Представьте: вы император. Владеете половиной мира. И вдруг узнаете, что терновый венец — тот самый, которым короновали Христа перед казнью — можно купить.
Сколько вы готовы заплатить? Французский король Людовик IX в XIII веке выложил 135 000 ливров. Это треть годового бюджета страны. А потом построил для венца часовню Сент-Шапель — и на нее потратил вдвое меньше денег.
Вот что делает вера с холодным расчетом.
История христианских реликвий — это детектив длиной в две тысячи лет. Куски креста, гвозди, копье, венец, плащаница. Предметы, связанные со смертью одного человека, стали самыми ценными артефактами христианского мира.
И за ними охотились императоры, короли, папы.
Начнем с самого простого — с венца из терна. Трое евангелистов упоминают его в сцене поругания Христа. Римские солдаты сплели колючки, надели на голову и насмехались: «Радуйся, царь Иудейский!»
Когда венец сняли — неизвестно. Возможно, он оставался на теле до погребения.
Дальше — тишина до IV века. Потом венец всплывает в рассказах паломников. Его видели в Иерусалиме. Потом перевезли в Константинополь — сердце византийской империи.
В 1204 году крестоносцы разграбили город. Венец вывезли. Затем его выкупил Людовик Святой у последнего императора разрушенной империи.
Сейчас венец хранится в соборе Парижской Богоматери. Точнее, хранился — после пожара 2019 года его спасли пожарные. Но можем ли мы быть уверены, что это подлинник?
Нет. Протестант Жан Кальвин еще в XVI веке писал: шипов от венца так много в разных церквях, что из них можно сплести четыре венца.
С платом Вероники история еще туманнее. По легенде, женщина по имени Вероника подала Христу свою вуаль, когда тот нес крест на Голгофу. Он вытерся — и на ткани проступил его лик.
Красивая история. Только вот в Евангелиях этого эпизода нет вообще.
Версия появилась в Средние века. Сейчас три храма претендуют на обладание платом: собор Святого Петра в Риме, базилика в Маноппелло и монастырь в Аликанте.
Три плата. Один Христос. Кто-то явно ошибается.
Животворящий Крест — здесь история начинается в IV веке. Царица Елена, мать императора Константина, отправилась в Иерусалим искать святыни. Она нашла не только крест, но и гвозди, и табличку с надписью INRI.
Проблема: крестов нашли три. Христа распяли вместе с двумя разбойниками. Как определить настоящий?
Иерусалимский патриарх Макарий решил просто: приложил кресты к тяжелобольной женщине. Один исцелил — вот он, истинный.
Елена разделила крест пополам. Одну часть отправила сыну, вторую оставила в Иерусалиме. К нему потянулись паломники — каждый хотел частицу. В VII веке персы украли крест. Вернули. Затем арабы захватили Иерусалим и разделили древо на части.
Сейчас крест не существует как целое. Его предполагаемые фрагменты разбросаны по храмам Австрии, Армении, Германии, Греции, Грузии, Израиля, Испании, Кипра, России, Франции.
Сколько настоящих? Никто не знает.
Гвозди тоже исчезли. Елена отправила их Константину. Один он вковал в шлем, остальные — в конскую уздечку. В первоначальном виде не сохранились.
Но церкви в Риме, Трире, Венеции, Милане, Стамбуле и Москве утверждают, что владеют гвоздями. Маловероятно, что хоть один подлинный.
Риза Господня — бесшовный хитон. Когда Христа распяли, римские солдаты поделили его одежды. Но хитон нельзя было разорвать — бросили жребий.
По одной версии, хитон оказался в Грузии. Оттуда в XVII веке персидский шах Аббас вывез его и подарил русскому царю. Теперь риза хранится в Успенском соборе Московского Кремля.
По западной версии, ризу нашла та же царица Елена и перенесла в Трир. Там она хранится в Трирском соборе.
