состоит из одного кадра президента за столом, обхватившего руками в перчатках голову и нараспев повторяющего без конца "Какой смысл продолжать?""
Диалоги об американских ценностях на примере банки супа тарантиновские, в свою очередь (там ещё в его же стиле пересказ фильма о Кровавой Монашке). Кино уделено не меньше внимания, чем теннису.
Даже "клюква" - эстонец Булат, есть.
Первый по-настоящему отрицательный герой-психопат появился только к середине книги (фанатичные канадцы-колясочники всё же слишком декоративны для этой цели).
Про социальное дно для персонажа: "...и вокруг всяческие сопливые поляки в клетчатых пальто и папахах".
"Папа сдулся, как Рузвельт в Ялте".
Эссе о меланхолии и видах депрессии.
Вообще, книгу, несмотря на обилие гомерически смешных историй (например ошибочного посещения героем не того анонимного собрания), никак не назовёшь развлекательной, поскольку жутких ситуаций, рассказанных ровным, зачастую нарочито искажённым под иностранный акцент или научную терминологию, голосом автора, ничуть не меньше (как и впечатляюще жестокого насилия). У всех героев обилие "скелетов в шкафу".
Книга действительно уникальная - из-за гигантского объёма какое-то время кажется бессюжетной, но сюжет есть и выдерживается он автором последовательно и строго.
"Одна из самых высоких цен трезвости - ты не можешь не вспоминать то, что вспоминать не желаешь".
Финал очень жёсткий, открытый и вызывающий желание вернуться к началу книги и перечитать ряд эпизодов с другими впечатлениями (спасибо, но нет).
Выдающаяся книга, несомненно