Картуш стёрт. Лицо приварено. Уши проколоты — как у женщины.
Когда в 2015 году реставратор Крис Экманн склонился над знаменитой маской Тутанхамона, он заметил то, что ускользало от глаз почти столетие. На золоте видны следы переделки. Имя фараона нанесено поверх другого, почти стёртого картуша.
Неужели самый узнаваемый артефакт Древнего Египта изначально предназначался не юному царю?
В 1922 году археолог Говард Картер три года пробивался к последнему саркофагу. Когда крышка наконец поднялась, перед ним предстало лицо, которое не видел никто почти три тысячи лет. Печальное. Спокойное. Юное.
Маска весила больше десяти килограммов чистого золота. Её инкрустировали лазуритом, бирюзой, обсидианом. На спину нанесли защитные тексты из Книги мёртвых — чтобы оберегать царя в загробном мире.
Тогда никто не сомневался: всё это создали для Тутанхамона.
Но юный фараон умер внезапно. Ему было всего девятнадцать. Гробницу не успели подготовить — она оказалась скромной, почти случайной. Для сравнения: могилы других правителей строили десятилетиями.
И вот здесь начинается странное.
В усыпальнице нашли вещи, принадлежавшие другим фараонам. Саркофаги. Украшения. Ритуальные предметы. Всё это словно наспех собрали из чужих захоронений, лишь бы похоронить царя достойно.
А что если маска тоже была чужой?
Британский египтолог Джоан Флетчер первой обратила внимание на цвет золота. Лицо и шея светлее, чем немес — традиционный головной убор фараонов. Будто лицо отлили отдельно, а потом приварили к готовой основе.
Николас Ривз пошёл дальше. Он разглядел под именем Тутанхамона следы другого картуша. Полустёртого. Переписанного.
Ещё одна деталь: уши проколоты для серёг.
В XVIII династии серьги носили все фараоны, возразил египтолог Захи Хавасс. Это не доказывает, что маска женская. Юноши тоже прокалывали уши.
Но Флетчер и Ривз настаивают: слишком много совпадений.
Если маска действительно чужая, то чья? Есть версия — царицы Нефертити, мачехи Тутанхамона. Она умерла примерно за семь лет до него. Красавица с лебединой шеей, чей бюст сегодня хранится в Берлине.
Представьте: её погребальную маску извлекли из гробницы. Стёрли имя. Приварили новое лицо. Нанесли картуш с именем пасынка.
И всё это — в спешке, потому что фараона нельзя оставлять непогребённым.
Крис Экманн, который реставрировал маску после того, как в 2014 году рабочие музея случайно отломили бородку и приклеили её эпоксидной смолой, категоричен. Никаких следов переделки он не видит. Лицо отлито вместе с маской. Картуш не стёрт.
Но вопросы остаются.
Почему гробница оказалась такой скромной? Почему в ней столько чужих вещей? Почему маска выглядит так, будто её собирали из разных частей?
Тутанхамон правил всего десять лет. Умер в девятнадцать от малярии и травмы ноги, осложнённой инфекцией. Его похоронили в чужой гробнице — изначально она предназначалась высокопоставленному вельможе или даже его предшественнику Эйе.
Времени на подготовку не было. Жрецы действовали быстро.
И если уж они взяли чужую гробницу, почему не могли взять и чужую маску?
Маска Тутанхамона сегодня выставлена в Большом Египтском музее в Гизе. Туристы выстраиваются в очереди, чтобы увидеть золотое лицо юного царя. Печальное. Спокойное. Вечное.
Но теперь, глядя на эти черты, задаёшься вопросом: а чьи они на самом деле? Того ли человека, чьё имя выбито на картуше?
Или того, чьё имя когда-то стёрли?