Две ризы. Одна история. Кто прав — решайте сами.
Копье Лонгина. Римский сотник пронзил тело Христа, чтобы убедиться — мертв. Из раны потекли кровь и вода.
Сейчас копья хранятся в Италии, Австрии, Польше, Армении. Венское копье особенно интересно — внутри него вделан кусок металла, который считается гвоздем с распятия. В 1938 году Гитлер вывез его из Вены в Нюрнберг.
Американский генерал Паттон вернул копье Австрии в 1945-м. Исследования 2003 года датировали наконечник VII–VIII веками. Не того времени.
Но маленький железный гвоздь внутри? Его возраст не установлен.
Святой Грааль — самая спорная реликвия. По средневековой легенде, Иосиф Аримафейский собрал кровь Христа в чашу. Ту самую, из которой Иисус пил на Тайной вечере.
В Евангелиях этого эпизода нет. Да и вряд ли кто-то мог подойти к распятым в момент прободения копьем — римские солдаты охраняли место казни.
Собрать кровь после снятия с креста? Она быстро сворачивается.
Но это не помешало Граалю стать самым известным артефактом христианства. О его местонахождении написаны сотни книг. Версий — десятки.
Истины — ноль.
И наконец, Туринская плащаница. Ткань, в которую завернули тело Христа после смерти. На ней проступил отпечаток лика и тела.
Плащаница хранится в Турине с XVII века. Ее подлинность вызывает споры до сих пор.
Радиоуглеродный анализ 1988 года датировал ткань XIV веком. Средневековье, не I век.
Но другие исследования нашли на ткани пыльцу растений из Палестины. Способ плетения — древний, утраченный. Раны на теле точно соответствуют евангельским описаниям.
Кровь на ткани содержит креатинин и ферритин — маркеры сильной травмы. Отпечаток не нарисован — не найдено краски. Как он появился — неизвестно.
Британский кинорежиссер Дэвид Рольф в 1978 году начал снимать документальный фильм. Атеист собирался разоблачить плащаницу. Изучил. Не смог объяснить.
Принял христианство.
Что общего у всех этих реликвий? Ни одну нельзя доказать на сто процентов. Ни одну нельзя опровергнуть окончательно.
Церковь это понимает. Католики официально не признают плащаницу подлинной — но считают важным напоминанием о Страстях. Православные не имеют единой позиции.
Венец, крест, копье, гвозди — все они существуют во множественном числе. Слишком много церквей претендуют на подлинники.
Жан Кальвин в 1543 году написал трактат о реликвиях. Подсчитал: если собрать все фрагменты креста из разных храмов, получится корабль.
Средневековье было временем торговли святынями. Крестовые походы проходили под лозунгом освобождения реликвий. На деле — грабеж.
Константинополь разграбили в 1204-м. Крестоносцы вывезли сотни артефактов. Продавали, дарили, обменивали.
Церкви соревновались в количестве святынь. Чем больше реликвий — тем больше паломников. Чем больше паломников — тем больше денег.
Подделки? Конечно. Целая индустрия.
Но за подделками терялись настоящие. Или наоборот?
История христианских реликвий — это история веры, которая дороже фактов. Людовик IX потратил треть бюджета на венец не потому, что был уверен в подлинности.
А потому что хотел верить.
В 2010 году Туринскую плащаницу открыли для паломничества. За 45 дней ее увидели 2,1 миллиона человек.
Вопрос подлинности для них не главный.
Реликвии — это не музейные экспонаты. Это мосты между прошлым и настоящим. Между верой и сомнением.
Елена искала крест в IV веке. Людовик покупал венец в XIII. Гитлер крал копье в XX.
А плащаница до сих пор хранится в пуленепробиваемом саркофане.
Две тысячи лет. Сотни реликвий. Десятки войн. Миллионы паломников.
Истина? Она где-то рядом. Или далеко.
Но поиск продолжается.